«Чтобы покупать таблетки, технологии, еду, нужны доллары, а не юани»… Насколько дорого санкции обойдутся россиянам — интервью Сергея Гуриева

0
«Война стоит россиянам дорого. И будет стоить еще дороже», Слуцк
Фото: Олег Яковлев / РБК / ТАСС

Западные страны пакетами вводят санкции. В первую очередь это давно обсуждаемое отключение от SWIFT и заморозка активов Центробанка РФ в Евросоюзе, США и Канаде. Теперь российский ЦБ не сможет использовать свои международные резервы, чтобы поддерживать стабильность курса рубля. Сергей Гуриев, экономист, рассказал «Медузе» о том, как это изменит российскую экономику.

— ЕС, США и Канада заявили о заморозке резервов Центробанка. Кажется, это напугало всех сильнее, чем отключение от SWIFT. Насколько это сильно по нам ударит?

Реклама

— Это очень важная новость, абсолютно неожиданная, никто не знал, что такое возможно. Наличие резервов было одной из ключевых опор макроэкономической стабильности — что произойдёт завтра на валютном рынке, трудно предсказать. Просто потому, что такого никогда не было.

Мы вступаем в ситуацию, в которой сложно предсказать, как поведет себя рубль. Может быть, завтра не будет торгов. Может быть, будет паника. Но это огромный удар по рублю. Это можно сказать абсолютно точно.

— Влияет ли на это то, в какой стране сейчас фактически хранятся резервы ЦБ?

— Да, это влияет. Сейчас некоторые говорят: ничего страшного, у ЦБ есть ещё золото и юани, их точно можно реализовать. Тоже неочевидный момент. Потому что американские санкции — это очень серьёзный механизм, и необязательно китайские банки захотят помогать российскому ЦБ, потому что Америка может на них наложить серьёзное наказание за это. Такое уже бывало, это не теория. Например, с французским банком BNP Paribas, который нарушил американские санкции и вынужден был заплатить многомиллиардный штраф. Не могу представить, что китайские банки захотят помогать России такой ценой.

Ситуация совершенно неочевидна. Не совсем понятно, кто захочет это золото [из резервов ЦБ] покупать, рискуя попаданием под американские санкции. Америка может запретить китайским банкам покупать российское золото и обменивать юани, которые есть у ЦБ, на доллары. А российскому ЦБ, конечно, нужны доллары и евро, потому что большинство импорта российской экономики — это всё-таки Европа. Чтобы покупать таблетки, технологии, еду, нужны доллары, а не юани.

Могут ли китайские банки помочь России справиться с нехваткой долларов или евро — совершенно непонятно. Я бы на это не поставил. Думаю, что, скорее всего, китайские банки скажут: «Извините, мы большие друзья и считаем, что вы большие молодцы, но из-за американских санкций сотрудничать с вами не сможем».

— Это будет похоже на какой-то из кризисов, которые Россия уже проходила?

— Неизвестно. Это будет тяжелее, чем в 2014-м, потому что тогда как раз резервы были — и ЦБ знал, что он может и что он не может. В принципе, цены на нефть сегодня высокие. Но непонятно, смогут ли российские экспортеры нефти продать эту нефть и получить доллары, потому что в теории доллары они получат, но на практике: смогут ли они перевести их в Россию и продать где-то?

Всё это становится очень сложным. Как будут работать санкции, никто не знает. Такое было с Ираном и Северной Кореей, но Россия — это не Иран и не Северная Корея, это гораздо более важный игрок. Как это будет работать с Россией, никто пока не знает.

— Реален ли сценарий, при котором у россиян начнут изымать долларовые накопления?

— Да, абсолютно реален. Изымать их будут так. Вам скажут: «У вас есть доллары, но вы не имеете права их снять, вы можете их конвертировать в рубли по установленному государством курсу». Такой сценарий вполне возможен.

Реален сценарий, когда резко сократится импорт. Выяснится, что российским гражданам не хватает долларов или доллар стоит очень дорого, и россияне не могут позволить себе купить лекарства, потому что они им не по карману.

— Есть ли варианты ужесточения существующих санкций?

— Я могу вам много чего рассказать, но не буду, чтобы не казалось, что я подсказываю какие-то идеи людям, которые вводят санкции против России. Одно могу сказать: может быть введено эмбарго на экспорт российской нефти. Если бы вы меня спросили два дня назад, я бы сказал: это невозможно. Сейчас мы видим, что возможно все.

— Отключение SWIFT на этом фоне, видимо, теряется?

— SWIFT — это важная символическая история. Потому что все говорили об отключении SWIFT как о ключевом шаге, водоразделе. Все говорили, что это невозможно. А сейчас уже возможно. Хотя с моей точки зрения санкции против ЦБ гораздо более болезненные, чем отключение SWIFT, само отключение показывает, что то, что вчера считалось слишком страшным, сегодня обсуждается и реализуется.

— Ещё одной серьёзной санкцией выглядит запрет на экспорт высоких технологий в Россию. К чему он приведёт?

— У России не будет перспектив технологического развития. Всё, что Россия хочет делать в технологической сфере, зависит от сотрудничества с другими странами. В этом Россия не одинока. Китай тоже не может сделать ничего только сам. И Америка. Айфоны не производятся только в Америке. Есть простой факт: самые современные микрочипы производятся на Тайване. Тайвань присоединился к санкциям. Это означает, что развитие технологий в России остановится.

— На что Путин рассчитывал, начиная войну, зная, что мы настолько зависим от других стран?

— Трудно судить, но, наверное, думал, что Запад не решится на столь серьёзные санкции. Во-вторых, он считал, что всё будет закончено очень быстро и все будут поставлены перед этим фактом. Зачем вводить санкции, если всё уже кончилось? Но случилось иначе. Западные лидеры почувствовали себя обманутыми, западное общество — что очень важно — увидело, что вновь пришёл 1939 год, они знают, что за 1939 годом идут 1940-й, 1941-й, 1945-й, а новой европейской войны никому не хочется. И западное общество потребовало от своих правительств решительных мер.

— Запад, вводя такие санкции, чем-то рискует? Россия может остановить поставки газа?

— Запад к этому готов, обсуждает вполне серьёзно. Запад знает, что зависит от газа меньше, чем Россия зависит от поставок газа.

Именно поэтому сегодня Владимир Путин не говорил, что он остановит поставки газа и европейцы будут топить дровами. Он сказал: у нас есть ядерное оружие. Вот этого все боятся. Именно поэтому западные солдаты не будут воевать на украинской земле. Впрочем, надо помнить высказывание французского министра иностранных дел [Жан-Ива] Ле Дриана, который сказал: «Не забывайте, что и НАТО — это ядерный альянс». Но цена жизни на Западе очень высока, никто не хочет ядерной войны. Все надеются, что экономических мер будет достаточно.

— Что можно посоветовать обычным россиянам в сложившейся ситуации?

— Война стоит россиянам дорого и будет стоить ещё дороже. Необходимо остановить войну. Вот что я могу сказать. Я живу за границей и не могу давать советы своим согражданам, которые живут в России. Но я восхищаюсь храбростью тех, кто публично высказывается против войны и выходит на антивоенные митинги.

Опубликовано с сокращениями

СПРАВКА. Сергей Гуриев — российский учёный-экономист. Доктор экономических наук, кандидат физико-математических наук, профессор. Ректор Российской экономической школы (2004—2013). Главный экономист Европейского банка реконструкции и развития (2015—2019). Президент Центра экономических и финансовых исследований и разработок РЭШ (2005—2013). С 2013 года, после эмиграции во Францию — профессор экономики парижской Школы политических наук (Sciences Po). Один из лучших российских экономистов, который «имеет внушительный послужной список научных публикаций в международных журналах». Автор и соавтор трёх книг и ряда научных публикаций.