Эксперт: Главное, чтобы лекарство для школы не оказалось хуже болезни

0
Эксперт: Главное, чтобы лекарство для школы не оказалось хуже болезни
Нужен выбор. Эксперты считают, что Беларуси нужны разные школы с разными программами, системами и учебниками, чтобы родители и дети имели выбор. Фото: Виктория Капская (иллюстративная фотография)
Реклама

Учебные программы слишком сложные и их нужно менять — глава государства в очередной раз раскритиковал образовательный процесс. Чем это угрожает школе?

Что делает школьную программу сложной

Анна Северинец — учитель русского языка и литературы. Одна её дочь — студентка, вторая — учится в старшей, а сын — в младшей школе. Так что Анна знает школьные программы и как педагог, и как мама.

«Я вижу не сложность, а нелогичность и дурь в программах из-за того, что в них вмешиваются некомпетентные люди», — считает учитель. Например, теперь не изучают виды односоставных предложений, и дети ищут несуществующее подлежащее. Также в ходе упрощения программы по русскому языку из неё убрали разряды местоимений. Девять разрядов выучить непросто, но без них дети принимают за прилагательные такие слова, как «всякий», «другой», «каждый».

Реклама

«Мои ученики знают разряды местоимений, потому что я не понимаю, как по-другому можно дать морфологическую систему языка», — говорит Анна.

Её мнение — программы надо сделать логичными. Репетитор математики и физики Евгений Ливянт говорит, что по уровню сложности задач по физике и математике программы гораздо сложнее, чем были в советской школе.

«Наука всё та же, а задачи сложнее, — признаёт репетитор. — Хотя развитие ІТ-технологий требует не усложнения задач, а решения большего их числа по информатике и по теории вероятности. Вот и президент недавно заявил, что „нам, наверное, меньше всего в стране нужно математиков“. Школьную программу по математике можно упростить, например, в части решения задач», — соглашается Евгений Ливянт.

По его оценке, по химии, биологии, географии требования в школе стали выше, а дети всё равно не обладают базовыми знаниями.

«Проблемой является то, что в системе школьного образования то вводят, то отменяют, то снова вводят профильное обучение в старших классах, а теперь, по сути, гимназии пытаются превратить в обычные школы», — констатирует эксперт.

Ещё одна претензия Александра Лукашенко к образованию, что дети из-за неправильного преподавания вырастают неприспособленными к жизни.
Если бы школа была более автономной, то было бы разумно дать ей возможность выбрать, в какой форме проводить уроки труда так, чтобы обучить и мальчиков, и девочек базовым жизненным навыкам, считает Евгений Ливянт. «В конце концов, гладить и вкручивать лампочку надо уметь и тем, и другим», — говорит он.

Эксперт: Главное, чтобы лекарство для школы не оказалось хуже болезни
Фото: pixabay.com

«Внятной образовательной политики нет, а президент всё критикует»

Так или иначе, если слова президента воспринять как руководство к действию, учебные программы в школе надо менять. Евгений Ливянт подчёркивает, что важно сделать это, подумав, а не вдруг к 1 сентября. Анна Северинец опасается, что сферу образования могут начать ломать только ради того, чтобы менять.

«У меня свой уровень — класс. Я пришла в класс и дала детям знания. Однако при том, что в Минобразования среди методистов есть много очень талантливых людей, похоже, у них нет другого выхода, как только брать под козырёк», — говорит учитель.

И чиновники это уже продемонстрировали — через несколько дней после заявления президента вице-премьер Игорь Петришенко на итоговом заседании коллегии Минобразования сказал, что 1 сентября дети должны учиться по обновлённым программам и учебникам. Он повторил за президентом, что предстоит сделать учебники более простыми для восприятия.

А министр образования Игорь Карпенко сообщил о работе над введением новых учебных программ. По его словам, ученики с 1-го по 8-й класс уже занимаются по новым программам. Переход всех классов на новые программы завершится только в 2021—2022 учебном году. Он также высказал мнение, что критика главы государства была обоснованной, когда он говорил, что дети перегружены.

«Если в системе организации школьного образования будут что-то менять, главное, чтобы лекарство не оказалось хуже болезни», — считает эксперт Общественного Болонского комитета профессор Владимир Дунаев.

Впрочем, как бы Игорь Карпенко ни брал под козырёк, очевидно, что слова главы государства не станут тут же воплощать в жизнь. Например, в 2017 году президент тоже выразил недовольство качеством учебных программ, выступая 21 апреля с ежегодным посланием народу и парламенту. И уже в сентябре 2017 года.

Минобразования заявило о том, что новые программы введены. Правда, как оказалось, те, которые разрабатывались с 2015 года.

Почему так раз за разом происходит? Владимир Дунаев связывает это с тем, что белорусская система образования достаточно устойчива ко всяким эскападам, эмоциональным экзерсисам. «Устойчивость системы хороша тем, что позволяет нейтрализовать какие-то совсем странные идеи, — считает эксперт. — Александр Лукашенко говорит как родитель, который видит, что система образования неэффективна и неактуальна. Его слова надо слышать, как и голос любого родителя, но превращать это в директиву опасно».

К тому же, замечает эксперт, у президента есть способы изменить систему образования. Ведь именно он по закону формирует образовательную политику. «Пока же внятной образовательной политики нет, а президент всё критикует. Но не критика может что-то изменить, а его указ», — говорит Владимир Дунаев.

Эксперт: Главное, чтобы лекарство для школы не оказалось хуже болезни
Иллюстративная фотография. Фото: Ольга Паздерина

Без денег и выбора не может быть качества

Что делать? Предстоит найти ответы на главные вопросы. «Где в Беларуси та среда, в которой могут услышать различные точки зрения? Где публичная экспертиза и конкуренция стратегий? Неужели у нас стратегия формируется в результате капризов и способности им противостоять, ничего не меняя?» — перечисляет Владимир Дунаев.

Профессор считает необходимым говорить о серьёзных проблемах образования в экспертном сообществе с привлечением всех заинтересованных лиц, а не зацикливаться на мелочах. Среди серьёзных вызовов — сокращение финансирования образования. Например, высшее образование за последние пять лет в долларовом эквиваленте потеряло 45% финансирования, а затраты на одного студента уменьшились на четверть. Финансирование средней школы — это, прежде всего, затраты на скромные зарплаты учителей. Без денег не может быть качества, говорит эксперт.

Анна Северинец видит выход в том, чтобы было много разных школ, систем и учебников, чтобы родители вместе с детьми имели выбор. Кому-то подойдёт школа со строгой дисциплиной типа классических английских колледжей, кому-то свободная в финском стиле.

«Если учитель строжайшим образом придерживается программ и методических рекомендаций, в этом есть свой плюс, как и в том, когда он подходит к работе более творчески. Что бы ни спустили сверху, учитель, который является личностью со стержнем, в состоянии что-то дать ученикам», — уверена Анна.

Однако при этом надо понимать, что это чревато различными сложностями — некоторым приходится писать в журнал одно, а преподавать другое.
«Если есть цель дать какие-то знания, которых нет в учебнике, надо найти информацию, подумать, как её подать детям. Это усложняет процесс», — заключает учитель.

Реклама

Комментарии: будем признательны за ваши отзывы.

Пожалуйста, авторизуйтесь чтобы добавить комментарий.