Это вам не Слуцк… Баскетболист рассказал о жизни в США и Италии

0
Это вам не Слуцк... Баскетболист рассказал о жизни в США и Италии
Фото из личного архива Егора Мещерякова

Родители Егора Мещерякова, ассистента главного тренера мужской национальной сборной Беларуси по баскетболу, — случчане. Но в их родном городе он практически не бывал, так как из 42 лет 17 спортсмен прожил за границей.


Егор получил два диплома университета Джорджа Вашингтона, влюбился в юг Италии и разнообразил привычный рацион артишоками и моцареллой.

Польша не заграница, первые деньги, американцы

Одной из причин, почему Егор Мещеряков решил заниматься баскетболом, было как раз желание путешествовать и смотреть мир.

Реклама

«Помню, когда 10-летним пацаном узнавал, что команде предстоит поездка в Гомель, прыгал от радости: «Я еду в другой город!» С 14 лет наш спецкласс по баскетболу начал ездить по обмену в польские семьи. В конце 80-х — начале 90-х это был уникальный опыт.

У нас тогда бытовала пресловутая поговорка: «Курица не птица, Польша не заграница». А тут выходим из подземного вокзала в Варшаве и видим два небоскреба по 50−70 этажей. Все школьники в шоке: «Вау! Это Польша?» Перед первой поездкой мне говорили: «Не волнуйся, они говорят почти на таком же языке, как белорусский». Но когда местные начали «пшекать» по-польски, я понял: все будет не так уж сладко», — смеётся баскетболист.

Это вам не Слуцк... Баскетболист рассказал о жизни в США и Италии
Фото из личного архива Егора Мещерякова

«Нас, как детей советских лет, не обошли стороной и польские базары. Уже в подростковом возрасте узнали, что такое рыночная экономика. Например, днём выступали на турнире, а вечером всей командой ехали на ближайший рынок, расстилали картонки и стояли с товаром плечом к плечу с тренерами, представителями СДЮШОР и школьными учителями, — говорит Егор. — Торговали тем, что можно было дёшево купить в Минске. В Польше некоторые вещи удавалось сбыть с наценкой в пять раз. Я обычно брал с собой тетрадки и лампочки. Зарабатывал долларов 20 и тратил их на экипировку, сувениры, мелочовку, которую привозил родителям».

Егор Мещеряков с улыбкой вспоминает, как в 1988 году на чемпионате СССР по мини-баскетболу впервые увидел темнокожих американских парней.

«В горбачевские годы на турнир пригласили команду из США. Она жила в одном отеле с нами. Помню, ночью в Тбилиси ждали автобус американцев, чтобы посмотреть, как они выглядят. Подъехал первый автобус — там только сумки баскетболистов, а уже из второго вышли сами американцы — в наушниках, со жвачками. У нас, конечно, был языковой барьер. Могли сказать только что-то в духе: «Hello, let’s talk». Благодаря таким моментам понял: мир многообразен, и очень важно учить английский. Перед поступлением в США я практически спал с самоучителем», — вспоминает баскетболист.

Вашингтон, «чёрные кварталы», личное пространство

В 19 лет Егор поступил в университет Джорджа Вашингтона. К тому времени он успел исколесить около 20 стран, поэтому имел представление о загранице.

«У меня не было стереотипного представления, мол, за рубежом одни ананасы и бананы. Хотя думал, что в Америке меньше расовых предрассудков. Об этом не принято говорить, но в Штатах действительно есть скрытый расизм, — говорит Егор Мещеряков. — Там я впервые встретил ребят из гетто и поразился тому, какие у них проблемы в учёбе, да и по жизни. В Америке в «чёрных кварталах» реально не до знаний, когда вокруг наркотики, убийства и разбой».

На вопрос, чего особенно не хватало белорусу за океаном, тренер сборной предсказуемо отвечает:

«Пресловутой славянской души. Русскоязычные студенты обычно тусовались в своем кругу: мы могли устроить посиделки и излить друг другу душу. Американцы в этом плане гораздо более поверхностные. Разговоры по душам там принимаются за слабость. Один из первых вопросов, который местные задают при знакомстве, звучит так: «Чем ты занимаешься по жизни?» Они сразу сканируют тебя, прощупывают почву на предмет того, можешь ли ты быть выгоден. Это обескураживает: если я не директор банка, то неинтересен? Зато честно.

А ещё американцы любят спрашивать: «How’re you?» И единственный верный ответ: «I’m fine». У меня был непростой период адаптации, и я назло отвечал: «I’m bad». Они были в шоке: как это ты ответил не по шаблону? Мы с белорусскими парнями только смеялись.

Вот ещё один пример разницы культур. В Штатах есть такое понятие, как personal space. У них не принято нарушать личные границы, допускать телесный контакт — даже в шутку. Мы же с ребятами могли приобнять друг друга, а американцы зависали: «А чё вы обнимаетесь?» Они привыкли быть в своем коконе и жить по правилу: «Ближе, чем на метр, не приближаться».

Эйфория, кока-кола на уроках и жизнь в кредит

Спортсмен рассказывает, что летел в Америку с хорошим базовым английским, но писать сочинения и научные работы на иностранном — «совсем другая песня».

«Первые две-три недели была эйфория, а потом наступила жёсткая адаптация. Понял, что приехал не в отпуск, а учиться и играть в баскетбол, — вспоминает Егор. — Когда начал видеть сны на английском, а мама сказала: «Да у тебя английский акцент!», понял, что адаптация идёт полным ходом.

В первый год я выходил из общежития в 7 утра, а возвращался в 11 вечера. С 8 до 10 был английский для иностранцев. Со мной на занятия ходили девочки в парандже из Омана, Саудовской Аравии и Кувейта и сербка. А учила нас английскому преподаватель из Афганистана, которая параллельно попивала кока-колу».

Среди плюсов американского образования Егор отмечает практикоориентированность:

«Там нет подхода «заучить и зазубрить». Студенты не сидят, как в XX веке, с ручкой и тетрадкой, просто впитывая информацию от профессора-теоретика. В американских университетах разбирают ситуации из реальной жизни. Студенты работают в подгруппах над собственными проектами, получают прикладное образование и консультируются у бизнес-аналитиков. То есть не просто конспектируют и потребляют, а реально готовятся к быстрой жизни в XXI веке».

Егор описывает жизнь в Вашингтоне как очень дорогую, особенно если ты студент:

«Когда выдавался выходной, а в кармане было лишних 50 долларов, могли пойти с друзьями в кино и пожить обычной жизнью. Но это случалось крайне редко. Спортсменам разрешалось подрабатывать только летом. А стипендия была скромная — 330 долларов. Этих денег хватало на покупку продуктов на две недели. Следующие две холодильник пустовал.

Фото из личного архива Егора Мещерякова
Фото из личного архива Егора Мещерякова

Приходилось думать, где найти деньги. Мы открывали по пять-шесть кредитных карточек и жили в долг. В итоге я окончил университет, имея 15 тысяч долларов долга. Почему шёл на такие риски? — переспрашивает белорус. — Не боялся кредитов, наверное, потому что знал: смогу погасить их с зарплаты профессионального спортсмена».

Сицилия, мафия, колыбель цивилизации

После американского периода в жизни Егора Мещерякова была Италия. Баскетболист провел один год в Авеллино и два — в Капо-д’Орландо на Сицилии.

«Я переехал в Италию в 23 года, а через три месяца уже заговорил на итальянском. На юге Апеннин чувствовал себя очень комфортно и по-домашнему — располагающая погода, общительные люди, страна — музей под открытым небом. Думаю, знакомство со страной можно сравнить с влюбленностью в девушку, — говорит баскетболист. — Сперва тебя подкупают море, солнце и горы, а где-то через год уже приходит понимание, твоё это или не твоё.

Мне, как европейцу, Италия оказалась ближе, чем Америка. США — молодая страна, поэтому немного искусственная и представляет собой смесь всего. Помню, как в свой первый визит в Италию заказал в кафе курицу под соусом «Альфредо». В Америке в итальянских ресторанах везде подают эту курицу, как у нас — жареную картошку. А в Италии ко мне вышел шеф-повар с вопросом: «Что ещё за соус „Альфредо“?» В очередной раз убедился, что американская культура суррогатная, а Италия аутентичная».

Егор Мещеряков предпочитает проводить свободное время не лежа на диване, а на экскурсиях и в музеях. Так было и в бытность игроком. Поэтому Италия — «колыбель цивилизации» — попала в самое сердце.

«Я не строю из себя культурного гуру, просто мы с супругой всегда стараемся использовать момент и познакомиться не только с туристическими объектами, но и увидеть в новой стране что-то нетривиальное, незаезженное. Когда у меня ещё не было машины, садились на скутер и катались по окрестностям Авеллино и Салерно. Встречали такие впечатляющие руины замков, которые не были отмечены ни в одном путеводителе, но действительно представляли собой произведения искусства.

Я рекомендую всем побывать в Палермо — городе с пресловутым мафиозным налетом. Когда в новостях мелькает, что на Сицилии арестовали очередного мафиози, узнаю знакомые пейзажи, — улыбается Егор. — Слышал от сицилийцев много историй, которые обычно не произносят вслух. Нам показывали, как мафиози здороваются мизинцами, какие жесты используют. Лично я не встречался с мафией, но мои знакомые видели её представителей, правда, на расстоянии».

Машина времени, 5 долларов за лук, русский ресторан

Баскетболист отмечает: кое-что из привычек и предпочтений итальянцев перенял и сам. Например, по сегодняшний день они с женой устраивают вечера итальянской кухни.

«У южан стоит поучиться умению находить время на семью. В обед жизнь на юге Италии замирает, закрываются даже продуктовые магазины, и люди спешат на два-три часа домой.

Нам с женой до сих пор нравится набрать моцареллы, артишоков, тунца, оливок и приготовить пасту или пиццу. Итальянская кухня ведь очень простая. Там нет смешения соусов и сложных ингредиентов. Главный акцент — на качественных и натуральных продуктах. В этом, кстати, есть разница с Америкой. В Штатах надо целенаправленно искать магазины экопродуктов или фермерские рынки. Причём стоят эти продукты гораздо дороже: например, лук от фермера можно купить в Вашингтоне по цене пять долларов за килограмм. По-моему, это «занадта», так сказать.

Однажды знакомая пригласила нас на пикник к амишам в штат Пенсильвания. Это староверы, которые не используют электричество, отличаются простотой и передвигаются на повозках, игнорируя машины. У меня было ощущение, что я прокатился на машине времени или попал на съемки фильма про жизнь в XVII веке.

Амиши выращивают экологически чистые продукты, которые продают дороже магазинных процентов на 20−25. Раз в год они устраивают встречи для клиентов и показывают, как у них все экочисто.

Помню, поинтересовался, как удается получать урожай в таких объёмах, не используя химикаты. А они ответили: «Кое-какие удобрения, конечно, рассыпаем, чтобы тля не поела». Мы посмеялись, мол, даже там есть вопросы по натуральности продуктов».

Говоря о стоимости жизни в разных странах, белорус подчеркивает: всё зависит от аппетитов:

«В Америке семье с небольшими запросами на месяц нужно минимум две тысячи долларов только на продукты и бытовые траты. В Италии тоже всё зависит от города и образа жизни. Например, мы попали в Италию как раз в то время, когда страна переходила с лиры на евро. За двое суток всё подорожало в 2−2,5 раза, а зарплаты остались такими же. Все итальянцы ахнули: «Привет, Европа!»

Тогда штормило всех, в том числе и спортивные клубы. Главный спонсор команды «Орландина», за которую я играл, занимался экспортом лимонов. Его офис находился в ангаре, где хранились тонны лимонов. Помню, иду на переговоры к президенту клуба, а вокруг — невероятный запах цитрусовых! Такая вот Италия».

В биографии Егора Мещерякова также значатся выступления в чемпионатах Турции, Греции, России и Украины. И из каждой страны белорусский форвард увозил багаж историй:

«Мне нравится путешествовать, но полная эмиграция всё-таки не для меня, — резюмирует баскетболист. — По знаку зодиака я Весы, так что хочется находиться в балансе. Важно, чтобы в моей жизни была и Беларусь, и заграница. В Вашингтоне мне не хватало ощущения домашней кухни, мамы, её тёплых рук и борща. Ходили с ребятами даже в русский ресторан на пирожки, чтобы почувствовать колорит своей страны».

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии