Что успел сказать директор Слуцкого сахарного завода до того, как в зал вошла «группа лиц»

3
Что успел сказать директор Слуцкого сахарного завода до того, как в зал вошла «группа лиц»
Фото: Алесь Достанко

Напомним, что 17 августа после 17 часов Александр Белый, директор Слуцкого сахарорафинадного комбината, встретился с частью коллектива. С другой частью, стоявшей на улице, встреча не состоялась, хотя руководителя комбината звали выйти к людям.

Подробно история изложена здесь: Одним работникам Слуцкого сахарорафинадного комбината удалось поговорить с директором о забастовке, а другим — нет (фото и видео)

О чём же успел сказать директор до того, как к нему пришла другая часть коллектива и попросила выйти на улицу. Вот расшифровка аудиозаписи:

Реклама

Александр Белый, директор: «У меня появилась информация, что есть большое желание трудового коллектива встретиться с руководителем. Я так понимаю, [здесь] не все, да? Есть [те], которые на проходной. Пригласили людей? Пригласили, да? И?»

Ответ: большое количество людей … сказали, что встречаться — там [на улице].

Александр Белый, директор: «Кто звонил и сказал? Было ли давление… Я попрошу, Евгений Степаныч, ещё раз, чтобы нам не дублировать, пригласите ещё, выйдите. Мы ждём всех здесь. Возражений нет?»
Ответ: Нет.

Александр Белый, директор: «Хорошо, спасибо. Формат мероприятия все знают? Хорошо. Пока ещё все не пришли, давайте начнём с вопросов».

Пауза.

Голос: Вопросов нет, да? Собрались просто так.
Директор: Всё понятно. Ну, подождём пока.

Что успел сказать директор Слуцкого сахарного завода до того, как в зал вошла «группа лиц»
Работник предприятия у входа: «Там вас все ждут»… Но эта часть коллектива осталась выслушать директора в зале. Фото: Алесь Достанко
Мужской голос: «Там вас все ждут».
Директор: «Кто ждёт?»
Мужской голос: «Потому что там все».

Неразборчивые громкие разговоры

Женский голос: «На улицу выйдите, там все ждут. … Директор коллектив не приглашал. Когда директор приглашал? После того, как мы пришли и пригласили его?»

Директор: «Нам галдёж здесь не нужен. Всех пригласили, все…»
Женский голос № 2: «Кто хочет присоединиться, присоединяйтесь».

Шум человеческих разговоров

Директор: «Спасибо, коллеги. Суть вопроса я попытаюсь кратко изложить. Смотрю, у нас в коллективе пошёл небольшой разлад… Все смотрят новости, видят, что происходит. Конечно, ситуация не радужная. Но сегодня, скажем так, пригласил по-другому вообще вопросу. Сегодня группа лиц, я не знаю ещё списки всех, представила своего рода… Я не знаю, я называю это «бумажка». «Бумажка» называется «Уведомление о начале забастовки».

Значит, что хотел бы отметить. Значит, и обратить внимание. Не знаю, кто это составлял. Сразу вижу, конечно, низкий юридический уровень. Составлять бумагу — надо было хотя бы ознакомиться с законодательством белорусским.

Первое, смотрите, значит. Скажем так, что не так. Согласно 389-й статье Трудового кодекса, решение о проведении забастовки принимается на собрании или конференции тайным голосованием. Решение считается принятым, если за него проголосовало не менее 2/3 присутствующих. Исходя из того, что я вижу в зале, наверное — вряд ли.

Дальше. Собрание считается правомочным, если на нём присутствует более половины работников. В чём я тоже, скажем так, сомневаюсь.

Дальше, конечно, идёт уведомление о проведении забастовки. Указывается перечень мероприятий. Это перечень разногласий сторон, являющихся основанием … для проведения забастовки. Дата и время начала забастовки, её продолжительность.

Предложения /… неразборчиво…/ работы выполняемой в организации во время забастовки. Ничего вот этого вот в этой, как я называю, «бумажке» нет. Да? Это во-первых.

Что успел сказать директор Слуцкого сахарного завода до того, как в зал вошла «группа лиц»
Фото: Алесь Достанко
Во-вторых, чтоб вы понимали, в забастовке не рассматриваются вопросы политического характера. Это чётко регламентировано в законодательстве. Я всё прекрасно понимаю. Я прекрасно понимаю, что вы тоже смотрите новости, то есть вижу, конечно, что есть ряд решений не то что непопулярных, но… Назвал бы, наверное, «вопиющих». Но есть руководство государства. Мы сегодня с вами должны заниматься экономикой предприятий и развитием наших предприятий, не лезть в политику. Понимаете?

Вот, опять же, возвращаясь вот к этой бумаге. Часть коллектива. Ну, я не знаю, какое тут по количеству. Требуют: прекращения противоправных действий силовых структур. Ну, скажите, кто-то из вас сможет как-то повлиять на это? Я скажу, что я не смогу.

А письмо идёт… Или уведомление идёт на председателя концерна, председателя Минского облисполкома, председателя Слуцкого райисполкома, председателя наблюдательного совета. Я не смогу повлиять. Могу только со своей стороны сказать, что, если столкнулись с той ситуацией вы, ваши родные, близкие. Что, ну, есть момент, который… Забрали, или невинно забрали, или… Я готов включиться и оказывать каждому из вас поддержку в освобождении этих людей. Но насколько меня информируют, у нас таких проблем нет. Как я ещё могу повлиять, я не знаю.

Идём дальше. «Немедленное освобождение всех политических заключённых и задержанных на акциях протеста». Опять же, как? Я говорю: я только в своей части могу повлиять, если б вы мне сказали, что у вас тут родственника задержали, там, невинно. Я могу включиться. Я могу инициировать вопрос. Но повлиять…

«Уход в отставку президента Республики Беларусь и председателя ЦИК Ермошиной». Ну, уж тут точно ничего не могу сделать.

Дальше. «Проведение новых честных и открытых выборов президента Республики Беларусь». Ну, выборы состоялись. Опять же. Я — не инициатор. Чтобы вы понимали, новые выборы может инициировать пар-ла-мент. Не я.

Дальше. «Пересмотр всех экономических и уголовных дел в связи с их политической мотивацией». Тоже непонятно: как я или как те, к кому это обращается, могут на них повлиять.

Ну, дальше. Тут меня больше интересует вторая часть вопроса.

Значит, выдвигаем требования, касающиеся нашего предприятия. «Отстранение от занимаемой должности директора [ОАО] „Слуцкий сахарорафинадный комбинат“ Белого за неоднократные угрозы об увольнении сотрудников по политическим мотивам». Елена Георгиевна, сколько человек с моим приходом было уволено?

Женский голос: 12, наверное.
Директор: 12.

Женский голос на записи неразборчиво
Директор: 8 — пенсионного.

Женский голос на записи неразборчиво

Директор: «Может, кто-то из вас сталкивался? Кому я угрожал или кого-то заставлял голосовать? Я просто, касаясь… Почему я и хотел, чтобы все присутствовали… По-моему, я никого не заставлял голосовать. По-моему, я не агитировал приходить на участки. Или есть ко мне вопросы какие-то? Ну, если есть, задавайте. Я, допустим, за собой такого не помню.

Идём дальше. Значит, следующее, почему меня об отстранении. «По причине его некомпетентности». Ну, в моём понимании, значит… Я принимал завод, были убытки (его перебивает мужской голос, говорят одновременно)… Пожалуйста, присоединяйтесь, если есть какие-то… (гул мужских голосов) Мы вас ждём здесь, мы вас пригласили.

Мужской голос: Наше рабочее время закончилось!
Директор: Пожалуйста, [не надо] балаган устраивать.

Неразборчивые громкие разговоры

Мужской голос: «Ваше желание — вы хотите здесь сидеть и слушать эту лабуду, которую будет нести товарищ Белый или выйдете вместе со всем трудовым коллективом? Извините, пожалуйста. Или выйдете вместе со всем трудовым коллективом единой, единой… (неразборчиво) И мы сможем задать — все, кто хочет, — задать вопросы Александру Алексадровичу. До этого момента он с нами не… (Неразборчивые громкие разговоры) встречи он с нами не организовывал.

Ни разу. Сейчас трудовой коллектив требует встречи с директором. Поэтому просим вас, Александр Александрович, подойдите, пожалуйста, к трудовому коллективу и выскажите свою точку зрения.

Директор: «Пожалуйста… Трудовой коллектив вот присутствует. Приглашаем оставшуюся часть трудового коллектива сюда в зал, чтобы было нормально. Видите, аккуратно сели. Сидим. Пожалуйста, не устраивайте балаган».

Неразборчивые громкие разговоры

Директор: «Спасибо большое! (обращаясь в зал) Значит мы отдельно соберёмся и вопросы по коллективу… Спасибо!».

Что было потом на улице

3 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
It is 2015
It is 2015
17 августа 2020 21:38

Плохо президент подбирал кадры. Одни оказались приспособленцами и предателями (Как Цепкало), другие неспособными выйти к работникам и поговорить с ними. А коммунисты это делали и народ пошел за ними, а не за политшлюхами извините за выражение.

Alexandr Gurbo
Alexandr Gurbo
17 августа 2020 23:38

Ну что сказать, пытается заболтать, запугать, подавить. Это не диалог, это попытка превалирования, указание на не компетентность.(…а сам юрист…) Видно сразу, что не хватает сильного профсоюзного движения на предприятии, но люди молодцы, сделали первый шаг. Будут и следующие шаги, подчитают правовые акты, указы, положения. Сейчас важен сам факт составленного документа, а не как называют «бумажка». К сожалению, если мы не занимаемся политикой, то политика начинает заниматься нами. Что мы сейчас и наблюдаем.

It is 2015
It is 2015
18 августа 2020 01:02

Модератор свирепствует. И не спится ему