«Пальцем у виска крутили все». Ушёл с должности топ-менеджера в Европе и занялся фермой по разведению улиток в белорусской деревне

0

Жучке около 15 лет. Её жизнь бьёт ключом, а она в ответ — копытом. В деревне Долгиново её боятся все местные мужики, ближе трех метров к кобыле не подходят. При нас она дважды опрокинула телегу и пассажиров на ней. Справиться с характером лошади смог лишь Владимир Ратов. Она ему нужна для работы на ферме, а он ей — для возможности поскакать наперегонки с ветром. Так и живут уже несколько лет, наверное, чувствуя силу друг друга. Хозяйство у Владимира хоть и настоящее, но весьма экзотическое для наших краёв: вот уже больше девяти с половиной лет он вместе с супругой выращивает улиток. Вы удивитесь, но на рынке спрос на такие деликатесы выше предложения! И это весьма успешное «маленькое дело» для нашей страны, но есть нюанс, пишет Onliner.

«Пальцем у виска крутили все». Ушёл с должности топ-менеджера в Европе и занялся фермой по разведению улиток в белорусской деревне

Как говорит Владимир, улитки для Беларуси — это далеко не стартап. Их выращиванием здесь занимались испокон веков, мол, ещё паны инвестировали в это направление. Владимир Ратов хоть и вырос в агрогородке, но к этому бизнесу пришёл не сразу. В детстве помогал бабушке с пернатой живностью на огороде и самостоятельно пытался разводить кроликов. Особо на этом не заработал, зато ещё больше проникся жизнью на земле. Правда, в старших классах судьба уготовила парню переезд с родителями в Минск, а там — поступление в институт. Впоследствии молодой специалист тянул лямку, отрабатывая на заводе.

Реклама

Как у всех столичных, в семье появилась дача, и он время от времени очищался от городских токсинов на природе. И где-то в этом моменте линия жизни Ратова сделала очередной виток. После завода он устроился в частную компанию менеджером по продажам. А спустя всего несколько лет нашёл своё место под солнцем не где-нибудь, а среди миллионеров на Лазурном Берегу. Мечта, не так ли? А вот владелец улиточной фермы в белорусской глубинке считает иначе.

— Часы Prada, запонки Dior, туфли и костюм — от Armani, — вспоминает Владимир. А после непродолжительной паузы смеётся и по-стариковски итожит: правда, всё это счастья вообще не приносит. От пафоса сильно устаешь.

Дальше Ратов говорит про вечные маски на лицах сильных мира сего и про то, что душа просит общения с живыми людьми, настоящими — такими, как, например, в деревне Долгиново. Именно здесь родители Владимира купили участок и небольшой домик. А он, приехав погостить к родне, увидел в траве виноградную улитку — ту самую, что есть на наших с вами дачах.

— Я вижу, она ползёт, красивая такая: ножка переливается, вижу всю структуру тела. Интуитивно мне захотелось поднять её, откусить и съесть. Но я не знал, съедобная она или нет. Позвонил товарищу и спросил, можно ли есть такую. Он ответил: это наша любимая бургундская улитка, смело готовь и ешь.

«Пальцем у виска крутили все». Ушёл с должности топ-менеджера в Европе и занялся фермой по разведению улиток в белорусской деревне

Опыт разделки моллюсков у Ратова был, поэтому он сразу принялся собирать раковиновидных. Ну а дальше понеслось: рубил на фарш и делал котлеты, жарил с грибами и куриными яйцами, даже в макароны по-флотски добавлял. А когда приезжали гости, то угощал и их. В Европу Владимир больше не вернулся, взял все накопления и начал строить свою ферму. Почти всё сделал собственными руками. А вложенные деньги смог вернуть лишь спустя пять лет существования улиточного ранчо.

«Пальцем у виска крутили все». Ушёл с должности топ-менеджера в Европе и занялся фермой по разведению улиток в белорусской деревне

«Пальцем у виска крутили все». Ушёл с должности топ-менеджера в Европе и занялся фермой по разведению улиток в белорусской деревне

— Пальцем у виска крутили все, все крутили, — ворошит воспоминания уже нынешний владелец необычного хозяйства. — Мол, люди не попробуют, у нас менталитет не тот…

«Пальцем у виска крутили все». Ушёл с должности топ-менеджера в Европе и занялся фермой по разведению улиток в белорусской деревне