Умение вдохновлять — не профессия и даже не харизма. Кто эти музы XX в. — женщины, которые смело меняли историю искусства, создавая новые направления? Чьи образы стали отправной точкой нового стиля жизни?

Не просто афиши

В конце 1893 г., в канун Рождества, Сара Бернар, знаменитая французская актриса, решила возобновить спектакль «Жисмонда», для чего срочно потребовались новые афиши. Единственным художником, который согласился выполнить заказ в предпраздничные дни, оказался некий Альфонс Муха.

Он посетил спектакль и под впечатлением от актёрского таланта Бернар быстро выполнил работу. Художник создал не столько реальный портрет, сколько передал увиденный на сцене образ — чарующую рыжеволосую красавицу Жисмонду. И после этого «проснулся знаменитым»: парижская публика срывала афиши со стен, а актриса, заказав дополнительный тираж, решила лично познакомиться с молодым человеком.

Реклама

Создание театральной афиши к постановке пьесы В. Сарду «Жисмонда» принесло Альфонсу Мухе большую известность и признание, стало одной из основных поворотных вех в творчестве чешского художника. Сара Бернар заключила с Альфонсом Мухой контракт на шесть лет, по которому он создавал плакаты, костюмы и декорации к её спектаклям. Благодаря протекции актрисы художник стал главным декоратором театра «Ренессанс».

Зачем художнику муза? Женщины XX в., которые смело меняли историю искусства, Слуцк
Театрально-плакатная живопись Альфонса Мухи афиши постановок с Сарой Бернар
За эти шесть лет Альфонс выработал и отточил свой стиль, создавая узнаваемые образы «Тоски», «Дамы с камелиями», «Медеи», «Самаритянки». В 1897 г. в парижской галерее La Bodiniere успешно состоялась первая выставка работ Мухи, на следующий год открылась более масштабная — в Salon des Cent, затем целый ряд выставок прошёл по всей Европе.

В 1898-м началось сотрудничество Альфонса с Жоржем Фуке, сыном парижского ювелира. Результатом их совместной работы стала неординарная коллекция ювелирных изделий. Впечатленный успехом ювелир заказал Мухе оформление фасада своего дома и разработку интерьера нового магазина. Дальнейшая карьера художника была также весьма успешной, он стал одним из самых ярких представителей модерна и ар-нуво.

Цветы и звёзды

Ещё одним талантливым человеком, для которого знакомство с Сарой Бернар стало судьбоносным, был Рене Лалик, ювелир. Мы знаем бренд Lalique как производителя роскошного французского хрусталя. Но сам Рене начинал свою карьеру весьма скромно — работал подмастерьем в парижской ювелирной лавке.

Он очень любил рисовать, эскизы были весьма необычны, и их охотно покупали уже известные в то время ювелирные дома (в частности Дом Cartier) и создавали по ним свои украшения. Изделия, выполненные по эскизам Рене, хорошо продавались: он как никто умел воссоздавать мотивы живой природы — изгибы листьев, стебли цветов, лепестки, насекомые соединялись в изящные композиции.

Окончив Парижскую школу декоративных искусств и отточив художественные навыки в Лондонской художественной школе Crystal Palace, Рене открыл собственную мастерскую — его козырем был дизайн, а не масса каратов. И всё же для грандиозного успеха нужно было что-то ещё.

Зачем художнику муза? Женщины XX в., которые смело меняли историю искусства, Слуцк
Сальвадор Дали и Гала
Возможно, Лалик был один из первых ювелиров, кто догадался использовать славу мировой звезды для рекламы своих украшений. Абсолютная дива, «самая знаменитая актриса за всю историю», как называли Сару Бернар в начале XX в., тратила на роскошь миллионы.

Свою драматическую игру она дополняла вызывающе декоративными костюмами, и Лалик стал создавать для дивы сценические украшения — золотые ошейники, роскошные широкие браслеты, массивные серьги и диадемы. Их обсуждали во всех модных салонах (сейчас украшения находятся в коллекциях мировых музеев), и Лалик стараниями Сары быстро обрёл статус непревзойденного художника-ювелира.

Ищите женщину

Из «Википедии» мы можем узнать, что «муза (греч. Μούσα) — это лицо, пробуждающее творческое вдохновение у деятелей искусств или наук. Как правило, это женщины из окружения поэта (художника, композитора и т. д.)». Определение пусть и простое, но весьма точное.

Большинству известных художников музой служили подруги, возлюбленные или жены. Известность Клоду Моне принесла картина «Камилла, или Портрет дамы в зелёном платье», на которой он изобразил свою музу и жену Камиллу Донсье. Долгие годы она оставалась его единственной моделью — Камилле нравилось замирать перед холстом, и большая часть женских образов Моне написана именно с неё.

На создание живописных шедевров сюрреализма Сальвадора Дали вдохновляла супруга Гала (Елена Дьяконова), Густава Климта — его подруга-дизайнер Эмилия Флёге, а Марк Шагал сделал главной героиней своих полотен любимую жену Беллу Розенфельд.

Зачем художнику муза? Женщины XX в., которые смело меняли историю искусства, Слуцк
Сальвадор Дали и Гала
Потомственная итальянская аристократка и известная кутюрье Эльза Скиапарелли сотрудничала с Рене Магриттом, Мерет Оппенгейм, Жаном Кокто, Альберто Джакометти и другими художниками, но самые интересные работы рождались в её творческом тандеме с Сальвадором Дали.

Их первой совместной работой стал газетный принт: художник предложил Эльзе вырезать статьи, в которых о ней писали, и перенести их на шёлковый платок. Затем появилось знаменитое платье с омаром, созданное для Уоллис Симпсон, шляпки в виде туфли, бифштекса, телефона и телескопа, брошь-глаз, перчатки с накрашенными ногтями и диван в форме губ.

Экстравагантная и утонченная, Эльза сама была словно произведение искусства. Невероятно застенчивая от природы, она проявляла смелость лишь в моде: с шиком носила свои авангардные наряды, перья и даже изобрела собственный невероятно яркий оттенок shocking pink — сегодня его называют «фуксия». В 1930-е он стал фирменным цветом модного Дома Schiaparelli.

«Цвет сам попался мне на глаза — блестящий, невероятный, нескромный, пленительный, полный жизни, подобный свету, объединённый цвет всех птиц и рыб в мире, цвет Китая и Перу, совсем не западный, шокирующий, чистый, интенсивный…» — так дизайнер описывала его в своей книге «Моя шокирующая жизнь».

Модная революция

Менять правила жизни социума — можно ли считать это искусством? Если вы согласны, мы должны вспомнить и о Твигги.

Она была слишком худой даже по модельным меркам — при росте 168 см девушка весила чуть больше 40 кг. Её перевоплощение из дурнушки в супермодель произошло за 7 часов — столько времени потребовалось мастерам салона красоты Leonard’s Hair Salon, чтобы окрасить и остричь её волосы.

Новый салон искал девушек, согласных на эксперименты с волосами, и Твигги очень подошла короткая стрижка. Её фото, выставленное в витрине для привлечения клиентов, заметила редактор модного журнала. В течение следующих 4-х лет девушка не сходила с глянцевых страниц фешен-изданий.

Твигги стала центральной фигурой «культа юности», который возник в 60-х в Англии с изобретением мини-юбки Мэри Куант. Образ девчонки-подростка с хулиганскими замашками и ярко накрашенными ресницами невероятно ей шёл и породил «эффект Твигги» — все модные современницы старались стать похожими на неё.

Зачем художнику муза? Женщины XX в., которые смело меняли историю искусства, Слуцк
Мэри Куант
Стилистическую и социальную революцию, неотделимую от культурной, которую инициировали художники-авангардисты XX в., сложно представить без участия Габриэль Шанель.

Если бы она была звездой, то находилась бы в центре созвездия художников, совершивших революцию в XX в. Если бы была произведением искусства, то стала бы авангардным коллажем. А если путешественницей, то колебалась бы между Англией и Италией, но выбрала бы Венецию из-за её церквей в стиле барокко, Дягилева и его русских балетов. Если бы она была фильмом, то стала бы шедевром Рене, Трюффо или Висконти. Если бы могла стать вечеринкой, то собрала бы всех своих друзей — Кокто, Пикассо, Мизию, Пуленка, Дали, Сержа Лифаря и Поля Морана. Собственно, такие вечеринки и проходили у нее на Рю Камбон.

Габриэль Шанель участвовала в беспрецедентном творческом сотрудничестве, создавая костюмы для балета, театра, оперетты и кино. Дружеские связи питали её искусство: как передовой мыслитель эпохи, Габриэль взяла на себя поддержку артистов.

Она финансово помогла состояться «Русским балетам» Дягилева и «Весне священной» Игоря Стравинского. Природное видение прекрасного давало Шанель возможность разглядеть его в окружавших её талантливых людях.

«Она была покровительницей всех наших творческих изысканий, но никогда не говорила и даже не хотела упоминать об этом. На светский шум отвечала благородным молчанием», — вспоминал Жан Кокто.

Зачем художнику муза? Женщины XX в., которые смело меняли историю искусства, Слуцк

Пигмалион и наставник, она также способствовала развитию карьеры и личностей: познакомила молодого Висконти с Ренуаром, затем Франко Дзеффирелли с Висконти. В круг богемной элиты Парижа Габриэль попала благодаря Мизии Серт, которая в детстве училась играть на фортепиано, сидя на коленях у Ференца Листа, а став взрослой дамой, позировала Огюсту Ренуару, дружила с Тулуз-Лотреком, Дебюсси, Малларме, Стравинским и Пикассо.

История XX в. наполнена именами невероятных женщин — с сильным характером, индивидуальной внешностью и особым взглядом на мир. Сейчас сложно предположить, каким было бы искусство, мода и социальная жизнь без их загадочной души, которая отразилась на живописных полотнах и графических эскизах, в блеске театральных софитов и украшений, в литературных строчках и в звуках музыки.