«Всё у меня будет хорошо». История 30-летнего гея, который разом узнал, что у него ВИЧ и сифилис, но не впал в уныние и стал лечиться

0
«Всё у меня будет хорошо». История 30-летнего гея, который разом узнал, что у него ВИЧ и сифилис, но не впал в уныние и стал лечиться
Фото предоставлено героем публикации

Евгению 30 лет. Он родом из белорусской провинции. По просьбе героя мы не называем его фамилию и родной город. Молодой человек полгода назад узнал о том, что у него ВИЧ и сифилис.

Евгения не поддерживали родные, он столкнулся с дискриминацией медиков. Но не опустил руки, а стал лечиться. А сейчас находится на первом месяце антиретровирусной терапии против ВИЧ. Евгений рассказал журналисту Александру Колесникову про жизнь ВИЧ-положительных людей в Беларуси.

Реклама

Случайный партнёр

«Я думал, что ВИЧ — это не про меня, — говорит Евгений. — Все думают так, пока не сталкиваются с диагнозом. А потом — горечь, страх, отрицание. И только после этого — не самая здоровая попытка принять себя таким, какой ты есть теперь.

Я не часто предохранялся. Надеялся на благоразумие партнёра. Думал, что раз нигде не болит, не течёт, не кровит, не высыпает, то всё нормально. Поэтому мой положительный диагноз был только вопросом времени.

Летом 2020 года я переехал в Польшу, потому что нашёл там работу. Оказалось, что белорусы гораздо скромнее поляков в постели. Видимо, это и сыграло со мной злую шутку. Я нашёл случайного партнёра. Тогда мне казалось, что небольшое высыпание у него на коже — это только так, аллергия. На деле это оказалось сифилисом".

Диагнозы и лечение

«Платная медицина в Польше дорогая, а для бесплатной нужно ждать, — продолжает Евгений. — Поэтому я приехал в Беларусь. В платном медцентре мне сделали анализ крови на ВИЧ и сифилис. Он был положительным. Меня направили в государственный кожно-венерологический диспансер, где оба заболевания подтвердились.

В диспансере я лечился от сифилиса на стационаре. Врачу рассказал, как «подцепил» сифилис. Назвал всех своих половых партнёров в Беларуси: их имена, фамилии, национальность. Даты, когда была связь. Ничего не скрывал.

После этого врач извинилась и спросила, как я понял свой интерес к мужчинам. Я ответил: «Для того чтобы понять, нравится ли тебе груша, нужно её попробовать. А дальше просто: нравится — продолжаем, нет — ну и нет».

Первый положительный результат анализа на ВИЧ у меня уже был. В диспансере сделали второй, контрольный. Он тоже оказался положительным. Действительность была неумолима. Я был в состоянии смятения. Но понял, что я далеко не первый, ведь так же?

Лечение от сифилиса прошло неплохо. Но были сложности в отношениях с родителями. В частности, с мамой. Она любит перетянуть одеяло на себя и устроить из драмы ещё большую драму вместо поддержки. Друзья, наоборот, очень адекватно и даже с шутками отреагировали на мои признания.

Я вылечился от сифилиса, меня выписали из КВД, и я стал применять на практике то, что знал о ВИЧ. Сразу же начал антиретровирусную терапию. Поэтому могу с уверенностью сказать, что всё у меня будет хорошо".

Про родителей

«Мои родители банально не знали, как передаётся ВИЧ. Мне пытались несколько раз предложить отдельные вилки, ложки и так далее. Я терял контроль и срывался. Им нужно снова и снова объяснять всё, разжёвывать, поддерживать их. Хотя мне самому нужна поддержка.

У наших родителей должно быть больше информации о том, что делать, когда у их ребёнка подтверждается положительный ВИЧ-статус. Пусть это будут образовательные программы, группы поддержки в интернете.

Этот момент, на мой взгляд, могла бы на себя взять система образования. Сексуальное просвещение — один предмет, который решил бы уйму вопросов. Люди знали бы о ВИЧ, ИППП, беременности, восприятии своего тела и так далее. В моей семье родителям вопросы полового воспитания удобнее было поднимать не за семейным столом, а доверить школе. И таких семей очень много. К сожалению, в школах Беларуси нет ни такого предмета, ни факультатива".

Мнение эксперта о сексуальном образовании в Беларуси

«В школах нет сексуального образования совсем, — говорит Ирина, соосновательница инициативы «Молодые Люди+». — Даже о контрацепции не говорят. Максимум на каком-нибудь классном часу, если поднимается вопрос ИППП, могут упомянуть презерватив. В наших школах до сих пор эта тема очень табуирована. Министерство образования, к сожалению, не поддерживает и не движется в сторону сексуального просвещения. Множество преподавателей и преподавательниц в стране — люди времён СССР. Они не готовы говорить об этом и не имеют необходимых знаний и квалификации.

Как быть? Общественные деятели, представители организаций и инициатив могут посещать классные часы по договорённости с руководством учебного заведения. Если этому не дают хода, необходимо проводить секс-просвет в целом по стране, вне учебного процесса. Чтобы тема становилась менее табуированной и следующее поколение уже смело внедряло сексуальное образование".

Про разглашение диагноза

«В Беларуси геи сталкиваются со стигматизацией, когда обращаются за медицинской помощью, — говорит Евгений. — Тут мне ещё повезло. Врач, которая меня лечила от сифилиса, врач-инфекционист, с которым я сейчас взаимодействую, — хорошие специалисты.

Но средний и младший медперсонал, за редким исключением, нарушает врачебную тайну. Забывает, что разглашение сведений о ВИЧ у человека — незаконно. В КВД со мной лежали двое парней. Они пара и поступили вместе с диагнозом «сифилис». Благодаря младшему медперсоналу о них знало всё отделение.

А на селе твой диагноз становится всем известным практически мгновенно, его все обсуждают, строят домыслы.

Когда живёшь с положительным ВИЧ-статусом, сложно морально ходить по врачам. Нужно сразу говорить, что ты «не совсем обычный». Это не просто и не всегда врач будет готов".

Эксперт об обучении медиков по вопросам ВИЧ

Анатолий Лешенок, заместитель председателя Республиканского общественного объединения «Люди ПЛЮС», говорит, что сейчас медработников не обучают дополнительно по вопросам ВИЧ-инфекции. Есть только предпосылки к этому.

Постановлением Совета Министров от 19 января 2021 года № 28 утверждена Государственная программа «Здоровье народа и демографическая безопасность» на 2021−2025 годы. В неё включено обучение по всем аспектам ВИЧ-инфекции для медицинских, педагогических и социальных работников.

По словам Анатолия, недискриминация ВИЧ-положительных людей прописана в статье 22 Конституции Республики Беларусь. Она гласит, что все равны перед законом и имеют право без всякой дискриминации на равную защиту прав и законных интересов.

«ВИЧ — это как палка в колесе»

«Из-за вируса, пусть и контролируемого, я не могу сполна получить медпомощь, ограничен в социальной жизни, — говорит Евгений. — Ещё и нужно объяснять особенности своего организма другим.

ВИЧ — это как палка в колесе, потому что ты не всегда можешь быть честным. Ты должен очень хорошо разбираться в людях и должен понимать, кто тебя поймёт, а кто — нет. Кто тебя примет, а кто отвергнет.

Скрывать свой положительный статус — это не совсем то же, что скрывать свою гомосексуальность. Ты кому-то говоришь о своём заболевании в надежде, что человек тебя поймёт, что не всё так страшно, как тебе кажется. Но в это время ты сильно рискуешь, потому что информация может выйти куда угодно. И ничего уже не будет возможно исправить. Одна ошибка разрушит все твои старания жить с этим.

Если я всем расскажу, что у меня ВИЧ, то большинство людей вокруг отвернутся от меня. Это заболевание настолько заштамповано в обществе, что ты просто молчишь. Находишь пару своих контактов, с которыми разговариваешь по этому поводу, а остальным врёшь. Например, про таблетки, которые принимаешь.

Нельзя основывать близкие отношения на лжи. Потому что тебе как минимум нужно человека в этих отношениях защитить. Чтобы самому не сесть в тюрьму из-за того, что ты не сказал ему о своём статусе. Но в Беларуси, к сожалению, даже если ты раскрыл партнёру свой статус, это не гарантирует, что тебя не посадят. Выходит, что ты не можешь быть честным с человеком. И человек тебя не может полностью понять, сопереживать тебе. ВИЧ ставит крест на части твоей личной жизни.

Возможно, государство не хочет что-то делать для того, чтобы людей с этим заболеванием нормально воспринимали. Люди, даже врачи, думают, что ВИЧ — это специфический недуг определённых слоёв населения.

Человек — социальное существо. Хочется быть честным в этом социуме. Но нужна ли моя искренность обществу?"