К 100-летию Слуцкой милиции. Удивительные истории из жизни одного милиционера и как весь город охраняли шесть человек

0
Реклама

Михаила Тарасевича читатели «Кур`ера» знают как автора очерков о людях и их подвигах в годы Великой Отечественной войны. По рассказам земляков-очевидцев, он по крупицам собирает ранее неизвестные факты и истории и делится ими с читателями.

Его рассказы появляются не только на страницах газеты, но и дополняют книгу «Память» Слуцка и Слуцкого района. В последнюю третью часть вошли имена около 60 героев прошедшей войны, которые Михаил Тарасевич установил лично.

Слуцк 1970-х: продукцию с заводов несли мешками, Слуцк
Михаил Тарасевич говорит, что его очень радует, как сейчас поставлена работа по охране правопорядка в Слуцком РОВД. Фото: Алесь Достанко
Ещё одно увлечение Михаила Михайловича — история и люди Слуцкого отдела внутренних дел, который, к слову, 8 декабря отмечает 100-летие со дня образования.

Интерес этот неслучайный: в Слуцкой милиции до войны служил его отец. 17 лет отдал службе в милиции и Тарасевич-младший. Его рассказ о буднях слуцких правоохранителей 1970−1980-х годов — это дополнительные штрихи к истории Слуцкого РОВД тех времён.

Воровали мешками

Михаил начал службу в 1977 году — водителем вневедомственной охраны. Задача этого подразделения милиции — выезжать на промышленные и торговые объекты, где сработала сигнализация, и пресекать кражи.

«В те годы охраной правопорядка в ночное время занимались считанные сотрудники милиции, — рассказывает Михаил Тарасевич. — Три человека в охране и три — в милиции. Патрулирования по городу в помине не было».

Реклама

Наверное, поэтому самыми распространёнными преступлениями в Слуцке в конце 1970-х были кражи из магазинов и с предприятий.

По словам ветерана милиции, с последних сами же работники воровали в огромных количествах — сахар, муку, хлеб, колбасы, мясо, пряжу, сметану, масло.

«С сахарным комбинатом вообще беда была, — вспоминает Тарасевич. — Самое большое количество сахара, кражу которого лично пресёк, — 15 мешков. Но чаще ловили несунов с 1−5 мешками. Помню, объезжаем территорию сахарного, видим, по полю, где складировалась свёкла, идут трое: один велосипед катит с тремя мешками, двое рядом идут — на плечах по мешку. Мы к ним. Мешки побросали, разбежались. Не догнали их. Нам ещё за них ввалили, мол, намеренно упустили. Но мы их позже изловили.

Мелькомбинат и хлебозавод проблемными были. Как-то ехали по Урицкого на заправку. Смотрим, мужик на велосипеде в сторону города едет, на багажнике мешок. Остановили — в мешке 15 буханок хлеба. Оказывается, за стакан вина грузчик вынес. Пока составляли протокол, мужик схватил одну буханку хлеба и убежал.

По мясокомбинату было много эпизодов. Однажды меня одного отправили туда, ходил, смотрел, обратил внимание на грузчиков, как-то подозрительно они шушукались. Вышли за территорию и пошли в обход в сторону железной дороги. Я за ними. Гляжу — через забор мешок летит, за ним — второй. Я бегом туда. Одного мужика удалось задержать. Мешки тоже не успели унести. Потом взвесили: 38 кг одних полендвиц оказалось.

С маслобазы много тащили, сметану и сливки по 10 литров за раз женщины выносили.

В общем, не было ни одного предприятия, где бы не воровали. За пару лет у меня 50 уголовных дел на несунов было, не считая административных.

Слуцк 1970-х: продукцию с заводов несли мешками, Слуцк
К юбилею милиции. Михаил Тарасевич недавно издал книгу, в которую вошли очерки о наших земляках — ветеранах войны и милиции, их подвигах в военное и мирное время. Фото: Алесь Достанко

Ночные «покупатели»

Сигнализации в магазинах и точках общепита срабатывали по несколько раз за ночь. Где вхолостую, а где и по факту проникновения.

Однажды ночью сработала на 57-м магазине по улице 14 Партизан. Помчались туда. Оказалось, кто-то стеклорезом вырезал стекло и через дырку забрал с витрины консервы и бутылку водки.

В это время сработала сигнализация на рынке в пивбаре. Я оставил напарника, помчался туда. Обошёл бар, двери, окна целые. Посветил фонариком — ближе к фундаменту сквозная дыра в стене. Её продавцы изнутри линолеумом прикрыли. Так вор забрался в бар, в кассе выгреб монеты и удрал. А в той же кассе ключ от сейфа лежал, а в сейфе — деньги. Просто времени у вора не хватило, я подъехал.

Как-то пролежал в больнице три недели: в засаде в снегу сидели, застудил спину. Вышел с больничного, в первое же дежурство — проникновение в магазин на Суворова. Подъезжаем — из разбитой витрины мужик выскакивает. Я за ним. Ох, и трудно было после больницы бегать, всю обойму расстрелял, но догнал.

Были и курьёзы на дежурствах. Как-то остался я за пультом, машина на выезде. И тут сработала сигнализация в пивбаре «Холодок», что в парке. Послать некого, сам побежал в парк. Прибегаю на место и вижу картину: из окна пивбара свисает застрявший мужик, а второй его по лицу бьёт и отчитывает: «Ты чего сюда залез?»

Оказалось, что застрявший пьяным заснул в баре под столом, продавец его не заметила. Закрыла бар и ушла домой. Тот проспался, открыл форточку и стал выбираться на улицу. Случайный прохожий проявил бдительность и решил воспитать «злодея».

Пили всякую дрянь

По словам Тарасевича, в те времена пьянство и самогоноварение были настоящим бичом общества. После службы в охране он десять лет работал в медвытрезвителе, поэтому знает о проблеме не понаслышке.

«В середине 1980-х антиалкогольный закон вышел. Пить меньше не стали, но пили всякую дрянь! — вспоминает Тарасевич. — Пиво с дихлофосом, лосьоны всякие, стеклоочистители и прочую бытовую химию. Подбираешь человека, запаха алкоголя нет, а он идти не может.

Не раз людей от смерти спасали, особенно зимой. Помню, иду со смены в районе нынешнего роддома, снега — выше колена, мороз. Смотрю, что-то лежит в сугробе. Присмотрелся — человек. Вытащил, на себя взвалил, тяну в вытрезвитель. А тот в себя пришёл, но идти не может. Бормочет мне на ухо: «Получу зарплату, рассчитаюсь — вместе выпьем».

Реклама