Как в Уречье под Слуцком раскрыли заговор военных

0

Даже не заговор, а целая подготовка к антисоветскому восстанию. Так это дело характеризовалось в официальных бумагах ОГПУ, так преподносилось в справках, которые были разосланы ОГПУшному начальству — Менжинскому, Ягоде, Мессингу и другим.

Итак, 4-ю стрелковую Краснознамён­ную дивизию имени Германского пролетариата сформировали в июне 1919 года. Она участвовала в боях с армией генерала Юденича, участвовала в Советско-польской войне — сражалась с белополяками в районе Полоцка, Минска, Молодечно, наступала на Варшаву, упорно билась с войсками генерала Сикорского на реке Вкре. А после громила формирования Булак-Балаховича в окрестностях городов Речица и Лоев, уничтожала крупные банды, ликвидировала антисоветские восстания на Гомельщине и Минщине. Иными словами, подразделение было боевым и прославленным.

Реклама

В конце двадцатых — самом начале тридцатых годов прошлого века 4-я стрелковая дивизия дислоцировалась в Слуцке. А два её полка — 12-й стрелковый Бауманский и 4-й артиллерийский — размещались в местечке Уречье. Там-то вся каша и заварилась.

О чём рассказали документы

«В конце мая 1931 года в Белоруссии имел место побег из части начальника штаба 2-го батальона 12-го стрел­кового полка 4-й дивизии Люцко И.Ф. и старшины 3-й роты того же батальона Дёмина А.И. с намерением поднять вооружённое восстание и уйти в Польшу. Побегу предшествовала контрреволюционная повстанческая работа, которую вёл Люцко и его соучастники среди контрреволюционного кулацкого элемента», — докладывал наверх начальник Особого отдела ОГПУ СССР Ян Ольский.

Из крестьян в командиры

Как в Уречье раскрыли заговор военных, Слуцк
За успешно проведённую операцию по задержанию Люцко и Дёмина особенно отличившиеся пограничники были награждены орденами Красной Звезды. Большая группа пограничников и местных жителей получила почётные грамоты и ценные подарки, а колхоз приграничной деревни Новогорки был награждён комплектом сельско­хозяйственных машин. Фото носит иллюстративный характер
Иван Люцко был уроженцем деревни Працевичи Слуцкого района. В графе «происхождение» писал «из крестьян». В 1915-м окончил начальное училище. Во время белопольской оккупации партизанил в здешних местах. А в 1920-м вступил в Рабоче-крестьянскую Красную армию. Участвовал в боях с белополяками, а позднее — с частями армии УНР, которыми командовал небезызвестный Семён Петлюра.

Когда же бои отгремели, Ивана Люцко демобилизовали. Но военное дело уже так захватило паренька, что в июне 1921 года он поступил в 27-ю Иваново-Вознесенскую пехотную школу ком­состава. В 1924-м эту школу успешно окончил. В том же году стал членом ВКП (б).

С этого момента военная карьера белоруса и пошла в гору. Он назначался инструктором территориального управления 5-го стрелкового корпуса Мозырского окружного военкомата, командиром взвода, помощником командира роты, командиром роты и, наконец, начальником штаба батальона того самого 12-го стрел­ко­вого Бауманского полка той самой 4-й стрелковой дивизии.

Родители подвели

По службе Иван Люцко характеризовался очень хорошо: считался одним из образцовых командиров, выдви­гался на должности во внеочередном порядке. В общем, имел реальные перспективы подняться до самых высших чинов. Всё рухнуло, можно сказать, в одночасье. Беда в том, что родители Ивана были крестьянами сметливыми и трудо­любивыми, владели крепким хозяйством и упрямо не желали вступать в колхоз, оста­ваясь единоличниками. И это в разгар процесса коллективизации!

Из-за такой позиции родителей Ивану Люцко во время одной из чисток рядов партии объявили строгий выговор с предупреждением. А в марте 1931-го и вовсе исключили из ВКП (б). Что было равносильно получе­нию волчьего билета. Тогда же, очевидно, начальник штаба и затаил обиду на Советскую власть.

Связался с кулаками

Вернёмся к документу. «Приблизительно за месяц до побега, — докладывал Ян Ольский, — Люцко начал вести контррево­люционную работу и приступил к созда­нию повстанческой организации. В этих целях он начал нащупывать для вербовки недоволь­ных соввластью и служебной обстановкой средних и младших командиров, используя различные провокационные слухи. За несколько дней до побега Люцко связался с отдельными кулаками, жившими вблизи лагеря, и повёл их вербовку в свою повстанческую организацию.

Первоочередной план Люцко сводился к поднятию восстания в лагере „Уречье“, вооружению крестьян, захвату г. Слуцка и организованному уходу в Польшу».

По данным ОГПУ, начальник штаба успел склонить на свою сторону до шестидесяти человек, из них десять военнослужащих. Так ли было на самом деле, сейчас установить сложно. В те времена маховик репрессий уже начал набирать обороты. Что-что, а раздувать до огромных масштабов дела к тому моменту чекисты научились.

Побег

Многие из тех, кого завербовал Иван Люцко, бежать отказались (однако это не спасло их от ареста). И тогда начальник штаба решил рвануть только с Дёминым. Они прихватили с собой довольно значительный арсенал: «…два лёгких пулемёта системы Дегтярёва, четыре трёхлинейные винтовки, две гранаты, два револьвера системы „Наган“, 1500 штук винтовочных патронов». Часть оружия беглецы зако­пали на хуторе одного из своих соучастников.

Нагнала их опергруппа ОГПУ 2 июня — в 5 км от советско-польской границы — на участке 17-го Тимковичского пограничного отряда. Оба отчаянно отстрели­вались, Люцко бросил в ОГПУшников гранату, но она не взорвалась. В итоге Ивана в перестрелке убили (в кармане у него обнаружили письмо жене). Дёмина же арестовали.