Минчанин вступился за парня и сел на три года. Он думал, его удерживают бандиты, а оказалось — милиция

0
Минчанин вступился за парня и сел на три года. Он думал, его удерживают бандиты, а оказалось — милиция, Слуцк
Фото: предоставлено Екатериной Короткевич, TUT.BY

Минчанин Дмитрий Короткевич в ноябре был приговорён к трём годам колонии за насилие в отношении милиционера — мужчина распылил в сторону правоохранителя перцовый баллончик. А 26 января суд рассмотрел апелляционную жалобу — приговор остался прежним. Близкие Дмитрия считают решение чрезмерно суровым и утверждают, что он действовал, руководствуясь инстинктом самосохранения, и не знал, что имеет дело с сотрудником милиции. Они также говорят, что суд также не принял во внимание нестыковки в деле и многочисленные смягчающие обстоятельства.

Что произошло

По словам супруги Дмитрия Короткевича, Екатерины, 3 сентября её муж поехал после работы на тренировку в ФОК «Серебрянка», где вместе с друзьями по четвергам занимается футболом. После этого глава семейства оправился по магазинам, а затем — на Логойский тракт, где нужно было забрать заказанные заранее учебники для двоих сыновей 11-ти и 13-ти лет. Там он увидел, как трое неизвестных удерживают парня, по виду подростка, тот при этом стонал. Мужчина решил узнать, что происходит, один из неизвестных сказал что-то грубое и сделал выпад в его сторону. У Дмитрия сработал рефлекс и в ответ он использовал газовый баллончик.

Реклама

Официальная версия звучит иначе. В приговоре указано, что Дмитрий Короткевич «в целях воспрепятствования законной деятельности сотрудника органов внутренних дел по охране общественного порядка в ходе несанкционированных мероприятий, умышленно применил насилие в отношении участкового инспектора милиции УВД администрации Советского района Минска, находящегося при исполнении служебных обязанностей и выполняющего задачу в соответствии с должностной инструкцией по охране общественного порядка, а именно распылил струю перцовым аэрозолем из газового баллончика в область лица потерпевшего». Сообщалось, что милиционер получил химический ожог лица, шеи и глаз.

На следующий день, 4 сентября, когда Дмитрий Короткевич был на работе, в районе обеда ему позвонили из ГАИ: сообщили, что его машина повреждена, просили подойти на стоянку. На автомобиле действительно была свежая царапина. В тот момент, когда мужчина разбирался с представителями Госавтоинспекции, подъехал микроавтобус — и его забрали силовики. Вместе с Короткевичем были его сотрудницы, которые и сообщили Екатерине о задержании мужа.

Дмитрию Короткевичу было предъявлено обвинение по статье 364 (Насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел) Уголовного кодекса Беларуси, которая предусматривает в виде наказания арест, ограничение свободы до пяти лет или до шести лет лишения свободы. Всё время с момента задержания и до вынесения приговора он находился под стражей.

«Люди в штатском вели себя агрессивно и вызывающе»

На суде защита Дмитрия Короткевича утверждала, что мужчина увидел конфликт неизвестных ему людей и решил подойти и выяснить, что происходит. Никаких объяснений от его участников он не получил и посчитал, что и удерживаемый парень, и он сам находятся в опасности, поэтому применил баллончик, который у него был с собой для самозащиты.

Инцидент попал на видео. Защита утверждала, что там видно, как Дмитрий один подошёл к силовикам в гражданской форме, при этом рядом не было никаких участников акции протеста, а потерпевший милиционер «выдвинулся непосредственно в его сторону без каких-либо предварительных переговоров», чем спровоцировал ответную реакцию — мужчина применил баллончик. Как сообщается, сама ситуация продолжалась не более минуты, никто не представлялся и не показывал Дмитрию милицейское удостоверение.

Обвинение заявило, что мужчина мог понимать, что перед ним сотрудник органов правопорядка. В своих показания потерпевший милиционер рассказал, что в тот день руководство разрешило нести службу в гражданской форме одежды. По мнению защиты Короткевича, в деле имеются указания на то, что в каждой мобильной группе, несшей службу в тот день, должен был быть сотрудник в милицейской форме.

Предприниматель Виталий Щур выступал в суде в качестве свидетеля. Он говорит, что около семи вечера в том районе стояла небольшая «цепь солидарности», а затем появились люди в штатском и начали преследовать участников протестной акции.

— Люди в штатском поймали в магазине одного студента, вытащили его на улицу, скрутили его втроём и держали на земле, он просто стонал от боли. Я стал подходить к ним и просил предъявить документы — я подозревал, что это могут быть как бандиты, так и сотрудники милиции. Ещё семейная пара тоже туда подходила. Потом увидел, как между людьми в штатском и нами появился человек, что-то произошло, он распылил баллончик в их направлении и ушел. А сотрудники ничего не поняли и стали «пшикать» баллончиками в ответ, попали в семейную пару. На суде один из этих людей потом утверждал, что он не был в «гражданском» и у него была форменная майка или какая-то экипировка.

Свидетель не может утверждать, что баллончик распылил именно Короткевич, так как видел мужчину только со спины. Также он не знает, что произошло между ним и людьми в штатском, однако отмечает довольно грубое поведение последних.

— Они вели себя агрессивно и вызывающе. Всё, что от них было слышно, это «иди сюда, с*ка» или «пошел на**й отсюда». То есть, не было ни одного человеческого слова, никто не представлялся. Я видел, что задержанный парень никакого сопротивления не оказывает, поэтому просил их представиться — дальше можно было бы жалобу, например, написать, если это сотрудники милиции. А если это не милиционеры, то вызвать настоящих, чтобы они разобрались с этими людьми, — рассказал мужчина.

Виталий Щур говорит, что продолжил требовать от неизвестных ему людей предъявить документы, но всё закончилось его задержанием. Он утверждает, что в отделении ему угрожали, а в итоге приговорили к 15 суткам административного ареста.

Суд установил, что Короткевич в митинге не участвовал и не видел момента задержания несовершеннолетнего парня. Защита в связи с этим заявила, что, в отличие от участников протестной акции, Короткевич не мог слышать того, как силовики сообщали о своей принадлежности к органам МВД. Поэтому обвинение в умышленном применении насилия в отношении сотрудника милиции, по утверждению защиты, является необоснованным и основывается лишь на предположениях обвинения.

Также защита обращала внимание на противоречия в медицинских документах о состоянии пострадавшего милиционера и расхождения между предварительным диагнозом и заключением судмедэкспертизы, что, по её мнению, не дает сделать однозначный вывод о его состоянии. Указывалось также, что потерпевший милиционер отказался от госпитализации, которую рекомендовали при его осмотре. Милиционер также рассказал в суде, что уже после инцидента неоднократно сам использовал баллончик — защита считает, что это также могло повлиять на состояние силовика.

На суде потерпевший потребовал компенсацию морального вреда в 1,5 тысячи рублей, которую в тот же день ему возместила семья Дмитрия.

— Муж искренне извинился перед потерпевшим за факт применения баллончика. Но он не признает, что знал о том, что это сотрудники милиции, которые осуществляли задержание. Он просто подходил, чтобы разобраться в ситуации, — говорит его супруга.

«Батюшка с нашего прихода присутствовал на суде, пришёл поддержать»

Защита Дмитрия Короткевича считает, что изначально следствием сделаны поспешные выводы и вменяемая в вину статья не соответствует содеянному. Также она указывала, что при рассмотрении его дела не были учтены многочисленные смягчающие обстоятельства. Его супруга сейчас находится на 33-й неделе беременности. Сам 40-летний мужчина никогда не привлекался к уголовной ответственности, работал директором представительства фармацевтической компании и, как говорит его жена, в начале пандемии коронавируса за свои деньги покупал для медиков средства индивидуальной защиты.

— Он очень много работал, был трудоголиком. А всё свободное время проводил только с семьей, только с детьми. Для нас это такой шок, мы раньше никогда так надолго не разлучались, — вытирает слёзы Екатерина.

Она говорит, что до заключения под стражу Дмитрий активно занимался спортом — как сам, так и сыновьями. С ними он проводил всё свободное время, и теперь дети очень переживают из-за ареста отца.

Минчанин вступился за парня и сел на три года. Он думал, его удерживают бандиты, а оказалось — милиция, Слуцк
Младший сын Дмитрия и Екатерины на II Европейских играх. Фото: предоставлено Екатериной Короткевич

Семья Короткевичей — верующие православные христиане. Настоятель церкви, прихожанами которой являются супруги, приходил на судебный процесс, а также ходатайствовал об изменении меры пресечения для Дмитрия.

— Батюшка с нашего прихода присутствовал на суде, пришёл поддержать, мы уже десять лет прихожане. Он предоставил суду ходатайство, где охарактеризовал мужа как «искреннего и миролюбивого, отзывчивого и честного человека, достойного мужа и отца», — рассказала Екатерина.

С похожим ходатайством к суду обратились коллеги Дмитрия Короткевича, которые крайне положительно отзываются о нем как о руководителе и человеке и просят не лишать его свободы. Они же прислали семье Короткевичей перед Новым годом коллективное письмо со словами поддержки.

По словам Екатерины, её супруг никак не был связан с протестной активностью, раньше с государственным флагом поднимался в горы (ему покорились Казбек, Арарат и Килиманджаро), болел с ним в руках за белорусских атлетов на спортивных соревнованиях. Однако когда правоохранители обыскивали машину, где лежало то самое государственное знамя, то не заинтересовались им, а вот небольшой БЧБ-флаг оттуда изъяли.

— Мой муж и на Килиманджаро поднимался несколько лет назад и держал этот [государственный] флаг. С детьми с ним ходил на матчи БАТЭ — он фанат футбола, сам занимается. На Европейские игры также ходили с этим флагом. А рядом в машине лежал маленький флажочек с «Погоней» на палочке. При обыске забрали этот флажочек, выдали везде, что это флаг, а государственный флаг как лежал в машине, так и остался лежать. То есть всё это очень однобоко и политизировано.

Минчанин вступился за парня и сел на три года. Он думал, его удерживают бандиты, а оказалось — милиция, Слуцк
Фото: Дмитрий Короткевич (второй слева) на горе Килиманджаро. Фото: предоставлено Екатериной Короткевич

«Потерпевший даже сказал, что не ожидал такого приговора»

Решение по делу Дмитрия суд вынес 13 ноября: приговор — три года лишения свободы в колонии общего режима. А 26 января апелляция защиты была отклонена, решение оставили в силе.

— Сам потерпевший просил суд не лишать моего супруга возможности воспитывать детей. Он даже сказал, что не ожидал такого приговора, — рассказала Екатерина Короткевич.

Она говорит, что приговор стал полной неожиданностью для всех родственников и друзей её мужа, как и для самого Дмитрия. Все ожидали оправдательного приговора или, в худшем случае, наказания, не связанного с лишением свободы.

— Конечно, когда приговор огласили, это был просто шок! У его отца чуть не случился приступ, мне было очень плохо. Муж, конечно, тоже не ожидал, стоял в растерянности, он до сих пор не понимает. Я знаю, что есть люди с гораздо более серьёзными обстоятельствами, конкретно участники митингов, которые наносили удары, при этом сотрудники были в форме с опознавательными знаками. А тут нетипичный случай, а его настолько сильно раскрутили, — плачет женщина.

Минчанин вступился за парня и сел на три года. Он думал, его удерживают бандиты, а оказалось — милиция, Слуцк
Фото: предоставлено Екатериной Короткевич

Екатерина говорит, что её родители сейчас лежат в больнице с коронавирусом, она осталась одна с двумя сыновьями и в ожидании рождения третьего ребёнка. По её словам, её отец — полковник милиции в запасе — также шокирован приговором и, учитывая все обстоятельства, ожидал совершенно другого решения суда. По её словам, сейчас семье приходится нелегко: услуги адвоката стоят немало, сама женщина в марте будет рожать; учитывая, что Дмитрий был основным кормильцем, материальное положение сильно ухудшилось.

Эксперты и юристы лишенного регистрации правозащитного центра «Весна» в своём заключении касательно процесса Дмитрия Короткевича и вынесенного ему приговора указывали на суровость судебного решения, не соответствующую юридической практике предыдущих лет по статьям 363 (Сопротивление сотруднику органов внутренних дел или иному лицу, охраняющим общественный порядок) и 364 (Насилие либо угроза применения насилия в отношении сотрудника органов внутренних дел) Уголовного кодекса Беларуси. В приведённых ими в качестве примеров делах часто значатся гораздо более серьёзные травмы милиционеров, которые были в штатной униформе, а у виновников имеются отягчающие обстоятельства (состояние опьянения, судимости за плечами). Тем не менее, эксперты, проанализировав судебную практику, пришли к выводу, что чаще всего по таким делам до событий 2020 года назначалось наказание, не связанное с лишением свободы.

Самого Дмитрия Короткевича белорусские правозащитники признали  политзаключенным.