Посол Великобритании о протестах, встречах с Макеем и чувствует ли она себя в безопасности в Беларуси

0
Посол Великобритании о протестах, встречах с Макеем и чувствует ли она себя в безопасности в Беларуси, Слуцк
Фото: Вадим Замировский

Сможет ли Беларусь вернуться хотя бы к прежнему уровню отношений с Западом, имеют ли право дипломаты поддерживать общество в конфликте с властью и чувствует ли она себя в безопасности в Беларуси — об этом и другом TUT. BY поговорил с Жаклин Перкинс, послом Великобритании в Беларуси.

«Я твёрдо убеждена в том, что наблюдение за протестами — неотъемлемая часть работы дипломата»

— Госпожа посол, вы работаете в Минске относительно недавно. На второй год вашей дипмиссии пришлись президентские выборы в Беларуси и жестокое подавление протестов. Вы чувствуете себя в Беларуси в безопасности?

Реклама

— Я в стране работаю около полутора лет, и должна сказать, что ситуация в Беларуси на данный момент, конечно, ощущается совершенно иначе, чем когда я только приехала в страну. Когда я приехала, отношения между Великобританией и Беларусью находились на очень позитивной траектории, у нас тогда очень успешно прошёл британский фестиваль, были министерские визиты и возможности для сотрудничества в сферах торговли, инвестирования и окружающей среды.

Конечно, сейчас всё ощущается по-другому, и мне печально все это наблюдать. Мне, как любому послу, хотелось бы видеть улучшения отношений между странами, но, к сожалению, сейчас это невозможно. Я помню, до выборов мы вместе с коллегами из Евросоюза и США побывали в МИД Беларуси и сообщили им, как мы были довольны тем, насколько позитивно развивались наши отношения. Мы надеялись, что ситуация не изменится, но, к сожалению, она изменилась, и мы не можем не реагировать на события, которые мы видим после выборов.

Мне повезло, что у меня была возможность наблюдать за некоторыми протестами, и я лично твёрдо убеждена в том, что наблюдение за протестами является неотъемлемой частью работы дипломата. Что я увидела на протестах? Это была прекрасная праздничная атмосфера, куда люди приходили целыми семьями, и пожилые люди в том числе, и с собаками, и я даже видела мужчину, который привёл с собой гуся.

— Этот гусь, говорят, нынче в безопасности — за границей.

— Да? Здорово. Я видела, что на протестах люди были очень аккуратными, старались не повредить имущество, не топтать клумбы, всё происходило очень мирно и дружелюбно. Поэтому потом мне было очень печально услышать и прочитать сообщения о том, что людей избивали и задерживали, и особенно меня шокировало то, что происходило в ИВС.

Наверное, таким образом я пытаюсь сказать, что в целом я считаю, что права человека в Беларуси вызывают очень серьёзные опасения. Что касается безопасности, то я не ощущаю себя здесь в опасности. Я думаю, что на нас здесь не направлены враждебные действия.

Даже был такой случай, когда протестующие женщины в светлых одеждах принесли к нашему посольству цветы. Это было прекрасно и очень мило.

— Когда вы ехали в Беларусь, вы могли ожидать, что в 2020 году окажетесь в горячей точке, где людей просто похищают на улицах и сажают в тюрьмы? Насколько происходящее разнится с вашими ожиданиями от страны?

— Когда я приехала, ситуация в Беларуси была совсем другой, нежели сейчас. Когда я приехала, у меня были очень позитивные впечатления, люди были очень дружелюбными, Минск выглядел очень красиво, я была приятно впечатлена. Люди остались такими же дружелюбными и готовыми оказать помощь, но контекст, в котором мы работаем, очень сильно изменился. Тогда как раньше было много возможностей для обсуждения сотрудничества, сейчас это стало очень сложно. Наверное, самое большое удивление у меня вызвало то, как быстро и сильно все может измениться — это была самая большая неожиданность.

«Нас обвиняли во вмешательстве во внутренние дела Беларуси, когда мы комментировали происходящее»

— Великобритания осенью осудила репрессии, насилие и ухудшение ситуации с правами человека в Беларуси. Как вы оцениваете ситуацию с правами человека в Беларуси на март?

— К сожалению, я не вижу, чтобы ситуация с правами человека с осени прошлого года улучшалась, и мы продолжим делать заявления и говорить о нарушениях, когда они происходят.

Посол Великобритании о протестах, встречах с Макеем и чувствует ли она себя в безопасности в Беларуси, Слуцк
Фото: Вадим Замировский
— С точки зрения международных обязательств Беларуси то, что сейчас происходит, как можно назвать?

— Как у члена ООН и ОБСЕ у Беларуси есть много обязательств, которые она на себя взяла. Любопытно, что несколько раз нас обвиняли во вмешательстве во внутренние дела Беларуси, когда мы комментировали происходящее здесь, но Беларусь в своё время подписалась под Документом Московского совещания и согласно этому документу права человека не являются исключительной прерогативой одной страны, и страны — члены ОБСЕ имеют право комментировать ситуацию с правами человека в других странах-членах. И хотя нам несколько раз говорили, что мы не должны вмешиваться во внутренние дела, мы будем и дальше комментировать ситуацию с правами человека в Беларуси, и Документ Московского совещания это право определяет.

— Помимо таких обвинений, МИД и лично Владимир Макей заявляли, что европейские дипломаты, работающие в Беларуси, открыто поддерживают протестующих. Насколько вообще послу дипломатично высказывать свою позицию в стране, где происходит конфликт между властью и частью общества? Могут ли дипломаты, учитывая свой статус, оставаться нейтральными к пыткам, насилию, посадкам и жестким приговорам мирным протестующим?

— Во-первых, я хочу сказать, что посольство Великобритании никогда не участвовало в протестах, хотя в этом обвинили моих коллег — атташе по вопросам обороны и заместителя главы миссии, и в результате этих обвинений их выслали из страны. Но я хочу ещё раз подчеркнуть, что они не участвовали в протестах, а наблюдали за протестами, чтобы информировать коллег в Лондоне о том, что происходит в Беларуси. Также было несколько статей в одной белорусской государственной газете, где посольство Великобритании обвиняли в финансировании протестов, но это тоже неправда.

Возвращаясь к вашему вопросу про нейтральность, я считаю важным сообщать о том, что происходит в стране, беспристрастно, чтобы предоставлять нашему правительству правдивую и точную картину. Мне кажется, есть разница между недостатком нейтральности и предвзятыми комментариями и между отстаиванием своих ценностей. Поэтому я думаю, что не нужно интерпретировать заявления, которые делают дипломаты, так, будто они принимают чью-то сторону. Если в стране нарушаются права человека, это будет отображено в комментарии.

«Наши вооруженные силы не собираются у границ Беларуси, чтобы ввести сюда войска»

— Евросоюз ввел три пакета санкций против белорусских чиновников, силовиков и предприятий. Великобритания и США тоже ввели санкции. Насколько, по-вашему, эти санкции эффективны?

— Великобритания была одной из первых стран, которая ввела санкции в ответ на то, что происходит в Беларуси. Членство Великобритании в ЕС завершилось только к концу декабря 2020 года, и все санкции, которые вводил ЕС, автоматически перенеслись в юрисдикцию Великобритании. Отсюда — дополненный список лиц под санкциями, который был опубликован в середине февраля.

Санкции — это, конечно, не волшебная палочка, которая решает все проблемы. Они являются лишь одним из элементов ответных действий на происходящее в Беларуси, и их нужно рассматривать в комплексе с другими мерами, такими, как Московский механизм, задействованный в рамках ОБСЕ, заявления, которые делают наши министры и другие публичные фигуры, и, конечно же, непубличная дипломатия, которая проходит за кулисами. Ни одна из этих мер не работает по отдельности, но работает в комплексе.

— Есть ощущение, что от режима всё отлетает, как мяч от стены. Есть ли у международного сообщества инструмент реального влияния на белорусские власти и вариант решения кризиса?

— Я думаю, если бы такой готовый метод влияния на правительство Беларуси был, его уже задействовали бы. Конечно, решение будущего Беларуси — это внутреннее дело самих белорусов. Поэтому я повторюсь, что заявления о том, что Запад вмешивается в дела страны, не являются правдивыми, и наши вооруженные силы не собираются у границ Беларуси, чтобы ввести сюда войска. Поэтому я думаю, что наши основные инструменты работы — тихая дипломатия, тихое лоббирование, оказание влияния и поддержка демократических устремлений белорусов. И это также включает в себя работу в том объеме, в котором мы можем, по поддержке гражданского общества и независимых медиа. Свобода СМИ — большой приоритет для правительства Великобритании, и я знаю, что люди в правительстве нашей страны были очень впечатлены смелостью журналистов независимых белорусских медиа и тем фактом, что они продолжают свою работу, несмотря на сложные условия.

Мы стараемся оказывать поддержку доступными для нас способами. Например, наш коллега ходил на суд по делу вашей коллеги Катерины Борисевич, где она получила наказание в виде шести месяцев лишения свободы. Я сама лично ходила на слушания по делу TUT. BY, когда рассматривался вопрос лишения портала статуса сетевого издания. В признание заслуг работы Белорусской ассоциации журналистов Великобритания и Канада вручили им первую совместную премию в области свободы СМИ.

— Вы уже не раз повторили, что Запад ни в коем случае не вмешивается во внутренние дела Беларуси, но по задумке оппозиции Запад в лице международных структур должен стать медиатором в переговорах между действующей властью и обществом. По вашему мнению, белорусская власть в лице Лукашенко сегодня готова к переговорам? И необходимо ли участие России в этих переговорах?

— Я думаю, что западные страны, в частности страны — члены ОБСЕ, будут рады поучаствовать в переговорах в качестве посредника. И я знаю, что председательствующая страна — на данный момент это Швеция — уже несколько раз предлагала свои услуги в качестве посредника. Мне очень жаль, что Беларусь решила не принимать это предложение. И я повторюсь, что мы очень поощряем идею диалога для того, чтобы разрешить кризис, сложившийся в Беларуси, и поэтому я бы хотела призвать белорусские власти пересмотреть свою точку зрения и начать диалог.

Что касается вовлечения России, я читала, что Светлана Тихановская пыталась выйти на связь с российским правительством. Я думаю, что я нахожусь не в том положении, чтобы заявлять, должна Россия участвовать в переговорах или нет, мне кажется, это должен решать белорусский народ. Если белорусы хотят, чтобы Россия участвовала в переговорах, касающихся их демократических устремлений, это будет их решение.

— На днях британское правительство приняло Комплексную стратегию по вопросам обороны, дипломатии и международного развития Великобритании. Как она коснется Беларуси?

— Комплексная стратегия была опубликована на прошлой неделе, и её очень долго готовили. Стратегия является нашей попыткой пересмотреть и заново определить наше место в мире. В первую очередь учитывая наш выход из ЕС, а также наше президентство в «Большой семерке». Эта стратегия пытается объединить несколько направлений: международную политику, оборону, внутреннюю политику и вопросы развития в устремлении Великобритании позиционировать себя как «силу добра». Стратегия фокусируется на нескольких сферах, например борьба с изменениями климата, борьба с пандемией коронавируса, продвижение свободной торговли, а также, конечно, права человека.

И если говорить о Беларуси, эта стратегия предполагает использование всех имеющихся у британского правительства инструментов, чтобы помочь Беларуси достигнуть тех целей, которых она хочет достичь в будущем.

«МИД продолжает приглашать нас на свои мероприятия»

— Ваша коммуникация с белорусским Министерством иностранных дел как-то изменилась после выборов, общаться стало сложнее?

— Министерство иностранных дел все ещё является нашим основным каналом коммуникации. Должна сказать, что они всегда были открыты к диалогу и контакту с нами, что является очень позитивным и важным моментом для нас. Просто, что немного прискорбно, нам иногда приходится обмениваться критикой в адрес друг друга. Но в моём личном контакте с сотрудниками МИД Беларуси они всегда оставались очень профессиональными.

Посол Великобритании о протестах, встречах с Макеем и чувствует ли она себя в безопасности в Беларуси, Слуцк
Фото: Вадим Замировский
— С Владимиром Макеем вы теперь видитесь, только когда в МИД вызываются все европейские послы для обозначения «официальной позиции Минска» по резонансному вопросу?

— Это не совсем так. Последний раз мы виделись с министром на мероприятии в память жертв Холокоста. МИД продолжает приглашать нас на свои мероприятия, хотя я не всегда могу на них присутствовать из-за коронавируса. Но для меня не составляет трудностей встречаться с коллегами из МИД, мы всегда открыты к диалогу.

— Учитывая все дипломатические скандалы и то, как звучит риторика белорусской власти по отношению к Западу, удастся ли при нынешней власти восстановить отношения с Западом?

— Печально, что такие инциденты вообще происходят. И я очень сочувствую тем дипломатам, которые были отозваны в результате этих инцидентов. В первую очередь я имею в виду своих коллег, которые были объявлены персонами нон-грата, но также коллег из Польши, Литвы и даже белорусских коллег, карьера которых была прервана в результате этих инцидентов. Если говорить о том, можем ли мы восстановить наш прежний уровень отношений, то почему бы и нет, если ситуация изменится и восстановится уровень доверия. Как я уже говорила в начале интервью, мы были очень довольны тем, как развивались наши отношения на тот момент, когда я приехала в Беларусь. И мы бы хотели, чтобы они снова вернулись в такое же позитивное русло, но, конечно, с учётом целей и устремлений белорусского народа.