Какой бы объективной вы ни считали реальность, но в Слуцке всегда случаются истории, словно они происходят в городе из параллельной Вселенной. Вы их не видели, вы о них ничего не слышали. Это истории города, жизнь которого вы не замечаете. Да, это те самые истории, о которых пишут: «Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны». Так пишут, потому что уж очень они похожи на то, что происходит с нами на самом деле. Происходит прямо сегодня.

Какой бы объективной вы ни считали реальность, но в Слуцке всегда случаются истории, словно они происходят в городе из параллельной Вселенной. Вы их не видели, вы о них ничего не слышали. Это истории города, жизнь которого вы не замечаете. Да, это те самые истории, о которых пишут: «Все имена и события вымышлены, любые совпадения случайны». Так пишут, потому что уж очень они похожи на то, что происходит с нами на самом деле. Происходит прямо сегодня.

История, которую мы расскажем в этот раз, — это история о власти, любви и заговоре. Это история о таинственных дырах, ведьме и птице. Что ж, давайте приступим.

Светлана Вяхирь

Светлана Вяхирь жила в доме №12 на улице Анастасии Слуцкой. Вы наверняка когда-нибудь проходили мимо этого дома и даже подозреваете, что в Слуцке есть такая улица.
Типичный многоквартирный дом. Из тех, через который вы каждый день проходите мимо, не знаете толком его номер. Это дом, который служит фоном во время вашего пути с работы домой.

Реклама

Светлана из дома №12 тоже каждый будний день ходила из дома на работу, с работы домой. Она была как раз в том возрасте, когда такой маршрут уже стал повседневностью. А дома маленькая дочь, слава Богу, голодный муж (если вы поняли, о чём я), сериалы и Instagram по вечерам.

Проблемы у Светланы тоже повседневные. Только за последнюю неделю:

  • как раз к выходным дочка подхватила что-то ротавирусное, у неё два дня была диарея, и поездка к бабуле сорвалась;
  • муж снова отбился от рук и не так поставил сковородку (но молодец, что помыл);
  • на работе её опять обсуждает дура Маша;
  • соседи достали с будильником в 5 утра;
  • Бэрка-алкаш в который раз вынес к подъезду старый магнитофон, танцевал полдня и пытался кружиться в танце с каждым входящим или выходящим;
  • в магазине на ценнике была одна стоимость, а на кассе – другая, но скандалить не хотелось, а из-за этого стало грустно и заболел живот.

В общем, ничего особенного.

Но хорошего в её жизни было больше. О хорошем Света рассказывать не сильно любила. Чтобы не сглазить. Да, она была суеверна. Чаще делилась проблемами, чем радостями. Поэтому на работе её считали немного нытиком. Может, поэтому и любили – после её лёгкого нытья все считали себя более благополучными по жизни, снисходительно жалели бедняжку. Тем более она никогда не отлынивала от работы и не лезла в чужую.

«Жёлтый» мост

Каждый день (кроме тех, когда сидела с Лялей на больничном) она ходила по одному маршруту – от дома по улице Ленина, потом срезала путь через «Жёлтый» мост.
Если вы живёте в Слуцке, то точно знаете, что это ещё один неприметный мост через канаву, которую местные жители называют речкой. Говорят, однажды в этой канаве хотел утопиться Бэрка-алкаш. Вот прям напился и кинулся в речку.

Его тело увидели поздно вечером. Кто-то вызвал милицию. Приехал наряд. Видит — лежит гражданин, не дышит, лицом вниз, наполовину в воде. Милиционеры фонариками светят вокруг – может, следы какие есть. Светят обратно на речку, а Бэрка «воскрес» и уже стоит перед ними и рубль просит. Ослеплённый фонариком, он не понял, где он и кто перед ним. А перед ним был седеющий Женька-сержант… Он седел, но рука невольно тянулась за кошельком – в нём точно был рубль…

Милиция безобидных алкашей не обижает – Бэрке даже 15 суток не дали. И даже в вытрезвитель не забрали. Бэрка уже трезвый был после того, как 3 часа в воде поспал. Его отпустили. Он же ничего не нарушил. Любой вам скажет: Беларусь – это свободная страна, где хочу, там и сплю.

Впрочем, мы отвлеклись. Для Светы путь на работу – это 30 минут бодрой прогулки. Когда-то она ездила на автобусе, но, когда началась пандемия, решила, что водка, трактор, поле и хоккей ей не помогут. Уже полтора года она не знала, что такое автобус, и просто обожала гулять пешком. И была счастлива. Ровно до этого дня.

Дыры

Стоп!

На самом деле наша история начинается за год «до этого дня». Даже больше вам скажу – за 40 лет «до этого дня». Не верите?

Где-то год-два назад в Слуцке начали происходить загадочные вещи. В Слуцке стали появляться дыры. То женщина на работу идёт и проваливается прямо в тротуар, то на «Косом» мосту дыра, то «Чёртов» мост бац — дырка… Идёшь по улице Богдановича – о-го-го – провал!

«А вы заметили, как много дырок на тротуарной плитке вдоль всей улицы Ленина?» – спросит вас Бэрка. Он лучше всех знает улицы Слуцка. Он на них вырос, он на них спал. Да что там? Он по ним ползал!

И весь асфальт в дырках! Словно по ночам водятлы своими клювами долбят, а утром едут на машинах, трясутся на колдобинах и этими самыми клювами власть ругают: «Где мои налоги, я разве за такие дороги плачу?!» Специально же дискредитируют: сами долбят, а потом ругают.

Злые языки говорили, что дыры в Слуцке из-за «дыр в бюджете». Добрые языки объясняют, что это всё из-за неравномерного распределения средств. Району нужны инвестиции в силосные ямы, чтобы колхозы могли заработать больше денег, а значит, вырастить больше еды. Стабильная промышленность важнее временных неудобств, и надо заглядывать в светлое будущее, а не жить сиюминутными потребительскими желаниями.

Но об истинной причине не знает никто, кроме тех, кто прямо сейчас читает эти строки. Да, с этой секунды вы будете посвящены в тайну дыр Слуцка. Никто не мог видеть, как глубоко под землёй таилась неведомая сила. Сила, которую пытались оседлать почти полвека назад. Сила Случи.

Мелиорация – это отдельная боль старших жителей Слуцка, которые уверены, что во времена, когда вода была мокрее, по Случи парусники ходили и можно было ловить пресноводных акул. А потом, в 1980-х годах, очередь дошла и до осушения Воронецких болот, откуда брала начало река Случь. И река обмелела. Стала неприглядной канавой. Немым упрёком то ли глобальному потеплению, то ли глобальному «отупению».

А земля Слуцкая — она какая? Это не просто поверхность. Земля как организм, на «коже» которого мы живём. Организм с «клетками» внутри, полостями, участками разной плотности и состава. Даже камни внутри её движутся из-за всех этих неоднородностей. И раз воду лишили возможности поступать через Случь-артерию, то все эти коварные подземные ручейки, ручеёчки и капилляры в течение сорока лет упорно находили путь и всё равно пробивались туда, куда им предначертано природой.
Вот и получалось, что структура почвы менялась, миллиметр за миллиметром пласты сдвигались…

Поэтому всё врут, когда говорят, что это ЖКХ, дорожники виноваты, или там слуцкий асфальт плохо варят, или плитку рабочие плохо уложили. Нет! Дыры эти – от загнанной под землю Случи. Одна такая дыра пробила ткань вселенной нашего параллельного Слуцка прямо у «Жёлтого» моста.

Это случилось

Параллельный Слуцк. Мост
Иллюстрация: Алиса Листапад

Светлана Вяхирь шла на работу через «Жёлтый» мост. Спешила. Вся такая красивая, летящая… И туфельки её на шпильке были словно не для ходьбы, а чтобы удерживать Светку на земле. Шпильки на туфельках словно устройство для сцепки тротуаром. Но тротуар был небезупречен… Когда каблук провалился в дыру, она даже не поняла, что случилось…

Чем хороши качественные туфли: когда ты жёстко спотыкаешься, то ломается не твоя нога, а каблук… Туфельке конец, но человек цел. Светка упала на колени, проконтролировала, чтобы после падения её поза была красивой, поправила волосы и только потом посмотрела на слетевшую с ноги туфлю. Каблук был вырван с платформы безвозвратно: «Это мои любимые туфли! Лучше бы я ногу сломала».

Она оглянулась и увидела ту самую дыру. Ещё она увидела, сколько трещин есть на асфальте, она вспомнила все колдобины, через которые все эти годы ходила. А ещё эта вечная ржавая вода из крана. Из-за этой проклятой воды пару лет назад сломалась «стиралка», подаренная ей на свадьбу. Пришлось покупать в рассрочку новую.

А ещё эти паршиво пахнущие полузатопленные подвалы, где противно хранить закатки, вечные лужи на улицах, незаниженные бордюры… «Какого чёрта? Разве так можно оставлять это?! Мне нанесён ущерб!»
Она швырнула туфли куда-то сквозь пространство. Босой вернулась домой за другой парой обуви. На работу пришла с опозданием, но с твёрдой мыслью, что этого так не оставит.

У всякой женщины половина её подруг – юристы.
А другая половина – психологи.
И все непременно профессиональные.
За пару дней посоветовавшись и с теми, и с другими по поводу потерянных любимых туфелек и полученного ущерба, Светлана села писать жалобу.
Ей казалось, что уже через месяц (максимум два) лично начальник какой-нибудь службы извинится перед ней, а юрист торжественно передаст деньги за её любимые туфельки.
Она не понимала, какой долгий путь её ждёт.

Иван Фёдорович Оляпка

Параллельный Слуцк. Мост
Иллюстрация: Алиса Листапад

Он был относительно молодой, но уже Иван Фёдорович. Может, потому что был чиновником и ходил в костюме. И даже с гордостью про себя думал – я бюрократ.
Иван Фёдорович гордился своей работой, потому что служил Государству. Он прекрасно понимал, что без Системы жизнь страны и жизнь Слуцка погрузилась в хаос. И был прав. Каждое государство – это система, институт.
Более того, Иван Фёдорович был прогрессивным человеком. Он допускал, что местами Система зарегулирована и что многие вопросы люди могут решить сами, без особого регулирования. Просто ещё не дозрела законодательная база, не все инструкции составлены.

А ещё его доставала Светлана — соседка по подъезду. Уже который месяц она выпытывала у него, что да как с ответом на её очередное заявление.
И каждый раз он отвечал ей, что он вообще-то работает не в том отделе и не в той сфере, но непременно поинтересуется. И всякий раз напоминал, что ей обязательно ответят в установленные законодательством сроки. Иван Фёдорович гордился, что они в Слуцке ВСЕГДА отвечали людям в установленные законодательством сроки.
Во время таких неизбежных встреч он злился на Светлану: «Думает, раз я из исполкома, значит, с меня надо спрашивать за её случай, словно я виноват в неровной дороге и её сломанном каблуке».

И снова встреча

Светлана Вяхирь снова увиделась с Иваном Фёдоровичем в подъезде и сунула ему стопку бумаг – её обращения и ответы инстанций. Прошла зима, из-под снега снова показались новые дыры, и Светлана была возбуждена.

С того дня, как она сломала каблук, случчанка писала и в ЖКХ, и в райисполком, и какому-то депутату. Потом ещё какому-то депутату, затем в облисполком и Министерство ЖКХ. Чтобы решиться написать в Администрацию Президента, она не подходила ни по возрасту, ни по складу ума, ни по мировоззрению.

И всякий раз после её заявлений в инстанции ей приходили, как называли её «подруги-юристки», отписки. Очередное её обращение «в Минск» перенаправлялось в нижестоящие инстанции для решения вопроса на месте. То есть обратно в Слуцк. То есть круг замыкался. А для Светки Вяхирь он замыкался на соседе Иване Фёдоровиче Оляпке. Он же из исполкома, значит, пусть отвечает.

— Иван Фёдорович, вот скажите. Разве вам не стыдно? Что это за отписки?
— Но ту дырку, из-за которой сломался ваш каблук, заделали через день после вашего обращения. И ещё несколько дыр вокруг были заделаны. А сам «Жёлтый» мост внесён в список очерёдности по ремонту. И как будет финансирование, его и прилегающую территорию непременно отремонтируют.
— Через сколько лет наступит эта ваша очерёдность? А что с другими дырками в Слуцке? И кто вернёт мне мои туфли?!
Иван Фёдорович глубоко вздохнул три раза. Он уже был готов за свои деньги купить ей туфли, но должна работать Система, а не эмоции!

Даже в непростом 2020 году, когда некоторые служащие не удержались от «неприемлемой лексики» в адрес сограждан, он был предельно отстранённым и вежливым. Он привык, что и в более мирные времена люди не стеснялись в выражениях в адрес чиновников, считая госслужащих бездельниками, перекладывающими бумажки за огромные зарплаты…
Особенно его смешило про деньги. Знали бы они зарплаты большинства бюрократов, серяжские куры от смеха родили бы по десятку яиц за раз…

Ещё во время учёбы «студент Оляпка» усвоил слова преподавателя: вас будут не любить, вас будут ругать, нужно привыкнуть к этой мысли, что люди так устроены, что люди будут чаще замечать плохое, чем хорошее. «Ваши заслуги будут не видны. Вы не дождётесь слов благодарности, разве что сами инициируете их через «общественность» (то есть небольшую группу, сформированную вами, лояльных людей). Вам редко скажут доброе слово. Это ваш крест».
Иван Фёдорович сознательно нёс этот крест и нёс его вежливо.

— Светлана, вы же посмотрите. Вам в ответе всё разъяснили: глубина выбоин, зафиксированных специальной комиссией, не превышала нормативов и социальных стандартов. Вот и ссылка на пункт 3 раздела 15 параграфа 8. Это же очевидно! Как вы не понимаете?! А принадлежность той самой дыры, о которую вы по собственной неосторожности сломали каблук, не установлена, так как она находилась не в зоне ответственности ЖКХ и не в зоне ответственности дорожной службы или иных организаций. Вот если бы вы застраховались, вам бы выплатили компенсацию.

Иван Фёдорович никогда не упускал возможности упомянуть про страхование. Его жена работала в страховой компании, и по вечерам они с супругой очень любили беседовать про теорию вероятностей и роли этой теории в страховом деле… Вероятностное пространство, случайная величина, локальная теорема Муавра-Лапласа, функция распределения… А особенно они любили говорить о дисперсии случайной величины и законе больших чисел…

«Вы все такие. Бездушные и чёрствые, прячетесь за бумажками», — подумала Светлана. Но вслух не сказала. Она тоже была вежливой.
— Ой, всё! – сказала она вслух, забрала из его рук свои бумаги и ушла.
Если бы Иван Фёдорович знал, что кроется за этим женским «ой, всё».

Ведьма

Когда женщине не помогают юристки и психологи, она идёт к «ведьме». Возможно, в каждой женщине, кроме изюминки, таится ещё и «ведьма». Но настоящая поможет не только себе, но и другой женщине. Светлана знала такую.

Знаете, бывают такие люди, как в телевизоре, или в Instagram, или во всяких «Тик-Токах». Называют себя каким-нибудь волшебно-модным словом, обвешиваются атрибутами, картами Таро, применяют всякие малопонятные словечки… Ну, вы наверняка видели таких: с загадочным видом, в странных одеждах, с психованным характером и, главное, чётким прайсом на услуги. От таких лучше сразу бежать – они хуже дьявола. Заберут не только душу, но и денег не дадут. Более того, они, кроме души, заберут ещё и ваши деньги. По прайсу.

Так вот. Наша слуцкая ведьма была не из таких. По роду мирских занятий – медработник с такой зарплатой, что ей ещё и доплачивали, чтобы дотягивать до минимальной зарплаты, установленной законом. То есть ниже некуда. Но помогала она людям, получается, не только в мире материальном. У неё не было и прайса. Каждый оставлял то, что считал нужным.

Атомные станции, айфоны, соцсети, телескоп Джеймса Уэбба, криптовалюты, нанотехнологии и виртуальные метавселенные? Нет, не слышали. Многие из нас остаются всё теми же людьми, испуганными большим, страшным и непонятным миром, который можно объяснить только неведомыми силами. А связано ли это как-то с Бозоном Хиггса или духами – о Боже, да какая разница! Главное, чтобы работало.

К чему это всё. Светлана, отчаявшись добиться правды при помощи бумажек, решила прибегнуть к магии. Что-то потустороннее она считала таким же игроком общественной жизни, как газеты, законы, нормативные акты, должностные инструкции и указы президента.

Ведьму звали Валя. Она жила в обычной квартире, обставленной так, что вы не смогли бы и отличить – в Слуцке это, Минске или Чернигове. Никаких магических штучек, просто квартира.

Среди сотен своих посетителей ведьма помнила и Светлану. Девочка до замужества пыталась понять, какой путь ей выбрать – какую профессию и кого из двух потенциальных женихов: того, кого любит, или того, кого сосватали родители. Валя знала, что на самом деле сама Светлана уже тогда, когда пришла к ней погадать, знала ответ и уже сделала выбор. Всё, что оставалось ведьме, – помочь Светлане осознать этот выбор. А карты, руны и всякие ритуалы – это так, оболочка. Ритуал призван притормозить сознание девушки и самой увидеть ответ.

И вот сейчас, когда ведьма Валя выслушала рассказ Светланы про мост, сломанный каблук, переписку с инстанциями и чиновника из исполкома, она поняла, что дело Светланы безнадёжно – нет ничего безнадёжнее нормативных актов. И вообще всё безнадёжно, если только не перевести внимание человека с одного пути на другой…

А что лучше всего захватывает ваше внимание на долгое время и ставит человека на другие рельсы? Правильно – любовь. Что нужно для того, чтобы чиновник полюбил Слуцк? Правильно! Заговор на любовь!
Если внимание чиновника захвачено Системой, то надо влюбить чиновника в город. Чтобы он полюбил Слуцк, а не Систему. А полюбить Слуцк — это почти подвиг.

Ведьма озадаченно удивилась собственной мысли — влюбить мужика не в бабу и даже не в другого мужика (да-да, у неё были и такие «заказы»). Влюбить мужика в город?!
— Я сделаю, — сказала она.
Она не стала объяснять Свете, что именно…

Лишь проинструктировала, что ей нужно сделать: на рынке у бабули постарше купить жменю фасоли. В аптеке купить мяту и зелёнку. Если у этого Ивана Фёдоровича возле двери его квартиры есть коврик, взять клочок ворсинок. Если нет – любую вещь, связанную с этим человеком. Хоть подпись под документом. И фотографию! Нужна его фотография.
— А свечку купить?
— Свечку не надо.

К счастью Светланы, Иван Фёдорович был не настолько продвинутым, чтобы не иметь профиля в соцсетях. Да, вы не ослышались – самые продвинутые сегодня вообще не пользуются ни ВК, ни «инстой», ни «Одноглазниками». Но у Ивана Фёдоровича была страничка в соцсетях с парой-тройкой фотографий.

В этот же день Света скачала фото Ивана Фёдоровича с его странички, зашла в редакцию «Кур’ера» и распечатала его фото. Зашла рядом в центральную аптеку. Купила мяту, зелёнку, пошла на рынок и купила фасоль. Коврик у порога квартиры чиновника тоже был. Назавтра она снова пришла к ведьме и оставила всё у неё.

Если вы понимаете ремесло ведьм, то знаете, что никто не узнает, что было потом. Если ведьмины «трюки» печатают в книгах, которые можно купить в любом книжном магазине или скачать в интернете, то они теряют силу. Поэтому неважно, что сделала ведьма с зелёнкой, маской, фасолью и фотографией Ивана Фёдоровича.

И знаете что? Ничего не произошло. Ни через день, ни через два, ни через неделю. А ещё через неделю Света вообще забыла, что что-то должно быть. Потому что повседневность снова взяла своё:

  • Ляля разбила коленки;
  • потом доченьку чуть не укусила соседская рыжая и лохматая собака по кличке Трамп;
  • муж не там сложил носки, хотя молодец – сам (!) постирал их;
  • на работе зарплату дали на 20 рублей меньше, потому что «всем сейчас тяжело»…

Любовь и смерть

Иван Фёдорович шёл на работу. Было прекрасное апрельское утро. Хотя нет. Когда в начале апреля шёл снег, тоже было прекрасно и неожиданно… Но сейчас природа расцветала той весенней силой, которая даёт надежды на лучший урожай.

Да, Иван Фёдорович думал про урожай! В Беларуси даже самый урбанизированный чиновник думает про урожай и сельскохозяйственные циклы! В Слуцке – так особенно. Шутка ли, когда более 90% промышленности города – это родная Пищевая! Перерабатывающая! Промышленность!

А земли-то какие! «Высокобалльные»! Лидеры мы в области и по стране! Иван Фёдорович шёл и прямо осознавал важность начавшейся посевной кампании. Особенно сейчас, когда в мире нарушены логистические цепочки, контейнерный кризис, Украина в огне, у стран запреты на вывоз продуктов, мировые цены на продовольствие растут, а Африке и Ближнему Востоку грозит голод…

Да что греха таить? Белорусский чиновник – человек простой. На выходных Иван Фёдорович поедет к маме в родные Случники (такую тихую и неприметную деревню, что вы с трудом найдёте её на карте). Он снимет костюм и будет в обычной деревенской одежде сажать картошку. Колхозный конь сдох, поэтому надо будет договариваться с Юркой-Тракторчиком, чтобы запахать огород.

Так вот. Иван Фёдорович шёл по Слуцку, мечась между мыслями об энергетическом кризисе в Европе и планами, как бы это в деревне пробить скважину, чтобы вода была чистая, а не нитратная – из колодца.

Вдруг на траве у тротуара он увидел птицу. Она, похоже, раненая и обессилевшая пыталась подняться из травы.
Иван Фёдорович сошёл с тротуара, подобрал птицу, начал оглядываться, пытаясь понять, что же делать дальше и как помочь птичке. Он сделал шаг… Коварная дыра ждала его… Стопа подогнулась, ногу пробила острая боль. От неожиданности Иван Фёдорович упал, но удержал птицу в руках.
Он упал и увидел небо. Посмотрел по сторонам и увидел СЛУЦК. Тот Слуцк, который мы обычно не видим, потому что каждый живёт в каком-то своём Слуцке, параллельном с другими. И редко видим то, что видят другие.

Он увидел ещё один провал у моста, выбоины на асфальте, некрасивый фасад дома и явные потёки на стыках (у людей, наверное, стены сырые и плесень)… Уродливые вывески и никак не вписывающиеся в ландшафт зелёные урны… И в то же время прекрасные цветочные клумбы и ухоженные улицы.

Он увидел Слуцк так, словно перед цунами обнажилось морское дно. Стало видно то, что всегда было скрыто под водой, под его ежедневной суетой… Он вспомнил всех людей, которые сказали ему «Спасибо!» за вроде бы незначительную мелочь. Вспомнил всех, кто разговаривал с ним как с человеком, а не «устройством» в костюме, сидящим за столом…

А потом, как бывает после цунами, пришла волна и накрыла его. Иван Фёдорович понял, как он любит Слуцк. Он заплакал.

Вообще-то белорусские чиновники не плачут. Это знают все на планете Земля! Селекторные совещания давно закалили их нрав и выжали из них все слёзы. Выжали и высушили. Потом повесили на верёвочки, прижали прищепками и ещё раз выжали…

Но Иван Фёдорович плакал. Не от боли и даже не от прилива неожиданной любви. Он вдруг понял, что всё равно ничего не изменит в одночасье. Ведь никуда не делись постановления и параграфы, бюджеты, балансы, порядок очерёдности… И что он, в общем-то, винтик в системе и ничем особо не сможет помочь городу, чтобы вот прямо на волне любви взять и сделать Слуцк сияющим градом на холме ГДК.

Он плакал от осознания, что впереди долгий путь такой же нудной работы и, по сути, ничего не изменилось. Но он плакал и от осознания, что у этой работы появилась цель и у его работы появилось Чувство.

Пока Иван Фёдорович сидел на траве и ничего вокруг не замечал, к нему подошёл Бэрка. Он сразу понял, что случилось с соседом. Поэтому разговор начал с судьбы другого пострадавшего, который всё ещё был в руках Ивана Фёдоровича, – раненой птицы.

— О, вальдшнеп. Наверное, вороны его подбили. Слышь, Фёдорович? Только что эта птичка тут в городе делает? Он только с зимовки из Франции прилетел. Фёдорович, слышишь? Они во Франции зимуют, у них «Шенген» есть, слышь? Виза есть. Смешно я шучу, да? Вот ты начальник. А ты во Франции был, а? Только вальдшнеп не в городе живёт, слышишь?! Это не городская птица. Что он в Слуцке делает, а? Вороны подбили, — сказал Бэрка, осматривая место «происшествия» и самого Ивана Фёдоровича с птицей в руке. – Ты положи птичку на травку, положи. Давай я тебе помогу сесть.

— Ничего, – продолжал Бэрка, когда аккуратно положил птицу на траву и помог сесть пострадавшему. – Не спеши, не суетись. Сейчас всё будет. Давай покурим.
Сейчас вызовем «скорую». Или на такси сам доедешь? Нога у тебя не поломана – я разбираюсь. Сильно подвернул. Это не страшно. Приедешь в приёмный покой, посидишь минут 15 на скамейке, потом тебя осмотрят, потом в трубку дыхнёшь, потом анализ крови. Потом на снимок отправят, потом тебе ногу загипсуют. Короче, если людей немного и не будет никаких аварий, часа через четыре будешь дома, отдохнёшь на больничном.

***

Светлана спешила на работу. Она увидела, как на траве у тротуара сидит какой-то мужчина, а возле него на корточках сидит и курит Бэрка, что-то «втирает» этому мужчине.

Когда она подошла ближе, то поняла всё. Она увидела дыру, подвёрнутую ногу Ивана Фёдоровича, увидела его слёзы, увидела его взгляд, который стал совершенно иным.
Она поняла, что ведьма сделала заговор на любовь, и поняла, каким был её замысел. Но Светлане почему-то стало стыдно за сделанное.

— Иван Фёдорович, простите меня. Иван Фёдорович… простите… — подошла она к нему и тоже заплакала.
Иван Фёдорович обернулся и недоумённо посмотрел на свою соседку. Он ничего не понимал.

— Светка, рубль есть? Мне на 200 грамм не хватает. Надо Ивану Фёдоровичу на ногу капнуть для дезинфекции. Я схожу в магазин… – на ходу выдумывал Бэрка, а сам недоумённо смотрел на плачущих соседей-дураков.

— Светка, надо такси вызвать. «Скорую» не надо. У них и так вызовов хватает. У Фёдоровича с ногой ничего страшного. Дай рубль, Светка… Я верну, ты ж меня знаешь… Рубль взял – два верну… — Бэрка заботился о привлечении инвестиций для организации своего вечера.

А на траве умерла птица… Помочь ей никто не мог…

Душа

Через десять минут такси уезжало с Иваном Фёдоровичем – в больницу. Светка шла к «Жёлтому» мосту, спеша на работу. Бэрка шёл к группе деревьев похоронить птичку. Он удачно воспользовался расчувствовавшейся Светкой, и она дала ему аж два рубля (!). Теперь он добавит свои — и точно на «пляшечку» хватит. «День начался неплохо», – подумал он.

— Только тебя, вальдшнеп, жалко. Что ж тебя в Слуцк занесло?! — сказал Бэрка вслух и решил, что сегодня он выпьет за эту птичью душу.