«Некоторые знакомые не понимают меня». Три поколения слуцких волонтёров рассказали, как они помогали людям в пандемию

0

Пандемия коронавируса пришла неожиданно и заставила перестроиться не только систему здравоохранения и другие отрасли, но и изменила привычный уклад жизни людей. Одними из первых в экстремальную ситуацию попали пожилые люди. Им на помощь пришли социальные службы и волонтёры.

Слуцкие добровольцы разного возраста рассказали «Кур'еру», с чем они столкнулись в это время и почему помогают людям.

Почему они помогают людям, Слуцк
Волонтёры собираются в Красном Кресте для координации действий. В пандемию в группе помощи одиноким работало 13 человек. Фото: Елена Бадьина
В Слуцке работу в панде­мию с пожилыми и одинокими людьми координировал Центр социального обслу­живания населения. «Мы работали в связке, — говорит Татья­на Данилович, председатель Слуцкого отделения Красного Креста. — Они запустили „горячую линию“, и мы тоже принимали заказы на доставку продуктов, лекарств, рецептов по телефону».

За это время волонтё­рам поступило 94 обра­ще­ния. По словам Татьяны Данилович, сложность во время эпидемии была в том, что молодёжь нельзя привлекать без согласия родителей. Поэтому больше участвовали взрослые волонтёры, хотя подключились и пожилые, говорили: «Я могу, я буду!». В группе постоянно работало 13 человек. Случчане, которые привозили в Красный Крест вещи, продукты для нуждающихся, тоже говорили: «Если нужна помощь — обращайтесь».

Реклама

«Пандемия повлияла на всех. Никогда люди так не были ограничены в перемещении. Когда сам человек принимает решение сидеть дома — это одно. А тут — риск. Многие пожилые переста­ли посещать группы, кружки и просто видеться с соседями, — говорит Татья­на Данилович. — Мне кажется, что из-за ограничений контактов люди поняли, как им нужно живое общение. Звонят и говорят: „Мы больше не можем сидеть“. Людей больше всего пугала неизвестность».

«Некоторые знакомые не понимают меня»

Почему они помогают людям, Слуцк
Анастасия Лобанок, ученица 10-го класса СШ № 13
Анастасия Лобанок, ученица 10-го класса СШ № 13:

«Когда появился коронавирус, я очень испугалась за своих близких. Звонила бабушке каждый день и говорила: «Бабушка, пожалуйста, не выходи из дома!». Мы старались соблю­дать дистанцию, потому что у меня контакты в школе, у родителей — на работе. Для неё мы представляли опасность.

Во время пандемии, за неделю примерно до конца четверти, пришла в класс Анна Николаевна, наш педагог-организатор, и спросила, кто хочет помочь одинокой женщине посадить картошку. Мы с одноклассником вызвались. Приехали к ней, надели маски, перчатки. Раиса Васильевна одна, ей 84 года, ходит с палочкой. Я раньше сажала картошку на даче, поэтому знала, как это делать.

За два часа засадили огород, а другие волонтёры ей его пропололи. Раиса Васильевна была очень рада. Она человек позитивный, в изоляции ей трудно: с соседями общается на расстоянии, гости к ней особо не приходят. Но она не испытывает страха: «Сколько отведено, столько и проживу». Ей тяжело, и никто не помогает. Даже для меня пандемия и ограничение контактов — сложно. Обычно я везде хожу, встречаюсь, дополнительные занятия. А тут «дом — школа — дом».

Волонтёром я стала после того, как однажды Анна Николаевна пригласила на одно мероприятие, так и осталась. Понравилось, что я могу помогать людям, приносить пользу абсолютно бескорыстно. Мне не сложно, а людям приятно. Я собой горжусь. Некоторые знакомые не понимают меня, говорят, что это странно: «Ты едешь помогать незнакомым людям? Зачем?». Они не видят в этом смысла. Возможно, считают, что помогать можно только своим близким, но я так не думаю. Близким я в любом случае помогаю, а у этих людей нет никого.

Особенно переживаю за больных детей, у родителей которых нет денег на лечение. У нас в семье принято перечислять средства. Когда передают такие сообщения, мама или папа берут телефон и перечисляют деньги. Мы даже не обсуждаем вслух, почему это надо, все понимают сами.

У нас очень дружный класс, многие — волонтёры. Я думаю, что когда окончу школу, то всё равно буду помогать тем, кто нуждается. Они всегда рады, что о них помнят, приходят, что они нам не безразличны. Им очень приятно.

Я чувствую облегчение — вижу, как человеку стало лучше просто потому, что ты пришёл и помог".

«Наша помощь была в то время нужна»

Почему они помогают людям, Слуцк
Анна Сытько, волонтёр, педагог-организатор СШ № 13
Анна Сытько, волонтёр, педагог-организатор СШ № 13:

«В первое время, когда пандемию только объявили, возросла смертность, было непонятно и страшно. Сама я, когда приносила продукты людям, то маски и перчатки надевала обязательно, держались на расстоянии: возьмёшь деньги, списки и всё. Я считаю, что наша помощь была очень нужна. В это время молодёжь не побоялась и подключилась.

Меня до сих пор трогает доверие людей. Я чужой человек, посторонний. Однажды пришла в семью, где оба супруга не видят, представилась по телефону. Женщина дала деньги на покупки, не зная меня. А когда я вернулась, она даже не могла проверить сдачу. Доверие пожилых людей подкупает.

Мне нравится помогать. Наверное, милосердие в моём характере. Пожилым сильно не хватает общения. Они готовы поговорить о чём угодно: о здоровье, о своей жизни.

Волонтёрство моё началось, как только пришла в школу 1 сентября 2006 года. Сначала мы больше занимались профилактикой: рассказывали, как предотвратить заражение ВИЧ-инфекцией, наркоманию. Потом стали помогать пожилым. С пионерами ходили к ветеранам Великой Отечественной войны, создали в школе группу доб­ровольных помощников.

К детям нельзя прийти и просто заставить помогать другим, их нужно заинтересовать. Я всегда рассказываю о благотворительных акциях, объясняю, кому они смогут помочь. Из класса найдётся 2−3 человека, которые, один раз принеся открытку ветерану и увидев слёзы благодарности в его глазах, и дальше пойдут. Они видят моё отношение. Многое зависит от детей. Не каждому даже предложишь: «Ты пойдёшь со мной?». Есть такой момент: дети стали немножко «умные» — из всего пытаются извлечь выгоду.

Очень тяжело вывести их на благотворительность. Нужно увлекать, пока маленькие. Если пионеры втянулись в «тимуровскую» работу, то они продолжают, остаются волонтёрами до конца школы. Если им неинтересно в 8-м классе, то вряд ли заинтересует в 10-м.
Важно, что культивируется внутри семьи, прививают ли родители навыки доброты и отзывчивости.

Думаю, что это зависит не только от детей, но и от взрослых, не каждый отпустит помогать просто так. Прижилась установка, что если ты что-то делаешь, то тебе должны заплатить.

В начале 2000-х дети меньше хотели помогать. Сейчас ситуация
поменялась в лучшую сторону".

«Помогала всем с детства»

Почему они помогают людям, Слуцк
Лидия Буран, волонтёр, медсестра Красного Креста
Лидия Буран, волонтёр, медсестра Красного Креста:

«В разгар эпидемии коронавируса пенсионеры, особенно с хроническими болезнями, испугались и боялись даже выйти из квартиры. Одна мне говорила: «Как же я пройду по подъезду, если там зараза?». Как бы она обошлась без нашей помощи?

Другие были настроены более оптимистично. Была у двоих пенсионеров, так они приспособились к новым требованиям: гулять стали по одному и в те часы, когда на улицах нет народа. Самое большое переживание у многих, что дети не приехали и огород не посадили.

Я 40 лет отработала в Слуцкой ЦРБ, но на пенсии просидела только три года. Дети разъехались, а я стала помогать нуждающимся как волонтёр. Можно сказать, что потребность помогать другим у меня с детства. В нашей школе тогда был «тимуровский отряд» и замечательный классный руководитель Валентина Ивановна. Она нас всегда сплачивала и настраивала, что нужно помогать друг другу. Так эта привычка у нас на всю жизнь осталась: встречаемся с одноклассниками, поддерживаем.

Считаю, что многое зависит от учителей. Сейчас больше обязаловки, принуждения. А мы сами хотели во всём участвовать, не остаться в стороне.

Помогать тому, кому тяжелее, у нас и в семье заведено. У меня два сына, очень добросердечные. Могут помочь просто на улице, не пройдут мимо.

Младший сын помогает дому ребёнка, а также другу-инвалиду. Он никогда на улице мимо просящих не пройдёт. Бабулька букеты продаёт, он купит и сдачу не берёт.

Едет в Слуцк из Мин­ска, если пожилой стоит на обочине, то он обязательно подберёт и довезёт. Вся семья наша такая, это с пелёнок впитывается".

Как слуцкие пенсионеры переживают пандемию коронавируса

Пандемия коронавируса изменила сложившийся уклад жизни людей. Пенсионеры попали в группу риска и для самосохранения вынуждены были ограничить контакты с родными и близкими. Две пожилые случчанки рассказали «Кур'еру», что было для них самым сложным и как они проводили это время.

Татьяна Борисовна: «Такое ощущение, что ты не в маске, а в скафандре»

Почему они помогают людям
Татьяна Гулькевич
«Самоизоляцию переношу трудно. Самое тяжёлое — тоска по внукам. Но зато я лучше освоила интернет. Стала больше общаться по социальным сетям — у меня есть странички в «Одноклассниках», во «ВКонтакте», использую и Viber, — рассказала Татьяна Борисовна. -До этого я мало уделяла этому времени. Четыре года назад меня в центре соцобслуживания населения уговорили пройти обучение, можно сказать, психолог за руку привела. Полгода ушло на то, чтобы освоить, и до сих пор учусь.
От прогулок я не отказалась, но теперь гуляю одна, хожу по разным местам города. Пристрастилась к съёмкам видеороликов. Мне стало интересно. Снимаю, например, часовню или музыкальную аллею и рассказываю о них, говорю о своём отношении к этому уголку города. Цветы снимаю, нашла родник — такая тишина, благодать. Правда, в интернет видео не выкладываю.

Справляться с проблемами помогает психолог Татьяна. Раньше мы ходили к ней на занятия в центр соцобслуживания населения. Там нас в группе было 20 человек. Сейчас перешли на общение в интернете, но не все могут, нет средств связи или не умеют. В группе осталось семь человек. Но эти занятия — такая отдушина для меня. Татьяна даёт нам задания по телефону, а потом мы их все вместе обсуждаем. Вот в последний раз просила нас написать письмо тому, к кому бы мы хотели откровенно обратиться и открыто о чём рассказать. И она сама тоже написала и тоже нам прочитала — это даёт какое-то чувство единения. Мы все послания вместе обсуждали. Даже в любви друг к другу признавались.

Когда ввели все эти требования — маски, перчатки, то привыкнуть было трудно, нужно всё время себя контролировать. Такое ощущение, что ты не в маске, а в скафандре. Наверное, когда опасность пройдёт, можно будет ходить без них — буду счастлива!"

Валентина Ивановна: «За время изоляции сшила три халата»

«Когда появился коронавирус, страха не было, но поняла, что нужно оберегать себя, изолироваться. Когда рекомендовали не контактировать с другими людьми, пришлось перестроить привычный уклад из чувства самосохранения, — рассказала Валентина Ивановна. — Я настроилась так: «Надо — значит, сделаю!»

Ходила только в поликлинику, в магазин. Но надевала маску и перчатки, а в сумочку — дезинфектор. Другого выхода нет. Мои дети живут в Минске и в Слуцке. Для меня самое чувствительное, что не могу видеться с родными. Раньше часто приезжали, а как началась эпидемия, из Минска не приезжают. А те, которые в Слуцке, в основном по телефону общаемся. Дочка ответственно восприняла ситуацию. Придёт, принесёт, что нужно, отдаст и уходит.

Мне не хватает общения. С подругами тоже не видимся. Всё общение перешло в телефон. С трубкой провожу по три-четыре часа в день.
Хорошо, что я шью, а так не знаю, как эту изоляцию пережила бы. За это время сшила себе три халата, внукам костюмчики, знакомые заказывали. Вот так удаётся не страдать от одиночества. За это время больше книг прочитала и газет".

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии