Усыновить и полюбить. История случчан, которые взяли ребёнка из детского дома

2
Иллюстрация: Екатерина Михайлова / Інфа-Кур'ер
Иллюстрация: Екатерина Михайлова / Інфа-Кур'ер
Реклама

Светлана и Сергей (имена изменены по причинам этического характера — Прим. редакции) полтора года назад усыновили ребёнка из детдома. Другие варианты вроде опекунства они не рассмат­ривали, только усыновление. «Мы хотели быть настоящими родителями, а не опекунами», — говорят они.

О своём пути к долгожданному материнству, сложностях воспитания детдомовского ребёнка и о первых родительских радостях 43-летняя Светлана рассказала «Кур`еру».

Путь длиною в 23 года

«В 20 лет мне поставили диагноз „бесплодие“. До 25-ти я всё надеялась на чудо, потом искала варианты и возможности для ЭКО. Но в 1990-е в Беларуси его не делали, надо было ехать либо в Киев, либо в Москву. Стоило это в те времена нереальных денег, — говорит Светлана. — Был период, когда я смирилась и решила жить ради племянников. Но мечта иметь ребёнка не отпускала».

В 42 года Светлана решила больше не ждать, а действовать. «Первое, что я сделала, — поговорила с мужем, — вспоминает она. — Вернее, я говорила, а он молчал. Я не требовала ответа. Ему тоже надо было созреть. И он созрел».

Реклама

Сначала супруги пошли в рай­исполком в отдел опеки, где заявили о своём желании. Потом прошли медкомиссию «как в космос», взяли справки из ЖЭУ, с работы, прошли собеседование у психолога, сделали заключение о пожарной безопасности своего жилья.

Пока собирали документы, изуча­ли сайт DADOMU. BY, где есть каталог белорусских детей для усыновления. «Как-то вечером, просматривая мордашки деток, мы увидели его — мальчика с улыбкой во весь рот. „Это наш“, — сказали мы. Сомнений не было», — вспоминает Светлана.

Когда супруги ехали с направлением слуцкого отдела опеки в Национальный центр усыновления, они уже знали, кого хотят усыновить. «В Минске мы сразу сказали, что хотим того мальчика. Специалист центра, достав его „дело“, зачитала диагнозы ребёнка, объяснила, что каждый значит. Меня ничего не испугало. С нынешней медициной всё исправимо. Попытки переубедить нас провалились, и нам дали направление на визит в детдом», — рассказывает Светлана.

Это была зима. Около месяца будущие родители ждали, пока снимут карантин в детдоме. Наконец, им дали «добро».

Первая встреча

Супруги с гостинцами и подарками приехали в детдом. Директор объяснила им, как себя вести, что можно говорить ребёнку, а что нельзя. Например, нельзя произносить слова «мама», «папа», «родители». Они были для мальчика просто гости.

«Пришли мы в комнату для встреч. Ждём. Открывается дверь, вбегает наш красавчик — маленький, нескладный, ножки худые, как спички, кричит: «Здравствуйте, гости!» — вспоминает Светлана. — Начал что-то нам рассказывать, дефекты речи, я ничего не понимаю. Достали подарки, вкусности. Я поразилась, с какой скоростью ребёнок «уничтожал» их, с каким-то остервенением запихивал в рот, чтобы никто не забрал.

Посидели, поиграли. И тут мальчик встаёт, собирает подаренные игрушки: «Всё, я пошёл в группу!»

Уже потом мне воспитатели объяснили, что к ребёнку никогда никто не приходил и ничего не дарил, а ему очень хотелось похвастаться, что к нему приходили гости".

Светлана и Сергей пошли к директору детдома и сказали: «Оформляйте документы».

Потом были визиты в органы опеки чужого райисполкома, где их пугали: «А если он будет какаться, и вам не понравится запах, и вы его вернёте».

«Рассказывали всякие страшные случаи с усыновлёнными. Причём в каждом кабинете мы выслушивали что-то подобное. Нервы были на пределе. Но сейчас я думаю, что это такая методика — нервы треплют, смотрят, как ты будешь себя вести. Им же надо знать, чего от нас ждать», — считает Светлана.

Потом был суд, который принял решение в пользу случчан. Через 10 дней решение суда вступило в силу. И в марте они поехали за сыном.

«На всё — от первого похода в Слуцкий райисполком до приезда с сыном домой — ушло примерно полгода», — говорит Светлана.

Думала, «крыша» поедет

Сложности начались дома. Первую ночь Светлана, как примерная мать, попыталась уложить ребёнка спать: качала, пела колыбельную, гладила. Ничего не помогало. Он орал и не спал. «Положила на кровать, он большой палец в рот и давай себя укачивать, мотает головой туда-сюда. Думала, голову себе разобьёт. Испугалась страшно. Но сын кое-как уснул. А в полночь новый концерт: проснулся, кричит на всю квартиру: „Гости! Гости!“ Первую ночь измучились, потом вторая такая же. Две недели были очень сложными», — вспоминает Светлана.

Днём ей тоже было не сладко. Муж уходил на работу, а она одна оставалась с ребёнком, который был как ёжик.

«Я его глажу по голове, а он аж содрогается, пытаюсь за руку взять, а его трясёт всего, как будто ему омерзительно моё прикосновение, — рассказывает Светлана. — В истерики впадал ни с того ни с сего. Просто на голом месте, что-то не понравилось, падал на пол и орал: „Я буду слушаться! Не бейте меня! Я буду слушаться! Ааааааа!“ Начинаю жалеть — ещё сильнее орёт. Представляю, что там думали соседи. Такие „концерты“ часами длились. И по несколько раз на день.

Первые дни носил с собой пакет с едой. Всё, что не доедал, он складывал в пакет и не расставался с ним. Спал в обнимку с этим пакетом. Отобрать его было невозможно. Хлеб не доел — в пакет, котлету не доел — в пакет, банан — в пакет. Через несколько дней пакет уже начал вонять. Ночью муж с трудом выкрал этот пакет».

Светлана пошла к психологу. Тот объяснил, что ненормальное поведение её сына — нормальное для детей из детдома. Это адаптация, у некоторых она затягивается до года. Это надо пережить, перетерпеть. И Светлана закупилась успокоительными для себя.

Ни разу не пожалела

Через два месяца адаптации истерики стали реже, а ещё через полгода новый случчанин пошёл в детсад. «Мы очень боялись, как сын воспримет садик. А он боялся, что его не заберут. Теперь он хорошо знает, что папа и мама его по-любому заберут.

Сейчас это абсолютно другой ребёнок. У нас есть и обнимашки, и целовашки, и «пожалей меня», — смеётся Светлана. — Сейчас я мамулечка, а Сергей — папулечка.

Я думаю, что нас Бог направил к этому ребёнку. Наверное, так надо было, чтобы именно в этот период мы решились на усыновление.

Взаимоотношения с мужем стали лучше. Мы стали ближе, ребёнок нас объединил ещё больше. Теперь мы познаём мир вместе с ним. Иногда между нами, как в любой семье, возникают какие-то ссоры, тогда сын кричит: «Родители, не ссорьтесь!» Это здорово!"

Реклама