24 августа исполнилось ровно полгода (182 дня) с начала боевых действий в Украине. Происходящее, вероятно, ещё далеко от завершения. Но нынешний конфликт вполне корректно сравнивать с известными и значительными (в политическом смысле) конфликтами второй половины XX — начала XXI века. Прежде всего, в таких аспектах, как площадь территории, охваченной боевыми действиями, и количество задействованных сил.

Сравнение происходящего сейчас в Украине с другими конфликтами даёт определённое (хотя далеко не исчерпывающее) представление о том, как она выглядит в историческом контексте.

«Медуза» выбрала конфликты для сравнения так, чтобы они были близки и по политической значимости (в том числе для России), и по форме боевых действий.

Реклама

За пределами сравнения остались десятки межгосударственных конфликтов, произошедших после 1945 года. Многие не попали в список из-за небольшого масштаба и скоротечности. Другие — как, например, вторая конголезская война (она же «Мировая африканская») на рубеже тысячелетий — из-за относительно низкой интенсивности боевых действий. Однако это не помешало II Конголезской войне, в которой участвовали многие африканские страны от Судана до Анголы, стать одним из самых кровопролитных в современной истории — по числу жертв среди мирного населения.

В итоге вот список войн и их краткое описание:

  • Корейская война (1950–1953), которая стала первой прокси-войной в столкновении Запада и коммунистического блока (причём одна сторона — США и союзники под эгидой ООН — участвовала в ней непосредственно своими войсками, а другая — поставками оружия и с помощью «советников» и «китайских добровольцев»). Когда стороны задействовали на поле боя все силы, ситуация быстро стала патовой: ни одна из них после достижения паритета в силах в 1951 году больше не могла организовать решительного наступления (конфликт фактически закончился спустя два года).
  • Война Франции в Алжире (1954–1962) — типичная для разрушающейся колониальной империи — велась Парижем для «защиты прав» миллионов французов, живших на территории Алжира (он тогда входил непосредственно в состав Франции; после поражения французов Алжир стал независимой страной).
  • Участие США в войне во Вьетнаме (1964–1973), очередной прокси-войне в конфликте Запада и советского блока, проходило на гигантской территории Индокитая, которую США и их союзники не могли надёжно взять под контроль. Война показала, что американская армия — не доминирующая сила даже в столкновении с партизанскими отрядами Вьетконга и армией Северного Вьетнама (подержанными КНР и СССР). Поражение США привело к глубоким реформам в американской армии и её техническому переоснащению.
  • Советская армия в Афганистане (1979–1989) попала в ту же ловушку: ей пришлось воевать на очень большой территории и относительно малыми силами. Для советской доктрины эта была несвойственная форма ведения войны: вместо наступления танковыми армиями пришлось вести противопартизанские операции. В этих условиях армия проявила себя намного хуже, чем ожидалось. Советские войска покинули Афганистан в 1989 году, их союзники в Кабуле продержались до 1992-го.
  • Американская операция в Афганистане (2001–2021). На начальном этапе американские силы и их союзники имели успех: власть «Талибана» на большей части территории страны была ликвидирована. Однако борьбу с подпольем, растянувшуюся на десятилетия, американцы выиграть не смогли.
  • Вторжение США в Ирак (март — май 2003). Блестящая с военной точки зрения операция сильной армии против относительно слабой. США и союзники воспользовались огромным преимуществом в информации о поле боя и уничтожили режим Саддама Хусейна одним ударом. Глубина операции составила более чем 400 километров. Появившееся через несколько лет из-за образовавшегося вакуума власти партизанское движение радикальных исламистов мы исключили из рассмотрения: это совсем другой конфликт с другим составом участников.
  • Арабо-израильские войны (1967–1973): два высокоинтенсивных столкновения — Шестидневная война в 1967-м, Война Судного дня в 1973-м; а также вялотекущая Война на истощение между этими конфликтами. Пример борьбы относительно равных по ресурсам и уровню технологического развития противников. Для конфликтов, случившихся после Второй мировой, это, скорее, исключение: как правило, одна из сторон в них была либо заведомо слабее, либо предпочитала «ассиметричный ответ» в виде партизанских методов борьбы. Арабо-израильские войны показали, как много значат в современных конфликтах хорошая организация, превосходство в информации о поле боя и планах противника (преимущество тут было у Израиля, который и победил).
  • Ирано-иракская война (1980–1988) — ещё один пример того, как война между равными противниками, попавшими в очевидно патовую ситуацию, может продолжаться годами безо всякой стратегической цели — просто в силу того, что противников не устраивают её итоги. Одна из самых кровопролитных и ожесточенных войн второй половины XX века закончилась «вничью» — было объявлено перемирие при посредничестве ООН, стороны отказались от территориальных изменений.

Нажимайте на картинку и увеличивайте с помощью зума

Полгода назад началась полномасштабная война России с Украиной. Сравниваем её с другими войнами недавнего прошлого
Инфографика: «Медуза» (фрагмент)

Краткие итоги полугодия

Происходящее сейчас оказалось далеко не самым масштабным и интенсивным (но и не последней в выборке). Главное, что выделяет нынешний конфликт, — колоссальное политическое значение для Европы и всего мира.

Однако нужно понимать, что:

  • Боевые действия ещё не кончились, но уже показали, что форма их ведения может резко меняться. На первом этапе это были хаотичные маневренные сражения и осады городов; на втором — вязкие артиллерийские бои без больших продвижений. Не исключено, что в дальнейшем форма может измениться вновь.
    Неопределённость связана с тем, что стороны пока задействовали далеко не все ресурсы: для России речь идёт, прежде всего, о живой силе, для Украины — о технике, которая может быть поставлена Западом (в бо́льших объёмах и в более широкой номенклатуре). Именно с этим, вероятно, связана текущая низкая интенсивность боевых действий.
  • Наконец, этот конфликт пока исследован намного хуже, чем завершённые войны. Мы не знаем точно ни потерь, которые понесли обе стороны и мирное население, ни реальной численности задействованных войск.
  • Оценки численности задействованных войск (особенно для украинской армии, для которой она основана на заявлениях руководства страны) могут быть завышенными: в реальности, вероятно, на фронтах находятся не более 300 тысяч украинских солдат (вместо заявленных Киевом 700 тысяч и даже миллиона), ещё несколько сотен тысяч проходит подготовку.
  • Таким образом, нужно понимать, что в реальности соотношение потерь к числу задействованных войск (этот показатель указывает на интенсивность войны) может быть существенно выше.

Боевые действия на первом этапе велись на очень большой территории относительно малыми армиями. В последние месяцы численность войск (особенно с украинской стороны) растёт, а территория, на которой происходят активные боевые действия, — сокращается. То есть плотность войск растёт. Как выяснилось, в таких условиях ни одна из сторон оказалась не в состоянии проводить масштабные наступательные операции (самая крупная — двухмесячные бои за район Лисичанска и Северодонецка — происходила в районе площадью 30 на 30 километров). Таким образом, ныне сложившаяся ситуация по характеру больше всего похожа на поздние патовые («застывшие») этапы ирано-иракской или корейской войны.

Вот такой итог того, что сложилось через полгода после начала событий, необратимо изменивших заметную часть мира.