В среду, 3 ноября, стало известно, что умер Сергей Шкляревский, который более 70 лет работал в фельдшерско-акушерском пункте в деревне Покрашево Слуцкого района. В сентябре этого года Onliner опубликовал монолог Сергея Ивановича. Приводим некоторые цитаты.

Про детство, войну и раннее взросление

  • Детство, я считаю, проходило счастливо, пока в одно из воскресений по радио не прозвучало выступление Молотова, который объявил о внезапном нападении гитлеровской Германии на Советский Союз. Несмотря на свой возраст, я сразу почувствовал опасность, понял, что добром это не кончится.
  • Уже вскоре отца забрали. Произошло это, когда он работал на поле. Приехали четыре полицая и увели. Мать пошла назавтра узнать, как там отец, передала ему поесть, передачу взяли. Ходила туда каждый день, а однажды ей ответили: «Его нет — вывезли». А через шесть дней расстреляли.
  • Мама не смогла оправиться от горя и вскоре умерла. Я остался в семье за старшего мужчину. Мы — дети и бабушка — обрабатывали землю для того, чтобы прокормиться. Хлеба хватало и себе, и для того, чтобы сдать налог, которым обложили немцы. Так и жили несколько лет под оккупацией.

«Никому и никогда в помощи не отказывал»

  • Два моих одноклассника поступили в Бобруйскую фельдшерско-акушерскую школу, я пошёл с ними. К концу первого курса разочаровался, хотел поступать в автотехникум, но всё же остался. А потом втянулся, понравилось. Учился хорошо. Если бы была материальная возможность — поступил бы без экзаменов в институт.
  • Пошёл в армию, служил во флоте. После службы искал работу по специальности, получил направление в деревню Покрашево, расположенную неподалёку от моей родины. Прихожу работать в тельняшке, бескозырке, расклешённых брюках… Встретили хорошо, начал вести приём — в той же комнате, где работаю до сих пор. Это было больше 70 лет назад.
  • Принимал каждый день по 20 человек. Я обслуживал шесть деревень и три хутора. Дорог практически не было, в осеннее время лошадь колёса телеги из грязи не могла вытянуть. Приходишь в одну хату, и соседи начинают: «Доктор, и ко мне зайди». А дальше по цепочке: «И ко мне… И ко мне…» Работал круглые сутки и не чувствовал никакой усталости. Никому и никогда в помощи не отказывал. Никогда!

Про прививки и эпидемии

  • Эпидемии приходили периодически, пока мы не охватили прививками всё детское население. Теоретически я был хорошо подготовлен, сыворотка была, и я вовремя делал всё необходимое. Поэтому смерть от дифтерии у меня была только одна: бабка категорически отказалась прививать свою 6-летнюю внучку, девочка заболела, я отправил её в больницу, и там ребёнка не смогли спасти.
  • Конечно, приходилось упрашивать, настаивать, объяснять. Бабки кричали: «На черта мне эта прививка! Я прожила 70 годов и в больнице ни разу не была!» Вот и уговариваешь сначала бабушку, потом её дочь, потом ребёнка из-под лавки вытягиваешь, потому что он туда уже от страха залез. Нелёгкая работа была.
  • Сам я переболел коронавирусом в феврале-марте. Чувствовал себя не так уж и плохо, но на кислороде находился всё время в течение болезни. В реанимации — 10 дней. Я был уверен, что поправлюсь.

Почему не уехал из деревни

  • Почему я не уехал из деревни? Я увлёкся своей работой, мне нравилось, что она приносит результаты, что люди мне благодарны. Я не мог их оставить. Жаль, что по состоянию здоровья и возрасту приходится оканчивать свою службу. Вижу, что уже силы покидают. По всей вероятности, уже зимой я уйду на отдых. Очень не хочется. Я считаю, что без работы это уже не жизнь. Это — доживание. Скорее всего, вместе с моим уходом закроется и этот фельдшерско-акушерский пункт.

Прощание с Сергеем Шкляревским, старейшим в Беларуси фельдшером, состоится в Слуцке в четверг

Реклама