Пенсионеры из Солигорска рассказали, как они ухаживали за потерявшей память девушкой из Барановичей

0
Фото: «Беларусь сегодня»
Фото: «Беларусь сегодня»

«Беларусь сегодня» рассказала, как солигорские пенсионеры, кормившие и лечившие пропавшую девушку, заслужили низкий поклон и упрёк одновременно.

Эта история началась в декабре прошлого года, когда пропала 23-летняя жительница Барановичского района Юлия Бадак: 1 декабря она ушла из дома и не вернулась. Через месяц, 7 января, девушка вернулась. Она рассказала, что поскользнулась в ванной, упала, разбила голову и потеряла память. Потом ушла и каким-то образом оказалась у солигорских пенсионеров, которые её приютили. А когда окончательно вспомнила, кто она и откуда, дали денег на билет и отправили домой.

Реклама

Ранее: Вспомнить всё. В Барановичах 23-летняя девушка потеряла память. Её приютили старики из Солигорского района

Позже милиция выдвигала версию, что девушка вовсе не теряла память, а уехала в Солигорский район к мужчине, который обещал устроить её на работу.

Юлия Бадак. Фото из архива родственников девушки

Соцработники, которые помогают инвалидам и другим нуждающимся, быстро вывели на нужный след, рассказывает журналистка «Беларусь сегодня». Оказывается, в Солигорский район Юлия приехала в сопровождении неравнодушного пенсионера. В Слуцке на рынке он заметил голодную, дрожащую от холода девушку и привёз её в деревню Погост. Обогрел, накормил. Но, похоже, ресурсов у ветерана хватило ненадолго.

— Как-то к нам по-соседски заглянула худенькая, голодная девушка. Я ей горяченького на стол, — вспоминает Любовь Ральчик. — Спрашиваю, откуда ты? Отвечает — не знаю…

Юлия Бадак, а это была она, зачастила к Любови и Владимиру Ральчик. Супругам уже за 80, пенсии не ахти какие, но принимали гостью как родную дочь. Кормили, лечили. Когда девушке понадобилось сменить место жительства, Любовь Николаевна посоветовала ей дом Михаила Ткачени. Дескать, двоим одиночествам легче будет зимовать.

С Марией Амбражевич, помогающей по хозяйству Михаилу Ткачене, мы и отправились по указанному адресу. Знакомимся. 62 года от роду. Когда-то много лет отработал в шахте «Беларуськалия». Ногу отняли по болезни. Воспитал троих детей, включая двоих приёмных. Все они, как и бывшая жена, живут в Солигорске. Сейчас Михаил Алексеевич один, но духом не падает. Летом — сад-огород, зимой — журналы, телевизор, общение с соседями. И появление Юли, конечно же, стало заметным событием в его несколько однообразной жизни.

— Жила она у меня более двух недель, — охотно рассказывает пенсионер. — Я готовил на двоих, вместе ели. Попрошу принести воды, дров — сделает. Если ничего не надо делать — молча сидит. Спрашиваю, где твой дом, семья? Не знаю, говорит.

— Я тоже интересовалась, откуда она прибыла, — включается в разговор Мария Сергеевна. — В ответ хмурое: ну вот пришла, да и все… Я в душу человеку старалась не лезть, просто, чем могла, помогала. Ведь Михаил Алексеевич не всегда мог дать полезный совет в решении женских проблем…

Обратиться в милицию? У пенсионера даже мысли такой не возникало. Никто в Погосте, разумеется, не читал объявления о пропаже девушки в соседней области. Заявить куда-то, чтобы избавиться от несчастной? Михаил Алексеевич не только сберегает в избе иконы, оставшиеся от матери. Он хранит Бога в душе, а потому, объясняет, просто обязан помогать ближнему. Разумеется, при его пенсии 250 рублей на деликатесы рассчитывать не приходится, но никто на них и не претендовал. В доме тепло, светло, на столе хлеб да соль, есть с кем поговорить. Что ещё нужно простому человеку?

— Было видно, что девушка больная, ей нужны не расспросы, а помощь. Я старался найти какие-то целебные настои, отогревал на печке-лежанке, — рассказывает хозяин. — Был уверен, что придёт время, она сама всё расскажет. Так и случилось.

Как-то Юля вспомнила, что жила в десяти километрах от Барановичей, назвала деревню. Потом дополнила, что по профессии она швея.

— Вот и хорошо! — оживился Михаил Алексеевич. — Перед выходом на пенсию я работал на Солигорской трикотажной фабрике. Так что привози документы, я похлопочу, чтобы тебя приняли на работу. Сколько потребуется, можешь жить в моём доме. В свободное время, если пожелаешь, будем вместе работать на огороде…

Когда Юля заявила, что хочет вернуться домой, Михаил Алексеевич дал ей денег на билет и показал дорогу к ближайшей автобусной остановке.

— Перед отъездом домой Юля заглянула к нам, — вспоминает Владимир Ральчик. — Поблагодарила за поддержку. Мы ей тоже дали немного денег на дорогу.

Я слушал, всматривался в морщинистые лица ветеранов. И любовался ими. Ведь говорят, что сердечность, доброта — такой же дар, как и красота, ум. Со мной согласился и старший оперуполномоченный отделения розыскной работы отдела уголовного розыска Солигорского РОВД Сергей Подлозный. Но отчасти:

— С точки зрения гуманности — готов низко поклониться ветеранам, которые, несмотря на свой возраст, инвалидность и скромные пенсии, помогали попавшему в беду человеку. Но юристы вправе упрекнуть сельчан: они должны были сообщить о неизвестном человеке в отдел внутренних дел. А вдруг под личиной пострадавшего скрывается преступник? Да и целый месяц многие люди занимались поиском пропавшей девушки. Если бы мы знали о её местонахождении, можно было бы избежать никому не нужной работы.

Недавно я позвонил в Барановичи. Не затем, чтобы уточнить, каким образом в тот злополучный день Юлия Бадак повредила голову (по версии милиции, она, падая со стула, разбила стекло микроволновки, после чего и ушла восвояси). Это суть дела не меняет. В любом случае дом оставляла больная, травмированная девушка. Не только физически. 8 лет назад она лишилась матери, круглая сирота. И стала жить в семье тети Светланы Александровны. Но даже самый хороший родственник вряд ли способен заменить несовершеннолетнему ребёнку настоящих родителей, и это может самым неожиданным образом сказаться на его психическом состоянии.

Узнав, что Светлана Александровна по отрывочным воспоминаниям племянницы пытается найти и поблагодарить людей, которые в трудное время приютили племянницу, я решил помочь женщине: по телефону сообщил адреса отзывчивых на чужую боль солигорских пенсионеров. Светлана Александровна явно обрадовалась, сказала, что непременно напишет в Погост письма.

— Как сейчас чувствует себя Юлия? — не мог не поинтересоваться я.

— У неё побаливает голова, но надеемся, что скоро все пройдёт.

— А работать на Солигорской трикотажной фабрике она не думает, тем более что там ей есть у кого остановиться?

— Вряд ли это получится, — вздыхает Светлана Александровна. — У неё ещё хуже стало со зрением, а шить на фабрике в таком состоянии невозможно. Когда наберётся сил, обратимся к районным властям, может, подберут Юле работу по её способностям.

Очень хочется, чтобы у девушки, которая увезла с собой частичку душевной теплоты и добросердечности солигорских пенсионеров, всё сложилось хорошо.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии