Прыгала с идущего поезда, шла 100 км по шпалам, ехала в неуправляемой машине… История 91-летней Виталины Бадьиной, которая 47 лет отдала медицине

1
История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина Бадьина с правнуками. Фотографии предоставлены Еленой

Прыгать с идущего поезда, идти 100 километров по шпалам, ехать в неуправляемой машине — всё это пришлось делать не каскадёру, а детскому врачу Виталине Бадьиной. Сейчас ей 91 год, у неё две дочери, четверо внуков и четверо правнуков. Её дочь Елена живёт в Слуцке. Она поделилась с газетой «Кур'ер» рассказами мамы о том, как она работала врачом в 50-е, обслуживала одна около четырёх тысяч детей, почему не ошибалась с диагнозом и никогда не отказывала, если просили помочь. А также о том, что помогает ей активно жить даже в солидном возрасте.

Виталина окончила школу в 1947 году — в тяжёлое послевоенное время разрухи и голода. Над выбором профессии не раздумывала: родители были врачи, и девочка выросла на медицинских книжках. Отец — известный в Омске офтальмолог Пётр Иванов — умер во время войны, мать, Злата Рудовская, помогала создавать медицинский факультет, преподавала, занималась научной работой, но всё перечеркнула война, и лечить раненых в госпитале стало самым важным делом. Росла Виталина вместе с братом Евгением, они были двойняшки, впоследствии он стал одним из ведущих инженеров на стройках Красноярска.

Реклама

Учёба в мединституте

История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина Петровна на фото справа вверху
«Учиться было интересно, хотя и трудно, — вспоминает Виталина Петровна. — Помню, что нам внушали мысль: чтобы быть хорошим врачом, ты должен иметь точные знания, и что наша профессия — особая, а жизнь больного — превыше всего.

Корпуса мединститута в Омске были разбросаны по городу, добирались из одного в другой пешком, а тёплой одежды не было, надевали, что могли, лишь бы не замёрзнуть. Помню, завидовали девочке, которой мама сшила из вафельных полотенец гетры, покрасила их в синий цвет, и она в них ходила.

После окончания института в 1953-м молодые специалисты распределились в разные концы страны. Я выбрала Забайкалье, казалось, что край неизведанный — романтика.

Из терапевта — в педиатры

История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина Бадьина с коллегами (справа)
Меня направили на станцию Зилово в Забайкалье, в железнодорожную больницу. Когда приехала, оказалось, что им нужен педиатр, а я терапевт! Отказывалась, но мне говорили, что положение безвыходное: дети останутся без медицинской помощи, — и успокаивали: «У вас медсестра будет опытная!». Мать, когда узнала, сказала: «Вита, ты сошла с ума. Педиатрия — совсем другое!» Всего неделю проработала рядом с педиатром и поняла, что мама права: я даже прослушать ребёнка толком не могла — дыхание, сердцебиение не такое, как у взрослых. Но делать нечего — днём работала, ночью читала, так и втянулась.

Один педиатр на четыре тысячи детей

К больнице было приписано две тысячи детей в Зилове и ещё столько же — в сёлах на линиях. Кроме того, из них 400 детей до года. Протяжённость моего участка в Зилове — 120 на 80 километров.

Утром осматривала пациентов в стационаре, потом — приём, обслуживание вызовов. Ещё были дежурства на дому: если нужно, прибегали, будили — и бежала в стационар. При экстренной операции поручали давать наркоз — для этого тогда использовали эфир, который нужно было капать в маску. Кроме того, я отвечала за сохранность редких лекарств: левомицетина и биомицина. Они лежали в кармане халата. Главный врач считал, что так надёжнее всего.

Когда нужно довезти больного — останавливала поезд

Я обслуживала детей на маленьких станциях, в бараках, где жили путевые рабочие, по всей линии железной дороги. Когда нужно было добраться срочно — останавливали проходящий товарняк или поезд, я забиралась на площадку. У маленькой станции скорый или товарный не могли остановиться полностью, а только притормаживали. И я… спрыгивала на ходу. Спасибо машинисту, что научил: прыгнув, держаться за поручень и несколько шагов бежать, а только потом отпускать руку, иначе слетишь под откос.

Осматривала школьников, а пришлось спасать умирающую от криминального аборта

В отдалённых сёлах бывали всякие неожиданности. Однажды осматриваю школьников, и тут прибегает мужик: «Доктор! Помогите! Жена умирает!» Захожу в избу, жена лежит на кровати, за живот держится. Подняла простыню — под ней лужа крови, женщина поднимает голову и теряет сознание. Я поняла сразу: криминальный аборт. Что делать? До больницы — 40 километров, транспорта нет.

По селектору звоню в больницу и сообщаю: «Вареники», — так между собой мы называли криминальный аборт. — Готовьте операционную". Вместе с этим мужиком и двумя соседями дотащили женщину до станции, остановили поезд, заволокли в вагон.

Он оказался спальным, ехали там важные люди, возмущались: «Что такое?» Объясняю: «Я врач. Это больная. Ей нужно срочно в больницу». Так и доехали, женщина выжила.

История о 91-летней Виталине Бадьиной

Чтобы привить детей, шли пешком по 100 километров

Поезда останавливали не всегда. В тёплое время прививать детей от дифтерии ходили пешком. Дадут мне двух медсестёр, вакцину, и мы отправляемся по 100-километровому маршруту, по шпалам. На станции обычно был фельдшер. Она выйдет на улицу, соберёт детей, приведёт, я осмотрю, сделаем прививку, и всё — снова в дорогу. Ночевали, где заставал вечер, а утром — снова вперёд по шпалам.

От других инфекций тогда прививок не было. Когда в одной семье дети заболевали корью, к ним другие матери приводили детей, чтобы они тоже переболели. И вот так по полгода вся деревня болела.

В таком режиме отработала больше трёх лет. Сейчас сама удивляюсь, как выдерживала такую нагрузку! Но за это время приобрела уверенность, поняла, что могу принимать решения и отвечать за жизнь людей. Подтверждением этому были и цифры: детская смертность за годы моей работы в Зилове уменьшилась в четыре раза — большое достижение! Тогда я окончательно решила работать педиатром, поняла, что хочу лечить детей.

Скорая помощь — это быстрые решения

Был в моей жизни период работы на скорой помощи, когда переехала к мужу в Томск.

Томск — город на холмах, в машине трясло, беременной было тяжело: руками в панель упиралась, а ногами в пол. Водители, бывало, пьяные в рейс выходили. Как-то везли больного с переломом ноги, замечаю, что шофёр слишком медленно едет, а потом ткнулся носом в руль и отключился. Машина без управления въехала в сугроб. Кое-как растолкала его, и с трудом добрались до места.

Простых вызовов не было, но некоторые вспоминаешь с улыбкой. У трёхлетнего мальчика сильные боли в животе, ҡричал отчаянно. Оказалось, что он съел большую тарелку кедровых орехов с кожурой и произошла закупорка кишечника. Стала ставить клизмы. Кажется, что просто, но напряжение большое: ребёнок кричит, выворачивается. После десятой клизмы вижу, что пошла прозрачная вода, а мальчик вдруг говорит гордо: «Всё». Мы засмеялись.

Муж сказал: «Ты врач, а не домохозяйка»

Когда в семье появился второй ребёнок, мы окончательно переехали в Омск. Дети немного подросли, и я решила выйти на работу, а муж поддержал, сказал: «Ты врач, а не домохозяйка».

В 60-е годы престижной считалась работа в стационаре, она выше оплачивалась, но устроиться было трудно. Я пошла педиатром в ясли-сад. В то время некоторые женщины после рождения ребёнка через два месяца выходили на работу, а детей отдавали в ясли. Детей после года, бывало, оставляли и на пять дней. Приходили в среду, чтобы забрать одежду в стирку, принести новүю, а в пятницу забирали ребёнка на выходные. Я не только следила за здоровьем малышей, но и писала на каждого лист питания и рассчитывала калории, чтобы их кормили правильно.

Воспитанием детей занимался муж

История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина с мужем и дочерьми
Считаю, что с мужем мне повезло. Владлен ценил, что я врач, считал мою профессию очень важной. Он сам был разносторонне развитый человек, много читал, рисовал, фотографировал, собирал марки, репродукции картин. Воспитание детей муж взял на себя. Он читал дочерям книги, учил их всему, рассказывал, объяснял, водил по городу, по музеям, занимался с ними физкультурой. Позднее, помню, дочки проверяли его по энциклопедии: открывали любую страницу и спрашивали: «Кто это?» или «Что это?» — и не было случая, чтобы он не ответил. Он считал, что человек должен развиваться гармонично, как Леонардо да Винчи.

Всегда много работала

История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина Бадьина на фото слева
В 1968 году мы получили квартиру в новом микрорайоне, и в 38 лет я вернулась к работе участкового педиатра в детской поликлинике. Дали самый большой участок — 1000 детей, из них 100 грудничков. Детей много, а врачей не хватало. Так что я почти всё время работала на две ставки. Но напряжённее всего было в эпидемии гриппа, которые длились с декабря по март.

За день обслуживала более 40 вызовов

На моём участке были только пятиэтажки, естественно, без лифта. Во время эпидемий в день обслуживала больше 40 вызовов, а однажды их было 57. Отдохнуть было некогда: отсидишь три часа на приёме, чая попьёшь — и вперёд, ведь больные страдают. К собственной усталости не прислушивалась, потому что знала, как меня ждут. Больной для меня всегда был главным, а о себе не думала. Во время эпидемий почти не болела, а если были какие-то симптомы, то надевала маску и продолжала работать.

Сколько больных придёт, уже не считали, принимали и своих, и с другого участка, если не было врача. Я никогда не отказывала, если кто-то обращался за помощью. Пациенты приходили даже ночью: соседи по дому, знакомые, подруги дочерей, родственники — я не могла не откликнуться".

В диагнозах не ошибалась

История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина Бадьина в гостях у старшей дочери в Лионе (Франция) в 1986 году
«Я не помню, чтобы мама жаловалась, просто видела, что очень уставала. Домой придёт и принесёт в сетке стопу карточек, потому что эпикризы надо записать. А на часах уже десять вечера, — рассказывает Татьяна, дочь Виталины Петровны. — Мама очень любила свою работу и не помышляла ни о какой другой. У неё было особое чутьё, и она никогда не ошибалась с диагнозом. Помню, приехала ко мне в Чехию, а с сыном, которому был годик, что-то случилось: рвало, даже плакал с трудом. Вызвали „скорую“. Врач посчитала, что отравление, и хотела уехать, но мама настояла на осмотре низа живота, доктор послушалась, и с диагнозом „паховая грыжа“ его срочно прооперировали. А если бы не она, неизвестно, чем бы всё закончилось».

«Правильный диагноз — это половина успешного лечения, — уверена Виталина Петровна. — Я всегда просила родителей подробно описывать, когда заболел ребёнок, что предшествовало этому, говорила: «Чем подробнее расскажете, тем точнее поставлю диагноз».

Помню, как-то попал на приём мальчик с другого участка: его месяц лечили от воспаления лёгких, и мать просила выписать. Я слушаю, а в одном лёгком — тишина. Стала расспрашивать, как началось заболевание. Рассказывают, что были в гостях, поперхнулся конфетой, после чего начался кашель. Я поняла, что инородное тело препятствует дыханию. Направила на рентген — он ничего не показал, но я не успокоилась и настояла на бронхоскопии, после которой обнаружили и вытащили злосчастную конфету.

В 50−70-е годы, чтобы поставить диагноз, врач опирался в основном на свой опыт. Для подтверждения назначались анализы. В редких случаях — рентген. УЗИ, КТ, МРТ, к которым все привыкли сейчас, тогда и в помине не было".

Детский врач — это немного и педагог

«С детьми интересно работать, но непросто. Приходится иногда быть педагогом. Когда ходила на вызов к маленькому или капризному ребёнку, всегда сначала показывала ему игрушку, чтобы отвлечь, или придумывала игру, чтобы послушать или посмотреть горло.

Позднее, когда работала в детском доме, помню, бегает вокруг меня мальчик, матерится, а я молчу, ничего не говорю. Он побегал, побегал, подходит и говорит: «А вы не слышите — я матерюсь!» А я отвечаю: «Нет, не слышу, у меня уши золотом завешаны!» Он и перестал.

Не боялась начинать заново и в 60, и в 70 лет

В 90-е появился какой-то нелепый циркуляр с требованием уволить из поликлиник всех педиатров старше 60 лет, и меня тоже «попросили». Потом поняли, что работать некому, — позвали снова, но я уже нашла работу врача в детском доме. Проработала там ещё пять лет и ещё восемь — педиатром в детских садах.

С работы ушла в 73 года, по просьбе дочери занималась внуком, который часто болел и не мог ходить в детский сад. Последние три года меня приглашали подработать на время отпусков других педиатров, и я всегда шла с удовольствием.

Медицине я отдала 47 лет.

Считаю себя счастливым человеком

История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина с детьми и внуками
Каждое утро начинаю с зарядки для всех суставов, на завтрак ем кашу, потом варю обед, хожу в магазин, когда надо, на почту, в банк. При хорошей погоде гуляю. Очень люблю читать. Муж всю жизнь собирал книги, и от него осталась большая библиотека. Вечерами обычно связываюсь по интернету с дочерьми. Считаю, что нужно по возможности больше двигаться и нагружать мозг, чтобы не потерять социальные навыки, — в этом залог хорошего самочувствия.
История о 91-летней Виталине Бадьиной
Виталина Петровна в Слуцке в гостях у дочери Елены в 2019 году
Чувствую себя счастливым человеком: моя жизнь была интересной, полезной людям, она продолжает радовать меня и сейчас. У меня был прекрасный муж, есть дочери, четверо внуков, а сейчас уже и четверо правнуков. Они живут в разных странах: в России, Беларуси, Чехии, Франции, старший внук живёт со мной. Мы все — близкие люди.

Они приезжают ко мне, я — к ним. Прошлым летом была в Беларуси, там дочь устроила встречу четырёх поколений. Я стараюсь двигаться, быть полезной, интересоваться тем, что происходит вокруг".

«Мама — очень добрый, душевный и жертвенный человек, она постоянно в трудах, даже сейчас, — говорит её дочь Елена. - Она никого никогда не обидит, не помнит зла, всегда предложит помощь и в первую очередь думает о здоровье близких. Человека с такими душевными качествами я никогда не встречала. Мы все её очень любим и желаем, чтобы у неё всё было хорошо».

1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
metel713
metel713
28 октября 2020 21:40

Здоровья ветерану медицины и просто хорошему человеку. Опыт ее бесценен.