Что случилось?

Россия и Беларусь спорят из-за повышения цен российской нефти со следующего года для белорусских нефтеперерабатывающих заводов. Владимир Путин и Александр Лукашенко не смогли решить проблему на встрече в Кремле 25 декабря, договорившись лишь создать «рабочую группу» по спорным вопросам и интеграции. Следующую встречу они наметили на субботу, 29 декабря.

В чем суть спора?

C 2019 года Россия постепенно обнуляет экспортные пошлины на нефть и одновременно повышает налог на добычу нефти. Удорожание сырья собственным нефтеперерабатывающим предприятиям государство собирается компенсировать.

Реклама

Эти меры получили название налоговый манёвр, и он серьезно ухудшает условия торговли нефтью для Минска. Повышение налога на добычу сырья доведёт цену нефти для Беларуси до мировой, что бьёт по ключевой статье белорусского экспорта — нефтепродуктам.

Раньше Беларусь покупала нефть беспошлинно, потом перерабатывала, облагала пошлиной, аналогичной российской, и продавала. А пошлину забирала себе. После отмены экспортной пошлины в РФ, Беларусь вынуждена будет поступать так же, иначе её продукция станет просто неконкурентоспособной. А это значит, что белорусский бюджет лишится важной доходной части.

Есть и другие разногласия. Цену на газ, поставляемый в Беларусь из России, в Минске считают завышенной, а в Москве, наоборот, льготной. У белорусских товаров есть проблемы с доступом на российский рынок, а у компаний — к госзакупкам в РФ. Но эти споры пока несравнимы по значимости с нефтяным конфликтом.

Какова позиция Беларуси?

Беларусь считает, что вступала в Евразийский экономический союз под гарантии того, что условия торговли энергоресурсами не ухудшатся. Россия компенсирует убытки от налогового манёвра своим нефтеперерабатывающим заводам, а белорусские НПЗ оказываются без таких льгот. Минск считает это нарушением равных условий в экономическом союзе и хочет какой-то компенсации. Александр Лукашенко заявил, что Россия ей обещала, затем сменила позицию и теперь хочет поглотить Беларусь.

Белорусская экономика действительно пострадает так сильно?

Да. Если Беларусь останется без нефтяной ренты или какой-то компенсации за неё, стране придётся урезать расходы бюджета и повысить цены на топливо внутри страны. Конкретные цифры зависят от мировых цен на нефть и многих других факторов. Минск оценивает общую сумму убытков до 2025 года в 10−11 миллиардов долларов. Это много, учитывая, что весь белорусский ВВП за 2018 год — около 55 миллиардов долларов.

Дальше встаёт вопрос социальных и политических издержек. Почти наверняка при негативном сценарии вырастет трудовая эмиграция и протестные настроения, особенно в регионах. Они уже удивили Александра Лукашенко необычно массовыми для Беларуси социальными акциями против «декрета о тунеядцах» в начале 2017 года. В 2019 и 2020 годах в Беларуси должны состояться парламентские и президентские выборы.

Чего хочет Россия?

Москва заявила, что компенсацию не обещала, а налоговый манёвр считает своим внутренним делом. Минску она предъявила список встречных претензий — по ввозу в Россию «санкционки» и подакцизного табака, а также серым схемам реэкспорта российских нефтепродуктов. Первый вице-премьер Антон Силуанов сказал, что доверие между странами потеряно.

Судя по жесткости позиции Москвы, у неё накопилось недовольство тем, что многолетняя поддержка белорусской экономики не привела к той интеграции, о которой стороны договаривались больше двадцати лет назад. К тому же в последние годы Минск стал вести более нейтральную внешнюю политику и разморозил контакты с Западом, пока Россия обменивается с ним санкциями.

В обмен на продолжение поддержки Россия требует «продвинутой интеграции» — создания единой валюты, суда, счётной палаты и таможни, унификации налоговой политики.

Такое ощущение, у России с Беларусью чуть ли не каждый год конфликт — этот чем-то принципиально отличается?

Да. В той или иной форме вопрос о цене на нефть для Беларуси ставился много раз, но впервые конфликт стал развиваться так резко и настолько жёстко.

Впервые за 16 лет Москва публично дала понять, что продолжит поддерживать Беларусь только при условии, что усилится интеграция. Если Минск пойдет на уступки, то Лукашенко лишится верховенства власти в таких важных вопросах, как эмиссия денег, контроль таможни и налоговой системы. Учитывая, что внешняя политика Москвы за последние годы стала агрессивнее, в Беларуси многие считают, что Россия теперь, после Крыма, хочет присоединить и её.

В российских медийных и экспертных кругах появились даже слухи, что российские власти хотят использовать отношения с Беларусью для того, чтобы решить проблему передачи власти в 2024 году. Путин якобы хочет стать лидером Союзного государства.

А разве Союзное государство еще существует? И у него есть глава?

Формально да. Ощутимее всего наличие Союзного государства в миграционной и гуманитарной сфере. Граждане Беларуси и России могут свободно пересекать границу между странами, люди могут на равных правах работать в обеих странах, получать социальные пособия, действуют образовательные и научные обмены. Власти двух стран обещают скоро отменить роуминг. У двух стран общий список невъездных. Военные регулярно проводят совместные учения.

В остальном существование Союзного государства свелось к встречам лидеров двух стран.

По действующему соглашению между Россией и Беларусью у Союзного государства нет главы. Есть только председатель Высшего государственного совета, в который входят президенты, премьеры и председатели парламентов обеих стран. Председателем совета должен быть президент одного из государств по принципу ротации, но с 2000 года этот пост занимает Лукашенко. Но реальными полномочиями в этом качестве он не обладает.

По тем же слухам, в руководстве РФ хотят сделать объединение двух стран более реальным, а его главу наделить настоящими полномочиями. Тогда у Путина в 2024 году не было бы проблемы с тем, что, по Конституции, он не может избираться в президенты.

И поэтому Россия хочет просто присоединить Беларусь?

Мы не знаем. Часть российской политической элиты, сторонники имперского проекта, расширения «русского мира», хотят видеть Беларусь частью своей страны. Другая, более прагматичная, вероятно, предпочла бы просто сэкономить на союзнике, которого считает недостаточно послушным.

Белорусы и их правящая элита привыкли жить в отдельном государстве. Ни белорусская власть, ни, судя по всем доступным опросам, подавляющее большинство населения не хотят отказываться от независимости. Так что попытка насильственно присоединить Беларусь может привести к международным издержкам, новым санкциям, не говоря о риске силового сопротивления. И, в любом случае, это очень дорого.

Судя по всему, линия Кремля проходит где-то посередине: сохранить Беларусь в своей зоне влияния, не допустить её дрейфа на Запад, но при этом и не давать слишком много денег, если Минск не готов делиться суверенитетом.

И что теперь будет: как обычно, договорятся или рассорятся окончательно?

Мы пока не знаем. Лукашенко практически наверняка не будет выполнять условия «продвинутой интеграции». Поэтому, если Россия не отойдет от заявленной жёсткой позиции, стороны завершат переговоры и ограничатся созданием «рабочей группы по интеграции». В этом случае Москва сэкономит деньги, а Минск будет привыкать жить в новых условиях.

Если Россия пойдёт на частичную компенсацию белорусских потерь, то Лукашенко может согласиться разговаривать об углублении интеграции в рамках новой «рабочей группы». Но учитывая, как принципиально Москва ставит свои условия последний месяц, пока не похоже, что она готова давать деньги авансом.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии