Как чеченская семья, которая пыталась уехать в Польшу через Беларусь, поселилась в деревне на Полесье

4
Реклама

В 2016 году военный Далхан отказался ехать воевать в Украину. Руководство начало на него давить, и в 2017 году он уехал из Чечни вместе с семьёй. 16 раз пытался попасть в Польшу через Брест.

А после чеченцы поселились в деревне на Полесье (ради своей безопасности более точно местность герои попросили не называть). Теперь бывший военный работает пастухом, а его жена печёт пирожки на продажу. Ехать в Западную Европу они уже не хотят.

«Друзьям не говорю, что работаю здесь пастухом»

На этой неделе Далхан работает один — без напарника, и без выходных. Просыпается в четыре утра, чтобы к пяти часам приехать на велосипеде на ферму. Выгоняет коров после дойки, а потом загоняет их обратно. В стаде 200 голов. Домой возвращается поздно ночью. «Я никогда в жизни не думал, что буду пастухом», — говорит Далхан.

За полтора года в белорусском селе он уже сменил три профессии. Сначала был помощником пожарного. Потом разбрасывал комбикорм на ферме. Сейчас зарабатывает 400 рублей в месяц (около $ 200).

Реклама

«Но друзьям не говорю, что работаю пастухом, — говорит Далхан. — Некрасиво как-то. Всю жизнь был военным, а теперь пастух. Да простит меня Всевышний, я им говорю, что работаю на пожарке». Жена Заира называет это «чеченским понтом», ведь работа пастуха не считается авторитетной.

«Но, по большому счёту, мне неважно, какая здесь будет работа, — говорит Далхан. — Лишь бы прокормить свою семью».

Далхану 40 лет. Он бывший военный. Служил по контракту, зарабатывал хорошие деньги. «700 евро в месяц — это если ничего не делать», — говорит он. На родине у него был дом в 300 квадратных метров. Вместе с женой они растили семерых детей.

Потом на войне в Донбассе погиб его брат. Хотя начальство говорило, что тот будет только охранять границу, но его подразделение отвезли в Донбасс, там он и погиб под бомбами.

Позже самому Далхану пришёл приказ ехать на войну. Он отказался. «В моём контракте не было написано, что я должен убивать людей, — говорит чеченец. — Я сказал, что не поеду».

Чтобы не воевать в Украине, вместе с другими контрактниками он ушёл из армии. После этого на него начало давить руководство. «Кого под трибунал отдавали… В покое и меня не оставили бы», — говорит он.

Весной 2017 года Далхан с Заирой и всеми детьми приехали в Брест. Они думали, что попасть в Западную Европу будет просто. Жена представляла, что на пограничном пункте сидят представители разных стран, и нужно только выбрать, куда они хотят поехать.

В первое же утро в Бресте их предупредили, что полякам нельзя говорить о своих планах — ехать дальше в Германию или во Францию. Подаваться можно только на убежище в Польше.

«Мне было страшно и в Польшу ехать, и в Беларуси оставаться»

Однако ни в Германию, ни в Польшу Далхан и Заира не попали. 16 раз ездили в Тересполь. И каждый раз им отказывали. Вскоре стали заканчиваться деньги. Квартира на сутки в Бресте стоила 20 евро. Это значит, что 600 евро в месяц надо было отдавать только за жильё.

Три недели они жили на железнодорожном вокзале. Потом местный священник забрал семью к себе в церковь в Бресте. Он и предложил чеченцам остаться в Беларуси. «Он нам сильно помог, — говорит Заира. — А теперь я в Польшу уже не поехала бы, если бы даже предложили».

В апреле 2017 года вся семья переехала в обычную деревню на белорусском Полесье. Далхан и Заира просят не называть точной местности. Даже лиц не хотят показывать.

В Беларуси чеченская семья не числится беженцами. Они пошли работать в колхоз и на этом основании получили вид на жительство. От колхоза им также дали дом как служебное жильё. Они платят только за коммунальные услуги.

«Здесь много свободных домов, — говорит Заира. — И работников в колхозе тоже не хватает».

К зарплате мужа Заира получает около 800 рублей пособия за двоих детей, которым еще нет трёх лет. «С одеждой и канцелярскими товарами помогают волонтёры, а деньги уже идут на еду», — говорит она.

«Меньшего заработка, чем сейчас, у меня в жизни не было, — говорит Далхан. — Но я не жалуюсь, ведь жаловаться — грех. Может, так в моей судьбе написано. А потом будет лучше».

Впервые в жизни начали выращивать картошку и клубнику

После чеченского села, где жили Далхан и Заира, белорусская деревня им кажется слишком тихой. На родине чеченцы ежедневно ходили в гости, всегда было шумно. «А здесь на улице редко кого можно увидеть. Зима и лето — нет особой разницы. Редко кто по улице гуляет. Может, люди держат хозяйство, поэтому заняты», — думают они.

Своё хозяйство завела и чеченская семья. Они растят овец, которые вскоре дадут приплод, домашних птиц, готовят халяльное мясо для себя, держат огород. В Беларуси они впервые посадили клубнику и картошку, так как в Чечне она не растёт. «Дети из ягод не вылезали всё лето», — говорит Заира.

В планах на следующий год — построить сарай для птиц. Сейчас у них только куры. Далхан думает завести ещё гусей и цесарок.

В полесской деревне у них совсем другой образ жизни. На родине был большой дом, новая машина и престижная работа. Здесь — трёхкомнатный домик на окраине деревни, три велосипеда на 10 человек и работа пастуха.

«Лучше с посохом пасти коров, чем оружие в руках держать, — говорит Далхан. — Не хочу вспоминать даже старое. Лучше коров гнать, от этого больше пользы».

За полтора года дети выучили белорусский язык

Далхан говорит, что знает несколько чеченцев, которые или уже получили вид на жительство, или оформляют белорусские документы. Один знакомый живёт в Бресте. Но Далхан и Заира считают, что им повезло поселиться в деревне. Прежде всего потому, что здесь лучше условия для детей.

«Пока жили в Бресте, они не учились. И не развивались, — говорит Заира. — А переезд сюда был праздником для них. Ведь здесь много места для игр».

Самого младшего сына — восьмого своего ребёнка, Далхан и Заира называют «белорусом», так как он родился уже здесь, в деревне.

До приезда в Беларусь дети не знали хорошо русского языка, а здесь за полтора года выучили белорусский. И, чтобы проверить математику, например, старшая дочь переводит задание для матери на русский язык.

«Когда они быстро говорят, я и сейчас не всегда понимаю, о чём», — говорит Далхан.

В сельской школе всего по несколько человек в классе. И Заира считает, что в Беларуси её дети получают лучшее образование, чем в Чечне. «В Беларуси образование более авторитетное, чем в Чечне, — говорит Заира. — Я бы хотела, чтобы они получили здесь специальность».

«Чеченцы в Европе живут в лагерях. А мы тут свободны»

После Бреста, где к беженцам относились настороженно, чеченцы удивились, что сельчане их сразу же приняли.

«Каждый день кто-то приходил к нам с помощью. Кто огурцами угощал, кто яблоками. Вот на кухне мебель, диван в зале — всё это нам передали».

Чеченцы говорят, что в Беларуси к ним относятся лучше, чем в России, и намного лучше, чем в Западной Европе. С каждой новостью о митинге против мигрантов они всё больше убеждаются, что остаться на Полесье им повезло. «Когда это видим, то благодарим Бога, что мы здесь, — говорит Заира. — Чеченцы в Европе живут в лагерях. Многих депортируют. А мы тут свободны».

Сейчас чеченская семья думает, как обзавестись собственным домом. Деревянный на селе можно купить за несколько тысяч долларов. «У нас здесь уже планы появляются. Пока все дети получат образование — это лет 15−20 ещё».

Заира мечтает открыть собственную пекарню или кондитерскую. Однажды она угостила традиционными чеченскими пирожками друга своего сына. Тот передал матери, и теперь Заире заказывают те пирожки.

«Мы уже не раз думали, может мы здесь давно живём. Ведь люди стали для нас как родные. Нам всё время кто-то помогает здесь», — говорит Заира.

Реклама