В Минске задержали во время работы, судили и увезли на Окрестина 6 журналистов крупных изданий

0

Во вторник, 1 сентября, в Минске проходили протестные акции. На них работали журналисты различных СМИ, освещали происходящее. Вечером в центре города прямо во время работы задержали 3 журналистов «Комсомольской правды» и журналиста «БелаПАН». Они были обозначены жилетами и бейджами.

Их задержали якобы для «проверки документов», но позже обвинили в участии в «несанкционированном митинге». Журналисты провели ночь в актовом зале РОВД, спали на стульях. Спустя почти сутки с момента задержания их начали судить по «Скайпу».

Реклама

При этом журналисты имеют право работать на любом мероприятии, независимо от того, разрешено ли оно. А воспрепятствование работе журналиста — уголовное преступление.

Суд над Марией Элешевич, журналисткой «Комсомолки»

Полностью репортаж с суда можно прочитать на сайте «КП» здесь.

Журналисты белорусской «Комсомольской правды» работали на студенческой акции протеста. Вот что рассказала суду журналистка Мария Элешевич:

— Я была обозначена бейджем — он был заметен. Сотрудник ОМОН, который задерживал меня вместе с коллегами, сказал — пройдемте в автобус для проверки аккредитации. То есть ко мне подходили не как к участнику митинга, а как к журналисту. Сотрудники ОМОН сказали, что им поступил документ забрать журналистов и проверить аккредитацию. Один из сотрудников милиции в микроавтобусе записывал все на видеокамеру.

Мария рассказывает, что почти всегда, когда это было возможно, находилась в стороне от толпы.

Уже в РУВД задержанным журналистам на протяжении трех часов говорили, что у них проверяют аккредитацию, запрашивают информацию в разных ведомствах.

— Потом сказали, что составляют протокол. Почему — не объяснялось.

Свидетели защиты

В суде выступила свидетель Наталья Галезник — генеральный директор ЗАО «БелКП-ПРЕСС», которое издает «КП». Она рассказала, что у Марии Элешевич было несколько редакционных заданий, в тот день она должна была написать два текста, в том числе и о студенческой акции.

Еще один свидетель, студентка Елизавета Хадаковская, рассказывает:

— Журналисты были вдалеке от основных столкновений. Они даже не держались вместе. На всех были синие жилеты, на некоторых было видно наличие бейджа. Они не лезли с камерами к сотрудникам или протестующим.

Свидетели из ОМОНа

По скайпу допрашивают свидетеля, который представился Александром Ковалевым, сотрудником ОМОНа. Он говорит очень неразборчиво, на вопросы отвечает странно.

— Ваше место жительства? — задает судья стандартный вопрос.

— Город Минск, — отвечает свидетель. Свою должность он так и не назвал. На лице мужчины — маска, видны только глаза.

Адвокат Марии Андрей Мочалов усомнился в том, что человек, который дает показания — это действительно Александр Ковалев.

— Я уже сталкивался с этим человеком в других процессах, он известен тем, что может одновременно быть в нескольких частях города — пояснял, что был одновременно в Малиновке и на Каменной горке. Я прошу вас представиться и снять маску.

Человек на экране замешкался, но маску не снял. На помощь пришли сотрудники РУВД, которые сказали, что его личность удостоверена. Адвокат отметил, что перед ним не только ненастоящий Ковалев — в протоколе указан несуществующий адрес, по которому Ковалев якобы живет.

— Здесь сказано, что он живет по адресу улица Героев 120-й дивизии, 43 — такого дома в Минске нет.

Суд объявил перерыв.

После перерыва суд стал допрашивать уже другого свидетеля, который назвался Сергеем Игнатьевым, сотрудником ОМОНа. Этот человек тоже находится в черной балаклаве с прорезями для глаз. Сотрудница РУВД сказала, что удостоверения у этого человека с собой нет, при этом его личность в милиции подтверждают.

— Такого понятия, как секретный свидетель, не существует. Я подозреваю, что это тот же человек, который ранее представлялся Ковалевым, — говорит адвокат Андрей Мочалов. — Можете ли вы снять вашу маску?

— Я опасаюсь угроз, которые поступают сотрудникам ОМОНа, их семьям и детям, — отказался свидетель. Суд возражать не стал.

Игнатьев рассказал, что в 16.50 задерживал журналистов возле стадиона «Динамо». Их бейджи он видел.

— Данные граждане, когда шли в толпе, призывали студентов и других участников не расходиться и продолжать мероприятие.

По словам свидетеля, Мария тоже призывала «продолжать несанкционированное массовое мероприятие». После нескольких уточняющих вопросов адвоката мужчина в маске назвал примерные цитаты:

— Говорила: «Люди, продолжайте, идите вперед, не расходитесь». Журналисты шли впереди колонны по улицам Интернациональная, проспект Независимости, Немига, Городской вал.

При этом задержали Марию, по словам свидетеля, на улице Кирова, 8. После уточнения журналистки о том, что в микроавтобус ее отвели по другому адресу, мужчина показания поменял.

В 17.40 суд удалился для принятия решения. В результате дело вернули в РУВД на доработку.

Суд над видеооператором Никитой Недоверковым

Полностью репортаж читайте на сайте «КП» здесь.

Никиту Недоверкова (Дуболеко), как и Марию Элешевич, обвиняют в том, что он принимал участие в уличном шествии без разрешения, призывал участников акции не расходиться и продолжать мероприятие.

Никита даёт показания:

— Я строго соблюдаю принципы этики журналистики, поэтому, находясь при исполнении, никогда не участвовал в каких-то несанкционированных акциях, ни к чему участников не призывал.

Свидетели защиты

Свидетель Наталья Галезник, гендиректор ЗАО «БелКП-Пресс», говорит:

— У нас работают профессиональные люди. Они все знакомы с правилами журналистской этики, и такие вещи просто недопустимы. Еще раз повторяю: журналисты, которые работают на акции, не являются ее участниками.

Свидетель Кирилл Рубцов, который работает журналистом в информагентстве «Россия сегодня», в тот вечер освещал для своего издания студенческую акцию. Кирилл не заметил, чтобы Никита призывал к чему-то участников акции.

Свидетели из ОМОНа

Дальше в суде допросили тех же сотрудников ОМОНа, которые были свидетелями и по делу Марии Элешевич.

Мужчина в черной балаклаве представился Сергеем Игнатьевым, сотрудником ОМОНа. Он говорит:

— Данный гражданин во время шествия колонны призывал граждан, участвующих в несанкционированном мероприятии, не расходиться, идти дальше, никого не бояться, двигаться вперед. Указывал, где повернуть налево, где направо. Колонна шла по многим улицам — мы ее начали сопровождать по улице Немиге, Городской вал, проспекту Независимости.

На мониторе судьи появился еще один человек в балаклаве. Представился Александром Ковалевым.

— Хочу обратить внимание, что это не гражданин Ковалев. Во-вторых, это не тот Ковалев, который участвовал в процессе Элешевич. Это уже третий Ковалев! — возмутился адвокат. — Свидетель, назовите свой знак Зодиака, — попросил защитник, чтобы уточнить личность свидетеля.

Судья Ольга Неборская вопрос сняла, а на заявление защитника сказала, что в РУВД личность этого человека удостоверена, документы направлены в суд.

По словам свидетеля, Никита Недоверков призывал людей идти в центр и добиваться своих прав и свобод.

Адвокат попросил отправить дело на доработку в РУВД — суд вынес именно такое решение.

Суд над фотографом Святославом Зорким

Полностью репортаж читайте на сайте «КП» здесь.

Святослава Зоркого (псевдоним, настоящее имя — Сергей Щёголев) судят после Недоверкова.

Святослав во время работы на акции был обозначен жилеткой с надписью «Пресса». На шее у него висел бейдж. Фотограф говорит, что не координировал толпу:

— Я фотокорреспондент, не общаюсь с протестующими или участниками акций. Могу только сказать, из какого я СМИ.

Свидетель Наталья Галезник, гендиректор ЗАО «БелКП-ПРЕСС», отметила, что у Святослава украинское гражданство, но к нему не допускают консула, в МИД о задержании иностранного гражданина не сообщили.

Свидетель Сергей Игнатьев, сотрудник ОМОНа, повторяет все то же, что говорил и на процессах Марии Элешевич и Никиты Недоверкова:

— Данный гражданин в процессе шествия с колоннами шел среди толпы и давал указания не расходиться, никого не бояться.

— У вас стопроцентное зрение и слух? — уточняет Святослав Зоркий. — В какой я был одежде? Какого цвета она была? Какая длина волос у меня? (В этот момент журналист сидит в капюшоне, он пострижен налысо. — Ред.).

— Там было слишком много людей, я вас не идентифицировал. Я вас запомнил по лицу и надписи «Пресса».

— Странно, что вы запомнили лицо и не помните всего остального. Я был в начале толпы, как вы могли меня на расстоянии 40 метров идентифицировать?

Как и на предыдущих двух заседаниях, омоновец неправильно называет место задержания. Путается он и в количестве задержанных в тот вечер. Адвокат попросил свидетеля описать лицо фотографа.

— Я не художник, чтобы кого-то описывать!

Уже знакомый всем участникам процесса сотрудник ОМОНа Александр Ковалев утверждает, что Святослав шел впереди колонны и координировал ее действия.

— На вас была одета жилетка с надписью «Пресса».

— Какие предметы у меня были — они гораздо крупнее надписи «Пресса»? Какой длины у меня волосы? — задает вопросы Святослав Зоркий.

— Если бы в тот момент у меня была линейка, я бы обязательно измерил, — парирует Ковалев.

Адвокат фотокорреспондента Андрей Мочалов в очередной раз сделал заявление о том, что человек, который сейчас представился Ковалевым — на самом деле не Ковалев.

— Этот человек не является Ковалевым. Он (настоящий Ковалев. — Ред.) неоднократно выступал свидетелем по различным делам. Установить личность свидетеля невозможно, человек находится в маске.

Адвокат долго выясняет, как сотрудник ОМОНа узнал в толпе именно Святослава Зоркого.

— По каким признакам вы его узнали?

— Потому что он мужчина! — неожиданно заявляет свидетель.

Суд решил отправить дело на доработку. Журналисты остаются в РУВД на вторую ночь.

Суды над журналистами

В 17.10 начался суд над Надеждой Калининой. В протоколе сказано, что журналистка «приняла активное участие в шествии группы лиц», «призывала участников шествия продолжать участие в мероприятии».

Надежда заявила, что вину не признает: «Указанного правонарушения не совершала. Выполняла редакционное задание, не участвовала в шествии. Более того, я была задержана не по указанному в протоколе адресу — улица Кирова, 8. Я находилась дальше, через дорогу от представительства ООН, ближе к улице Кирова, 17 или 19. Что происходило на Кирова, 8, в это время — мне не известно. Когда меня задерживали, уже не проходило никакого шествия. Я продумывала, что делать дальше: направляться домой или ждать нового задания редакции».

Стало известно, что после задержания протокол личного обыска оформлял старший участковый инспектор Октябрьского РУВД Евгений Филатов, понятой — гражданин Чистов, оба — лица мужского пола, хотя по закону проводить личный осмотр могут только лица одного пола с задержанной или задержанным. Также при досмотре присутствовал журналист Алексей Судников — тоже мужчина.

По делу опрашивают бойца ОМОНа Александра Ковалева. Если раньше Ковалев говорил, что он родился в 1978 году, то в процессе Калининой он уже говорит, что родился в 1987 году.

Судья Александр Руденко на это противоречие внимания не обратил.

На процессе Надежды Ковалев говорит, что Калинина двигалась «то вправо, то влево, то вперед, то назад», что координировала участников шествия, говорила им следовать дальше, не останавливаться. На самой улице Кирова, где и была задержана Надежда, она, по словам свидетеля, уже ни к чему не призывала. Также Ковалев заявил, что у Надежды в руках был фотоаппарат. На самом деле камеры у нее не было, Надежда не делала фоторепортаж, она передавала информацию для текста онлайна.

В суде дал пояснения еще один боец ОМОН — Сергей Игнатьев. Он заявил, что на улице Кирова было задержано «около пяти-шести» журналистов для установления личности и проведения разбирательства, их доставили в Октябрьское РУВД. Калинина, по его словам, координировала шествие, «призывала продолжать участие, не расходиться, идти дальше, поворачивать направо или налево».

— Данные речи она произносила на улице Немига, Интернациональная, проспекте Независимости, — заявил Игнатьев.

Напомним, в протоколе при этом отмечено, что Калинина участвовала и координировала шествие на улице Кирова, 8, а сама Надежда говорит, что находилась по другому адресу.

По ходатайству защитника в суд вызвали несколько свидетелей, незнакомых с Надеждой Калининой, но которые видели, как ее и других журналистов задерживали на улице Кирова возле стадиона «Динамо». Они говорят, что корреспонденты стояли вдали, в синих жилетах, ничего не выкрикивали, и когда за ними пришли омоновцы в черном, не сопротивлялись, прошли за ними в микроавтобус без номеров.

В суде опрашивают редактора Ольгу Лойко, которая принимала сообщения от Надежды для онлайн-репортажа с акции протеста студентов. По словам Ольги, Надежда с 13 часов до момента задержания освещала шествие демонстрантов, прошла с ними от Академии наук через Немигу до стадиона «Динамо», все время отписывая, что происходит с колонной на пути. В 16.52 она написала последнее сообщение: о том, что около стадиона остается около 20 человек, люди расходятся — что значило окончание репортажа. Следующее сообщение уже было о том, что Надежду и других журналистов задерживает ОМОН для проверки документов.

В суде просмотрели видео момента задержания Надежды, где видно, что она и другие журналисты не митингуют и не координируют шествие, а по требованию сотрудников ОМОН следуют за ними в служебный транспорт.

Судья объявила перерыв. Во время этого перерыва начался процесс по делу Алексея Судникова.

Свидетели со стороны обвинения по делу Судникова те же — омоновцы Александр Ковалев и Сергей Игнатьев. Ковалева решили дальше не допрашивать, о событиях рассказывал его коллега Игнатьев.

По делу Судникова Александр Ковалев сообщил, что он 1978 года рождения, эта дата менялась, по делу Калининой он говорил, что родился в 1987.

Судников, по словам Ковалева, как и другие задержанные журналисты, призывал толпу не останавливаться, двигаться дальше, все это было на улице Немига, Городской вал, Интернациональная, проспект Независимости, а не на улице Кирова, 8 — адрес, указанный в протоколе об административном правонарушении.

— Как именно я призывал людей? — спросил у омоновца Судников.
— Я же говорю — «иди дальше», — ответил свидетель.

Дальше опрашивают омоновца Сергея Игнатьева.

— Может, с 11 часов, может, с 13, не могу сказать точно, мы сопровождали на машине это шествие. Потом спешились, сопровождали его на улице Немига, Интернациональная, проспект Независимости.

— Судников участие принимал? — спрашивает судья Александр Руденко.

— Как фамилия?

— Журналист Судников.

— Да, он принимал. Говорил людям не расходиться, двигаться дальше, двигаться вправо или влево.

— А как вы поняли, что именно Судников призывал людей не расходиться во время шествия? — спрашивает уже адвокат.

— Потому что я там его видел, — поясняет омоновец.

— Вы могли его спутать?

— Не мог. У него был при себе рюкзак и телефон.

— Как вы поняли, что я призывал людей? — спрашивает омоновца журналист.

— Вы произносили данные фразы, что я сказал: не расходиться, показывали, куда поворачивать, вправо или влево.

Дело Надежды Калининой судья постановил возвратить в Октябрьское РУВД на доработку. Дело Судникова — возвратить в Октябрьское РУВД для устранения недостатков.

Журналистов увезли на Окрестина

«БелаПАН» сообщает, что журналистов перевезли из УВД Октябрьского района в центр изоляции правонарушителей в 1-м переулке Окрестина. Об этом сообщил сегодня вечером журналистам, дежурившим у РУВД, вышедший из здания сотрудник милиции.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии