Человеческие эмоции традиционно считаются чем-то вечным, одинаковым для всех людей.

Однако они разнятся от места к месту (например, чисто немецкое Schadenfreude, а по-нашему «злорадство»), а высоколобые ученые регулярно обнаруживают новые, чему свидетельством миллионная армия страдающих «синдромом упущенной выгоды» (Fear of Missing Out, иначе говоря — боязнь пропустить что-то чрезвычайно важное в «Твиттерах» и «Фейсбуках» бесчисленных друзей, большинство из которых ты и в глаза никогда не видел).

Реклама

Более того, как сами эмоции, так и то, как мы их испытываем, воспринимаем и обсуждаем, с течением времени может меняться.

Би-би-си побеседовала с доктором Сарой Чейни из Центра истории эмоций и выбрала несколько наиболее ярких примеров.

1. Ацедия

Ацедия — это весьма специфическое переживание, свойственное отдельному классу людей Средневековья: монахам, живущим в монастырях.

В списке восьми смертных страстей средневековые богословы поместили ацедию на шестое место. Ее частенько вызывает духовный кризис, а страдающие ацедией испытывают лень, уныние, вялость, а превыше всего — желание как можно скорее распрощаться со «святой жизнью».

«В наши дни это посчитали бы чем-то похожим на депрессию, — говорит Сара Чейни. — Но ацедия была прочно связана именно с духовным кризисом и монастырской жизнью».

Похоже, эти проблемы всерьёз заботили настоятелей средневековых монастырей, которых приводила в отчаяние сопровождающая ацедию лень.

С течением времени ацедия всё больше воспринималась как синоним лености — одного из смертных грехов.

2. Неистовство

«Это ещё один хороший пример эмоций, свойственных Средневековью, — объясняет Сара Чейни. — Сродни гневу, но более узкий термин по сравнению с тем, как мы описываем гнев сегодня. Некто, пребывающий в неистовстве, также сильно возбуждён, временами впадает в приступы ярости, мечется взад-вперёд и в целом производит много шума».

Скажем так: тихо сидеть на стуле в приступе неистовства не выйдет. Эта конкретная эмоция диссонирует с нашими современными представлениями об эмоциях как о чём-то сугубо внутреннем, что можно спрятать, если хорошо постараться. К средневековому неистовству это никак не применимо.

«Словарь, применявшийся людьми того времени для описания своих ощущений, означает, что испытать похожие эмоции нам сегодня недоступно», — говорит Чейни. Многие эмоции настолько привязаны к географии и историческому периоду, что испытать их сегодня невозможно.

3. Меланхолия

Сегодня мы называем меланхолией чувство тихой, печальной задумчивости. «В прошлом всё было по-другому, — говорит Сара Чейни. — На заре современного периода истории меланхолия воспринималась как физический недуг, зачастую сопровождающийся страхом».

До XVI века считалось, что человеческое здоровье определяет баланс четырёх жизненных соков: крови, слизи, чёрной и жёлтой желчи. Меланхолии соответствовал переизбыток чёрной желчи.

«В то время одним из симптомов меланхолии был страх. В отдельных случаях люди даже боялись двигаться, поскольку им казалось, что они сделаны из стекла и могут разбиться», — говорит Сара Чейни.

Например, французский король Карл VI страдал именно этим расстройством настолько, что приказал вшить в свою одежду железные стержни — чтобы случайно не разбиться вдребезги.

4. Ностальгия

Ностальгия — ещё одна эмоция, значение которой изменилось со временем.

«Сегодня мы часто используем это слово в разговорах, но когда она появилась ностальгия обозначала физическую болезнь, — рассказывает доктор Чейни. — Это была болезнь моряков XVIII века: что-то связанное с тягой к дому и ощущение, что дома что-то произошло, пока они в море».

В отличие от современной, ностальгия трёхсотлетней давности имела и физические симптомы. Ностальгирующие моряки ощущали усталость, апатию, страдали от загадочных болей и не могли выполнять свою работу.

В особо острых случаях ностальгия могла закончиться смертельным исходом. Согласитесь, совсем не то же самое, что наша сегодняшняя тоска по «старым добрым временам».

5. Военный невроз

Это расстройство, которое, в частности, испытывали солдаты в траншеях Первой мировой под постоянным артиллерийским обстрелом.

Как и некоторые другие эмоциональные переживания, военный невроз находится на стыке эмоций и физической болезни в том, что касается его восприятия и лечения.

«Страдавшие от невроза испытывали странные спазмы и зачастую теряли слух и зрение, на вид без всяких внешних повреждений или травм, — объясняет Сара Чейни. — В начале войны считалось, что это следствие нахождения на передовой, слишком близко от разрывов снарядов, которые физически сотрясали мозг. Но позже было принято думать, что это следствие эмоциональных переживаний».

6. Ипохондрический синдром

К XIX веку ипохондрия тоже стала напрямую ассоциироваться с эмоциональным состоянием.

«В общих чертах ипохондрия была мужской версией того, что доктора Викторианской эпохи называли „истерией“, — объясняет Чейни. — Считалось, что она вызывает усталость, боли и проблемы с пищеварением. В XVII и XVIII веке полагали, что ипохондрию вызывает больная селезёнка, но потом стали считать, что в ней виноваты нервы».

Викторианские врачи считали, что эти симптомы вызывал ипохондрический синдром, то есть навязчивое беспокойство о состоянии собственного тела. Так что, хотя речь шла о физических симптомах, дух и эмоции тоже считались пострадавшими.

7. Нравственное помешательство

Сам термин был изобретён доктором Джеймсом Коулсом Причардом в 1835 году.

«Практически он означает „эмоциональное сумасшествие“, — говорит Сара Чейни. — Дело в том, что долгое время термины „нравственный“, „моральный“ означали „психологический“, „эмоциональный“, и в то же время применялись в том же смысле, что и сейчас, что создавало определённую путаницу».

Пациенты, которых доктор Причард считал «нравственно помешанными», вели себя странно и хаотично в отсутствие ярких признаков психических отклонений.

«Причард считал, что значительное количество пациентов в принципе могли функционировать как обычные люди, но при этом не могли контролировать свои эмоции или неожиданно совершали преступления», — объясняет Чейни.

Например, клептомания среди образованных высокородных женщин считалась «нравственным помешательством», поскольку предполагалась, что этим женщинам незачем красть. «Это был собирательный термин для всех чрезмерно ярких эмоций, и зачастую применялся к неуправляемым детям», — добавляет Сара Чейни.

Ну, а детишки, которых иначе как «нравственно помешанными» не назовешь, наверняка встречались каждому…

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии