В 12 лет впервые попробовал водку. Откровенный рассказ жителя Слуцка о том, как он «докатился» и благодаря чему смог выбраться

2
В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня
Фото: Алесь Достанко

Из-за развода родителей случчанин Дмитрий с детства был предоставлен сам себе. В 8 лет он впервые покурил, а в 12 выпил водку. В школе он употреблял с друзьями по выходным, а в колледже чуть ли не каждый день. Дмитрий не знает, что с ним было бы сейчас, если бы он не попал на реабилитацию в 22 года.

Свою историю Дмитрий рассказал в интервью «Кур’еру». Он пожелал остаться анонимным. Напомним, что сегодня, 3 октября, отмечается Всемирный день трезвости и борьбы с алкоголизмом.

Реклама

Кто я такой

Меня зовут Дима. Мне двадцать семь лет. Так как мои родители в разводе, я рос без отца. С семи лет я был самостоятельным, так как мама допоздна работала. В семь- девять лет я ходил к бабушке, чтобы поесть перед школой  и после неё, а в десять лет уже сам себе готовил дома.

В этом возрасте я чувствовал себя взрослым, потому что когда уходил из дома  — никого не было, приходил — никого не было.  Я был один. Хотел — жарил яиц, хотел – пил чай, хотел –смотрел телевизор, хотел –  делал уроки.

Имея право выбора, я чувствовал себя самостоятельным и взрослым.  Вопрос в том, что я выбирал, правильные вещи или нет.

Как я попробовал алкоголь

В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня
Иллюстративные фотографии, сделанные на улицах Слуцка в разные годы. Фотографии: Алесь Достанко

Первый раз я попробовал водку в двенадцать лет у друга на балконе. После нескольких рюмок, сколько мне тогда надо было, я ушёл спать. Помню, что мне плохо было. Голова болела, сушило, не помню, или рвало меня. Через недели две я снова употребил, вот тогда меня точно рвало. Но это меня не останавливало. Тот эффект, который я получал от употребления мне однозначно нравился, и мне было наплевать как я буду себя чувствовать потом.

В старших классах сходить куда-нибудь в субботу выпить – это было нормально. Но мы тогда ещё не похмелялись. В субботу гуляли – в воскресенье отдыхали.

Я стоял на учёте в милиции.  В школе знали об этом, но относились… домой не звонили. Даже с урока не выгоняли. Были учителя, которые спрашивали: «Ты пьяный?» Отвечал, что да. Меня пересаживали на последнюю парту и не трогали.  Я не буянил и не делал ничего такого, чтобы сорвать урок.

Как я начал курить

В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня
Фото: pixabay.com

Я начал курить в восемь лет во втором классе.

К нам в класс перешёл новый парень. Мы с ним познакомились и стали общаться. И вот раз после уроков мы сидели на музыкальной школе, и он сказал: «Слушай,  Дима, старшие бегают курить, давай и мы попробуем». Я говорю: «Давай».

Я понимал на тот момент, что сигарет нигде не возьму в свои семь-восемь лет. Сказал ему: «Давай ты завтра сигарету принесёшь, а я – спички». Потому что спичек дома был вагон.

Он сигарету не принёс, а я спички принёс. Может, если бы я их не принёс, ничего бы и не было. Но на тот момент мы собрали пол класса. Мы обшерстили все подъезды, пособирали бычки, стали благополучно на курилке и начали дымить, кто как умел.

Потом мы курили прямо в школе. Уже с класса восьмого, не стесняясь, пару раз курили под партами на уроках. На последней парте открывали окно и курили одну сигарету на двоих. Стоял запах. Учительнице говорили, что воняло с улицы.

Где мы это всё покупали

Пиво, сигареты брали в ларьках в центре города. Я сам покупал лет с двенадцати. А ларёк недалеко от центра вообще был безупречным. Там даже в долг давали.

Иногда мы приходили с записками типа от мамы. Брал её паспорт и всё. Паспорт есть? Есть. Фамилия есть? Есть. Ну и всё. Ещё просили  старших покупать, ну или стреляли у кого-нибудь сигареты.

Где мы пили

В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня

Зимой пили в подъездах. Временами, когда у кого-то родители на уезжали на выходные, в квартире. Ещё пили возле водоканала, в парке, на стадионе школ № 10, 11, колледжа на «Сахарном», на берегу речки за чёртовым мостом, возле Дома культуры.

Старались собираться где-то в городе, потому что основная масса нашей компании жила в центре. То есть мы вдесятером не поедем к трём людям на в другой конец города, если их всего там трое собралось. Если их собирается там двадцать человек, то понятно, что мы уже едем к ним.

Так как милиция была постоянно в центре города, у нас были проблемы. Когда  нас ловили, не закрывали в вытрезвителе. Составляли протокол и отпускали домой. Мы потом снова созванивались между собой, встречались и продолжали пить. Было такое, что нас по несколько раз за вечер привозили в отделение и отпускали.

О чём мы общались в компаниях

Нас собиралось человек пятнадцать – двадцать. Бутылок алкоголя всегда было больше, чем людей.  Например, пятнадцать человек – двадцать бутылок. Мы думали, что пусть лучше останется, чем не хватит и придётся идти. Нам не важна была закуска. Был важен алкоголь и лимонад. А если оставались деньги – покупали чипсы, семечки.

Компания из пятнадцати человек в разгар употребления делилась мини-компании по интересам. Кто-то рассказывал, как у него, папа зарабатывает, и как он завтра поедет в Минск за вещами. Кто-то – про драки какие-то, про проблемы. Кто-то – про отношения.

Возникали моменты, когда начинались ссоры и в компаниях прям дрались. Все это заканчивалось через пять минут и продолжалось употребление. То есть, никто не уходил. На тот момент для меня, для ребят это было прикольно. Потом встречались, созванивались утром и смеялись: «Ты помнишь, что ты вчера творил?» — «Ну, смутно». Потом кто-то показывал видео, и все ржали.

Как узнала мама

Мама узнала о том, что я пью, когда мне было четырнадцать лет. Тогда она впервые отпустила меня погулять на Новый год в город. В час-два ночи я был уже пьяный. Когда друзья пошли на концерт на площадь, они сказали мне: «Иди домой».

Ну я и пошёл, тихонечко с пузырём к бане. Там выпил и лёг спать. Когда проснулся, позвонил своей однокласснице, попросил её забрать меня. Она привела меня домой в шесть часов утра. После этого у меня был разговор с мамой.

За сигареты, алкоголь меня мама била. Не ремнём, а шнуром от старого утюга. Сейчас я понимаю, что так мама делала только хуже. Она ругала, била меня, а я потом шёл и делал ей назло. Ударила за сигарету – пошёл скурил две, ударила за алкоголь – пошёл выпил.

Что стало со мной, когда я поступил в колледж

В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня

Когда я поступил в колледж, мы пили уже и в будни. Ты чё? Какие пары?

Я уехал за двести километров от дома. Вот она свобода. И общежитие. Уже через месяц я был на совете профилактики в колледже. Потому что мы буянили в общаге – танцевали в три часа ночи в коридоре, и нас не могли успокоить. От колледжа, если выговор дают, выгоняют с общежития. Сразу с первого выговора. Но нам везло.

Каким-то чудным образом мы были ещё много раз на этих советах профилактики. У меня было три выговора, у моего одногруппника – четыре. И по несколько замечаний – и в общежитии, и в колледже. Но мы жили в общаге два года, нас не выгнали.

Каждые выходные, нас трое в комнате жило, каждый привозил по бутылке водки. В воскресенье я приезжал в десять часов вечера. Мы накрывали стол и гуляли всю ночь, несмотря на то, что завтра пары. На пары не шли, шли в пивбар и поправлялись.  Во вторник шли на пары. Если мы не употребляли во вторник, в среду, в четверг, мы хорошо доживали неделю. Если мы употребляли, то какие пары? Приоритеты были такие, что веселей в общаге, чем на парах.

Я закончил колледж, но продолжил употребление в Слуцке. Было желание уйти в армию, но меня не забрали. Думал, что армия меня исправит. Хотя сейчас понимаю,  мало что поменялось бы. Это было бы скорее бегство от проблемы, чем её решение.

Как я поехал на реабилитацию

В двадцать два года мне мама сказала: «Либо ты собираешь вещи, уходишь из дома, либо мы едем на реабилитацию». Ну, как? Я в двадцать два года алкоголик? Мам, ты что серьёзно? «Ну если тебе надо, и ты оставишь меня дома, то я съезжу, это же на месяц», — сказал я ей. Здесь важно, что я ехал туда, потому что ей это надо. Я был уверен, что вернувшись оттуда, ничего не изменится.

И я поехал на реабилитацию в двадцать два года. Пьяным. Тогда я сам бы вряд ли признал проблему. Неизвестно, как бы я выглядел и что со мной было бы сейчас, если бы я не поехал. У меня не было никаких ценностей.

В 22 года я уже абсолютно терял контроль над собой и своим употреблением. Я пил через день, если были средства, а то и каждый день после работы. Это было нормой на тот момент, и я был единственным, кто не видел в этом проблемы.

Я был весь в долгах, штрафах. У меня не было ничего своего. Только работа, на которой у меня из зарплаты (около 500 рублей) высчитывали штрафы, кредит, долги в магазинах. Однажды у меня расчётный был два рубля шестьдесят копеек. Иногда двадцать рублей. Это была прям зарплата. Я сам себе деньги на телефон ложил и гордился этим. Сегодня мне смешно, а тогда было не очень.

Я пробыл месяц на реабилитации. Первые две недели вообще там ничего не понимал. Что вы хотите? Какая болезнь? Какие психологи? Телефон забрали, газет нет, телевизор есть, но его не дают смотреть, ничего нельзя. Полное отстранение от внешнего мира. Жуть, короче.

И мне что-то там доказывают, какие-то лекции, говорят записывать, делать какие-то упражнения, какое-то телесное ориентирование. Я не понимал ничего. И было только одно желание – уехать.

И к концу уже, на третьей – четвёртой неделе, я уже начал индивидуально работать с психологами. Я начал понимать, что действительно есть проблема.

Когда я ехал туда, ожидал увидеть людей, которым как минимум по 50 лет. Тех, кто уже всё пропил. Людей из-под магазинов. Страшных, неопрятных и разрушенных алкоголем и жизнью. Но это так и осталось ожиданием. Там было только два-три человека престарелого возраста. Все остальные – до тридцати. Как алкоголики, так и наркоманы. И тогда я подумал, что,возможно, и у меня есть проблема.

Как я жил после первой реабилитации

Я благополучно вышел с реабилитации. Ходил гулять с теми же компаниями, с теми же ребятами. Мы сидели в кафе: они пили алкоголь, а я кофе. Я не употреблял. Но от своего круга общения не отказался, хотя мне и рекомендовали.  Мне говорили, что пока я ничего не буду менять, я буду пить. А я ничего не менял и даже не думал об этом в тот момент.

После первой реабилитации сорвался через полгода. Полтора года потом употреблял. Всем говорил: «Я знаю всю программу реабилитации, и если захочу — завтра брошу пить».

  • Потом я поехал на вторую реабилитацию. После неё меня хватило на месяца два.
  • После третьей – только на неделю-две.
  • На четвёртую не поехал, понял, что бесполезно. Тогда я осознал, что на трёх реабилитациях я узнал достаточно о своей проблеме, а четвёртая – будет лишь уходом от проблемы, а не её решением.

У меня есть психолог со времён реабилитации. Я могу в любой момент обратиться к ней за помощью. У меня куча исписанных тетрадей про эту проблему. У меня информации в голове – море. Я понимаю эти вещи. И если я поеду на реабилитацию,  то просто убегу от проблемы.  Мне надо её решать, а не убегать от неё.

Как моя девушка относилась к моей проблеме

В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня

Мы познакомились с девушкой, когда у меня была первая ремиссия после реабилитации. И я через два месяца сорвался. На третий день после знакомства я положил перед ней тетрадь с реабилитации и сказал: «Слушай, я алкоголик. Со мной будет тяжело, если я сорвусь. Ты, правда, хочешь этих отношений?» Я не хотел, чтобы это потом как-то открылось от моей мамы или кого-то ещё. Она почитала и сказала: «Мне это неинтересно. Я тебе верю, всё будет нормально».

Когда я «слетел», не было такого, чтобы она пыталась уйти. Она отнеслась с пониманием.

Я манипулировал ей. В какой-то период наших отношений  у меня было к ней потребительское отношение. Потому что она работала, а я нет, а пить мне надо было. Я находил разные способы, чтобы манипулировать ей, загонял в долги. Мы вместе ездили на семейные терапии. Разбирали там какие-то вещи. Я извинялся, а потом шёл пить.

Один раз она забрала меня пьяным на такси и сказала: «Ты мне теперь должен». А я сказал, что ничего ей не должен, что я не звонил и не просил её меня забирать. Я отлично чувствовал себя в компании, а она приехала и забрала меня. Сказал, что это её ответственность, что она приехала и забрала. Я разным вещам научился на реабилитации. Поэтому без труда мог выйти из «сухим из воды» в любой ситуации.

Я уже не живу с ней. Я не чувствую себя виноватым перед ней. Думаю, что и она тоже. Для меня чувство вины и стыда сегодня — одни из самых опасных. Ведь если разбирать проблему употребления, то, зачастую, именно чувствуя вину и стыд, человек употребляет, а в изменённом сознании всё притупляется, и жизнь начинается в иллюзиях.

Как я узнал про группу анонимных алкоголиков

Когда я был на первой реабилитации, услышал там от одного парня слово «спонсор». Он сказал, что как выйдет, хочет найти «спонсора» и работать с ним по программе. Спонсор – это наставник. Человек, у которого большой срок трезвости, и который помогает тебе оставаться трезвым. Найти такого человека можно где угодно. Как на группах анонимных алкоголиков, так и в интернете на форумах о выздоровлении, скайп-группах АА, в сообществах о выздоровлении социальных сетей.

Так я узнал про группы анонимных алкоголиков. Приехав в Слуцк, я посетил местную группу АА. Сначала сходил два-три раза, а потом подумал, что сам смогу решить проблему.

И очень скоро сорвался. Потом я вообще переехал в Минск. Нашёл работу. Один раз получил аванс и решил, что могу употребить.

Я начал выпивать в пятницу, а проснулся в Борисове в понедельник утром на непонятной квартире с непонятными людьми. Без денег. Время 8.00, я должен быть на работе. А я в 8.00 в Борисове пьяный без денег.

Я не знаю, как попал в Борисов. В квартире были молодые люди по лет 25-30. Человек семь. Свалил до того, как кто-то проснулся.

Не знал, как добраться без денег до Минска. Позвонил парню, с которым был на реабилитации. Он сказал, чтобы я шёл к нему домой, там дадут денег. Его самого в Борисове не было.

Только к пяти вечера я приехал в Минск. Меня уволили по статье. В трудовой уже стоял штамп, статья – все, держи, вот твои вещи, свободен.  И я поехал в Слуцк.

Как я пошёл в группу анонимных алкоголиков

После этого я снова пошёл в группу анонимных алкоголиков. На сегодняшний день, я понимаю, что там мне достаточно комфортно. Ведь там собираются люди, которых объединяет одна болезнь – алкоголизм. И одна цель – оставаться трезвыми.

Мы делимся опытом, своими жизненными проблемами. Там я рассказываю гораздо больше, чем я сегодня готов рассказать родственникам или своему близкому другу.  Потому что там сидят те люди, которые не стесняются рассказывать о себе  и которые мне доверяют. Почему я не могу им доверять?

Мы ездили в ЛТП.  Говорим тем, кто там: «Ребята, если вы считаете, что у вас есть проблемы, вот вам визитки, вот вам брошюры. Звоните, мы вас ждём. Мы готовы вам помочь. Мы такие же, как вы.». Группа, и правда, помогает.

Я анализирую свою жизнь, что-то делаю по программе выздоровления, общаюсь с психологом, молюсь. Это помогает мне оставаться чистым.

Группа ни к чему не обязывает. Нету никаких членских взносов. Можно придти, посидеть и послушать истории людей, увидеть себя в них. И возможно именно это посещение группы зацепит и поможет в будущем прекратить употребление.

А недавно был случай. Я шёл на группу, а ко мне подошла женщина, по которой видно, что у неё проблемы  с алкоголем. Она разбита, бомжеватого вида, несёт какие-то бутылки, её подшатывает и она протягивает мне руку.

Я снял наушники и спросил: «Что вы хотите?» Она: «Дай руку пожму, добра тебе». Ответил: «И вам добра, подождите». Достал кошелёк, а оттуда визитку анонимных алкоголиков и предложил: «Вот, приходите». Она прочитала: «Козёл! Я к тебе с добром, а ты мне там что-то сунешь!»

Почему я не буду помогать другим

В 12 лет впервые попробовал водку. История слуцкого парня

Я сегодня точно не пойду помогать человеку, который не просит у меня помощи. Потому что, возможно, я не столько помогу, сколько могу нанести вреда. Если я увижу на земле пьяного человека, я достану визитку, засуну ему в карман и пойду дальше. Может, он проснётся и позвонит. Были случаи, когда люди так приходили.

Я точно не буду говорить алкоголику, что у него проблемы. Потому что тогда проблемы могут быть у меня. Я не буду сегодня брать ответственность за чужую жизнь на себя. Я же не буду его всю жизнь силой тягать на группу и сидеть с ним. Хотя я всегда готов быть полезным. Ведь в некотором плане алкоголизм – это болезнь одиночества.

Поэтому сегодня я забочусь о себе. Если я буду полезен человеку, буду только рад. Мне звонят ребята и говорят: «Мне плохо, давай поговорим». И мы  час разговариваем. Он говорит: «Фух, отпустило, всё нормально, Дима, спасибо». И мне это помогает. Я чувствую, что я кому-то нужен, я полезен. Сегодня он остался трезвый, потому что поговорил со мной. Всё, я помолился за него и лёг спать.

По правде, сегодня трудно доказать человеку, которому 20-25 лет, что у него есть проблемы. Если бы у меня не было реабилитации, я бы вряд ли сегодня признал это.

Сегодня для меня гораздо важнее пойти на группу, а не заниматься чем-либо ещё. Потому что, благодаря именно группе, людям и программе, я сегодня остаюсь трезвым. Есть в программе такой слоган: «Первым делом – главное». Так вот на сегодняшний день я понимаю, что главное – это трезвость. Ведь пока я трезвый, я имею право выбора и ценности, как материальные так и духовные. А если я буду употреблять, то ничего этого не будет.

Сейчас у меня есть работа, дом. Занимаюсь саморазвитием, думаю о своём здоровье.

В тему

2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
It is 2015
It is 2015
3 октября 2020 22:19

Понял, фактор, что с тобой будет если пить не бросишь?

metel713
metel713
3 октября 2020 22:39

Несколько сумбурно,но откровенно довольно.Главное-не употреблять.Есть люди,не употреблявшие десятками лет и сорвавшиеся потом,когда думали,что проблема ушла.Лишь единицы из тысяч могут уйти от этой проблемы.Хотя,в принципе,это не очень большая проблема,не пей и живи спокойно,знаешь,что нельзя,это смертельно опасно.Самое главное,что человек осознает то,что он алкоголик,остальное приложится при его желании.Каким путем,неважно.