«Мой внук белорусский, и он же российский…» Послание Тимуру

0

В марте прошлого года в столице «братско-сябровской» Беларуси — Минске — родился внук Тимур Витальевич. Тимур — Железный. Виталий — Жизненный. Железная жизненность? Жизненная железность? Не знаю… Но он тоже мартовский. Как дед. И тоже блондин — беловолосый. И тоже голубоглазый.

Когда ему будет 18, он вправе выбирать, гражданином какой страны быть. Быть и не казаться. Но… так ли это важно для него, для мамы (россиянки) и папы (белоруса), а тем более той России или этой Беларуси…

Реклама

А может, он будет гражданином мира? Свободным человеком. Свободным во всех смыслах. Честное слово, я бы этого хотел.

А ещё я бы хотел, чтобы он не взрослел. Потому что с взрослением приходит понимание. А оно ему нужно?

Банально, но понимать и чувствовать хорошее — это хорошо. А понимать и чувствовать плохое — это плохо. Но… это есть жизнь.

Есть в спорте понятие «болевой порог». Да и не только в спорте — в жизни. Болевой порог жизни. Да, да… Это когда слишком замечаешь, слишком слышишь, слишком чувствуешь и потому слишком понимаешь. И вот это «слишком» переходит в боль. В невыносимую. В невыносимость… жить. Не дай Бог ему этой невыносимости…

Когда-то дочь Настя сказала (вроде бы в шутку), что в Краснодаре прекрасная детская футбольная школа. Вот туда сына и нужно определить. Если, конечно, откроются в нём задатки футболиста. Надежда есть: папа профессионально играл… А что? Там все условия для жизни и развития футбольного. Месси не станет, но жить будет безбедно… И не особо задумываясь.

Может быть, дочь права?

Мой внук белорусский, и он же российский,
И что тебе снится сегодня ночами?
Когда у людей потерялись причалы,
Когда изначально их души в печали.
И дело доходит до смертоубийства…

Тебе хорошо… Ты игрушками мыслишь,
И думаешь ты о своём — о небесном,
И спишь в облаках почти бестелесно,
пока не пришло пониманье, не ищешь
ты смыслов в творимом сегодня вселенной.
Пока одуванчики, звери и птицы,
Леса и поля, все зимы и лета
Тебя обнимают, ласкают ответно…
И видишь ты тёплые, светлые лица
И мамины руки… И жизнь многоцветна.

Мой внук белорусский с глазами России,
С улыбкою ангела, с тихою тайной,
В которой не будет ни капли стенаний,
В которой не будет мирской истерии.
И только спокойное в небо взлетание…

Тимур свет Витальевич, в счастье и в небо
Уносится взгляд твой, и он бесконечен.
И пусть он пока чуть наивен, беспечен,
Но как же при этом он очеловечен
Той светлостью светлой по имени НЕБЫЛЬ…

И небо, и небыль… И сказки, и были…
И быт бытия… И домик в деревне…
Тебе городскому поверить в поверья
Пристало. И солнце смеётся, танцуют деревья.
И нет площадей. И брусчаток, и пыли.

Тебя не несут в толпе демонстрантов.
«Жыве Беларусь!» Жыве — ну и ладно…
Тебе поважней шоколадные пятна,
Молочные реки, жуки мармеладные…
Тебя не волнует число арестантов.
В деревне есть хор соловьёв-музыкантов.

В деревне есть МИР… Есть спокойствие света.
Спокойствие поля. Безоблачность неба,
Журчанье реки. Я с тобою там не был.
О чём сожалею… И нет мне ответа…