Одни костыли на двоих. История бомжующей пары из Слуцка

В четверг, 27 мая, житель Слуцка прислал в «Кур'ер» народную новость, в которой рассказал о своей беседе с двумя городскими бездомными. Письмо про них нашло отклик у других читателей нашей газеты. Например, буквально через два часа после публикации в редакцию позвонила жительница Бобруйска: «Они могут жить у меня на даче в Бобруйском районе, лишь бы приглядывали за домом и ухаживали за участком. Дача находится в деревне посреди лесов, можно промышлять грибами и ягодами, а рядом есть и лесопилка, где можно подрабатывать».

Кто такие Раиса и Александр

Ещё в день публикации народной новости корреспонденты «Кур'ера» нашли эту пару и поговорили со случчанами. Это Раиса Кулина и Александр Мурашко — бездомные, живущие в Слуцке. В этом году ровно 10 лет, как они скитаются после того, как в деревне Безверховичи сгорел дом, в котором они жили. И вот уже к этому моменту Александр остался без всех пальцев на ногах и он оформляет инвалидность, здоровье Раисы тоже пошатнулось и она ходит с трудом.

Реклама

Они всё ещё надеются обрести хоть какой-то уголок и вспоминают, что есть некое решение белорусских властей, по которому предписано обеспечить жильём всех бомжей.

История двух слуцких бомжей
Александр Мурашко. Фотографии: Глеб Рулёв
В Беларуси известны сотни историй, как люди оказываются на улице. И ещё меньше, как бывшие бомжи добиваются того, что снова обретают жильё, работу, семью и достаток. Как минимум одна такая история есть и в Слуцке.

Однако в рамках разговора с Раисой и Александром «Кур'ер» не исследовал вопрос, какие усилия за эти 10 лет они прикладывали к тому, чтобы выбраться из социально опасного положения, и что им мешало. Просто приводим рассказ наших собеседников.

Как остались без жилья

Раиса: Я его на себе вытаскивала, когда был пожар в Безверховичах. Это было в 2011 году. В два часа ночи начался пожар. Он в это время спал, а я смотрела телевизор. Вот почему мы и живы остались. В это время все нормальные люди спят. И я только «услышала» запах какой-то, даже не знаю, как объяснить. Я подхватываюсь с кровати и в другую комнату вылетаю. И с чердака огромные языки пламени пошли. А если бы он провалился (чердак) в комнату, где мы спали, нас бы и накрыло. А я его на себе вытащила, как могла. Он уже был никакой.

Там уже ни до документов было. Всё сгорело. Вот так с 2011 года мы на улице. К кому-то придёшь — то не нравится, это не нравится. В Лядно поехали — там свои проволочки. К цыганам пошли — там своё.

История двух слуцких бомжей
Раиса Кулина
Александр: Я выпил «чифиря», посидел, покурил. Я в постели никогда не курю. Потому уснул. Потом только очухался на улице и не знаю, где я, что к чему. Я даже не видел, как этот дом горел, как «скорая» приезжала, потому что был в умате.

В здании бывшей казармы возле медучилища нам дали разрешение пожить, я сделал ремонт в комнате, провёл освещение, поставил телевизор. Всё было идеально, жили мы там. Кто её потом сжёг — я не знаю (18 июня 2014 года там был сильный пожар). Я как раз лежал в это время в больнице. Ну, а потом, после казармы, начали «тягаться».

Ходили в горисполком, там нас поставили на программу защиты населения. Куда мы только не ходили. И в милицию ходили, чтобы дали где-нибудь какую-нибудь будку, хотя бы переночевать нормально, чтобы нас никто не трогал. У нас есть сейчас на хранении и телевизор, и DVD-шник, всё есть. Я это у других людей оставляю, чтобы не украли. И одежда есть, и кровати есть. Просто негде жить.

Как живут сейчас

Раиса: Там, где мы сейчас живём (в бесхозном заброшенном доме без коммуникаций — Прим.ред.), столько пожаров было. Это подростки делают. Они на втором этаже собираются.

Александр: Собираются банды, что они там только ни делают. То магнитофоны, то приёмники, то мобильники крутят. Позалазят эти дети, там и курить свободно можно, никто не трогает.

На что живут

Раиса: У меня маленькая пенсия, социальная. Сами понимаете, что это такое.

Александр: Выживаем. Когда у меня ноги нормальные были, то пойдём бутылки соберём, металл соберём. Сдаём. Чтобы купить хлеба, сигарет пачку или ещё чего-то. В «Евроопте» давали списанные продукты. И вот за счёт этого мы выживаем. Где-то что-то продам. Сейчас видите, ни бутылки, ни металл, всего возить я не могу. И у Раи нога больная, и у меня две.

Как потерял пальцы на ногах

Александр: Случилось всё этой зимой. В тот день было очень много снега, и Рая говорит: «Сашка, пошли поможешь убрать». Я пришёл, целый день убирал этот снег с ней. Ну, вроде нормально, 100 граммов выпил, согрелся. Чай или кофе в перерывах. На второй день смотрю — у меня пальцы на ногах стали красные. Полностью. Я говорю: «Рая, что-то не то». Пошли мы в больницу, меня сразу положили, а через 10 дней ампутировали. Это повезло, что врач хороший попался — Ровба Юрий Константинович. Это он мне ноги спас. Группу по инвалидности только через месяц дадут. Может, третью, может, вторую.

Сейчас с велосипедом хожу и делаю упор на него, мне так легче идти. Когда у Раи всё нормально было с ногами, то я на костылях всё время ходил. Стараюсь сейчас много не ходить, потому что начинают болеть колени. А если физически работать, то я ничего не смогу.

Об образовании и работе

История двух слуцких бомжей

Александр: Я электромонтёр по обслуживанию и ремонту электрооборудования 6-го разряда. У меня неполное высшее образование. Я заканчивал училище, а когда переехал в Россию жить, учился 3 года в институте. Потом меня поставили главным энергетиком колхоза, я кинул. А потом посадили. Отсидел два срока. Потом приехал сюда. А что тут делать? Где-то украл, где-то что-то… и поехал в тюрьму. Там легче жить было. В ЛТП был год. Вы понимаете, я вам скажу прямо и чисто, от всей души, просто мне жалко Раю. Она мне два раза жизнь спасла. Если бы не она, я бы на воле не был. Я пошёл бы лучше в зону или в ЛТП. Так было бы проще.

Мы на биржу ходили каждый день, я сам строитель. У меня специальности хорошие: каменщик, электрик, штукатур. Ко мне часто приезжали люди, брали на работу, частников находил.

Рая и пенсию получает, и работает. И я бы нашёл какую-нибудь работу. Мне предлагали резчиком идти. Я когда в тюрьме сидел, резал крестики, цепочки, созвездия золотые. У меня руки здоровые, всё здоровое. Только что ноги. Я физически не могу тяжело работать.

Я когда освободился из ЛТП, стоял на учёте у нарколога. 3 года ходил каждый месяц отмечаться. У меня ни одного нарушения, ни замечания не было, и меня сняли с учёта.

Раньше на биржу ходили, когда нормально было всё. Там работу находил я постоянно. Даже приезжали за мной. В Лядно ездил, строил там церковь, много чего там делал.

История двух слуцких бомжей

Раиса: Подрабатываю в кафе около «головы» (по улице М. Богдановича) и уборкой занимаюсь, где комнаты на сутки сдают. Там зарплата — 20 рублей в неделю. Ладно бы в день, но в неделю. А Саше только надо оформлять группу.

У меня пошло ущемление нерва. После спинального наркоза, видимо. В 2019 году мне сделали операцию. Сделали пересадку и ввели спинальный наркоз. И вот сейчас идут эти отголоски. Где-то зацепили нерв. Я идти не могу практически. Без костылей шагу сделать не могу. А у нас одни костыли на двоих.

Как проходит их день

Раиса: С утра мы идём на уборку, каждый день, кроме субботы и воскресенья. У меня ненормированный день, могу в 8 утра прийти, могу в 9. Мне директор сказал: «Как сами считаете нужным. Придите, уберите, чтобы было чисто».

Потом Саша приезжает, сидим с ним в городе, пока не стемнеет. Потом идём в этот гадюшник, чтобы переночевать. Мы туда приходим только ночевать. Там невозможно находиться.

Александр: На велосипеде езжу. Найду где-то бутылки, какой-нибудь металлолом сдам. Да и всё.

Что волнует на данный момент

Раиса: Жильё. Однозначно жильё. Нам просто негде жить. Если хотите, посмотрите, где мы живём, сфотографируйте. Там жить — это немыслимо просто.

Где видят себя через 5 лет

«Ищем, кто возьмёт нас в рабство». Почему бомжующая пара из Слуцка готова работать за еду и уголок в бараке
Фото: Владимир
Раиса: Я бы хотела, чтобы нам дали какое-то жильё. Чтобы пришла в чистоту, в тепло. Можно было что-то горячее приготовить, постирать, переодеться, помыться. Нам больше ничего не надо.

Разговаривала с кем-то из милиционеров. Он объяснил, что в районе вокзала есть какие-то дома двухэтажные. Там есть трёхкомнатные квартиры. Я говорю: «Мне не надо ваши хоромы. Вы мне дайте одну комнатку, чтобы я могла прийти, помыться, переодеться, горячее что-то приготовить. Лечь в тёплую постель. Чтобы в доме был уют и чистота. Всё. Больше мне ничего не надо». Вот представьте, столько лет скитаться. Нам милиция говорила, что таких людей, как мы, по закону должны обеспечить каким-нибудь жильём.

Александр: Сегодня прожил — слава Богу, что живы остались. А завтра будем жить завтра. Я вот так живу. Потому что в данное время нам только выживать надо.

РАНЕЕ. Почему бомжующая пара из Слуцка готова работать за еду и уголок в бараке.