Танками по внутреннему миру… Рассказ случчанки, которая уехала в Киев и жила под бомбёжками

Танками по внутреннему миру, Слуцк
Киев, 24 февраля 2022-го. Очередь на вход в магазин в первый день «спецоперации». «Я простояла в ней минут 40, прежде чем попала внутрь», — рассказала Евгения.  Фото: Евгения Тихая

Случчанка Евгения Тихая переехала из Слуцка в Киев больше года назад. Нашла жильё и работу, занялась повышением квалификации. Но все планы разрушила «спецоперация» России в Украине. Евгения, не давая оценок происходящему, рассказала «Кур’еру» о месяце жизни в военном Киеве, своих внутренних переживаниях и ощущениях.

«Я провела в военном Киеве месяц. Мне повезло: на моих глазах не происходило ужасов, мои близкие живы и здоровы, но всё же этот опыт оставил след в моей душе. Не представляю, как живут те, кому повезло меньше.

Последние мирные дни

Разговоры о том, что Киев будут бомбить, ещё в январе у местных вызывали смех. Уже в феврале смех обретал тревожный оттенок. Я сама хоть и не верила до конца, что такое может случиться, но всё же закупала побольше консервов и других продуктов с долгим сроком годности и вместе со своим мужчиной составляла план на случай, если это произойдёт.

Реклама

Полное осознание того, что «спецоперации» быть, свалилось на меня в последние мирные выходные. Тогда ЦРУ «выкатило» карту бомбёжек Киева. По ней выходило, что одна из бомб должна была попасть прямо в дом, где я живу. Я стала думать, что с этим делать. Погуглила бомбоубежище рядом. Ещё раз обсудила план действий со своим другом. Он сказал, что никуда не поедет. Мы остались.

В последний мирный вечер я изучала карту своего района. Понимала, что бить будут по стратегическим объектам — военным частям и базам. В моём районе как раз находилась военная часть. Но находилась она далеко. По моим расчётам, даже взрывная волна не должна была представлять опасности. Я легла спать. Расчёты оказались верными.

Надо выжить

Я проснулась около 5 утра от глухого звука взрыва. Было ещё темно и тихо, взрыв был действительно далеко. Я не чувствовала страха. Он словно выключился, а вместо него включилось холодное понимание — надо выжить.

Выспаться не получи­лось — с 7 утра раздавались звонки от родственников, друзей и знакомых, а на улице трещали колёсики чемоданов, проезжавших по плитке аккуратных дорожек моего разноцветного жилищного комплекса — люди уезжали.

Я позавтракала и пошла докупить продукты. В воздухе натурально висел страх. Люди с напряжёнными лицами сажали детей в машины и спешно складывали чемоданы в багажники.

Дорога кричала сиренами полицейских — они сопровождали колонны с техникой. Техника грозно гремела, оставляя за собой чёрный дым выхлопных газов и тяжёлый запах, который чувствовался даже в квартире. В очереди на вход в магазин я простояла минут 40. У одной девушки от страха случилась истерика. Я поняла, что мне слишком тяжело будет оставаться здесь самой, и мой мужчина ближе к вечеру забрал меня к себе.

Когда он приехал, было уже темно. Фонари на улице выключили для светомаскировки, и тьма была как никогда густой.

Надёжная броня

Мой мужчина, как и многие украинцы, относился и продолжает относиться к происходящему с юмором. Так, в первый день он слышал свист пролетающих над домом ракет и рассказывал мне об этом со смехом. Это может показаться странным, но именно такая подача помогала не приходить от происходящего в оцепеняющий ужас и как-то с этим со всем справляться.

Я до сих пор помню довольную улыбку колоритной украинской дамы, которая травила одну за одной весёлые истории в бомбоубежище. Была очередная ночь нападения на Киев. Мы сидели в большом подвале под девятиэтажкой. Кто-то прочитал новость о том, что сейчас будут «стрелять из всего, что есть».

Все замолчали, маленькая бабушка в платочке прочитала вслух «Отче наш». И сразу после этого та самая колоритная дама продолжила рассказывать историю, как они после свадьбы поехали с мужем в путешествие и сколько всего с ними приключилось.

История была такой интересной, что уводила слушателей далеко за пределы всей этой ситуации. Она говорила живо и эмоционально. Вспоминая приятные детали, дама иногда от удовольствия закрывала глаза и улыбалась. Все слушали и смеялись. Смеялись искренне и радостно. Сила духа окружающих людей приводила меня в восторг.

Ужас и восхищение

Ощущение животного ужаса от происходящего у меня часто смешивалось с восхищением. Ужас от происходящего в Мариуполе сменяло восхищение от объединения людей в тероборону. Я с восторгом наблюдала за тем, как вчерашние водители, предприниматели и фотографы без всякой команды сверху патрулируют свои дворы, защищая свои дома.

Ужас от того, что это происходит на самом деле, сменяло восхищение тем количеством вещей и еды, которые украинцы каждый день приносили в волонтёрские пункты. Ужас от того, что бойне не видно конца, сменяло восхищение тем, как грамотно построенная новостная повестка день за днём поддерживает моральный дух. Это было дико страшно и дико интересно.

Простые радости

Во всех этих событиях особенно важными стали простые радости жизни. Например, я до сих пор помню, как меня порадовал тот факт, что в продаже появилась картошка. Она исчезла из магазинов с первых дней «спецоперации». Вместе с ней пропали чёрный хлеб и лук. Периодически из продажи пропадали и другие продукты, но в другие дни они появлялись. А вот картошки было совсем не найти.

И вот где-то на третью неделю в магазин привезли картошку. Я купила, нажарила и ела её с таким удовольствием, будто это какой-то деликатес. Маленькое счастье…

Отъезд

Но всё же я уехала из Киева. Тогда ещё активно шло наступление на столицу. Я была уверена, что Киев не сдастся. Уехала потому, что в случае блокады или в других крайне сложных обстоятельствах моему мужчине будет проще выжить одному — на одного банально надо меньше еды и воды.

За весенней одеждой и чемоданом для переезда в Польшу мы ездили на мою съёмную квартиру под линию фронта, да, к той самой линии, сместив которую освободили Бучу. Когда ты собираешь вещи под грохот взрывов, многое из того, что есть в тщательно продуманном списке, кажется не таким уж нужным. Ты просто хватаешь самое необходимое и спасаешь свою жизнь.

Снова эмиграция

Повторная эмиграция оказалась крайне сложным опытом. В Польше на меня свалилась невероятная усталость и чувство вины за то, что я уехала. Но страдать особо не было времени. Надо было быстрее искать жильё, чтобы начать работать.

Как раз к приезду возобновилась моя удалённая работа, которая позволила оплачивать расходы в Польше. А они даже при самом экономном образе жизни немалые — только за аренду комнаты выходит около 300 долларов в месяц. Да и за эту цену жильё не так легко найти. Я полтора месяца скиталась по временным квартирам и хостелам. Прежде чем сняла комнату, переехала семь раз.

Неопределённость изматывала. Хотелось домой. Но, как оказалось здесь, взять и вернуться в Украину нельзя — нужно оформлять дополнитель­ные документы. А дом здесь надо было ещё найти. Тот страх, который я отключила там, чтобы выжить, вылез здесь. Я пугалась каждого резкого звука, любая стрессовая ситуация расшатывала до основания. После всех этих испытаний здесь жизнь там, под ракетами, мне начала казаться не такой уж и сложной.

Во всём этом мраке источником света стала идея жить возле моря. Я оставила Варшаву и поехала к морю. Пусть и холодное, но всё же такое красивое и величественное море. Оно смывает с меня пережитый за эти месяцы стресс и помогает вновь обрести доверие к миру. Процесс этот непрост. Но я не сдамся».