«Человек с обложки» 27 лет спустя. Доярка из Копыльщины, побывавшая в Кремле

0

— Ой, сколько писем мне приходило, сколько писем, люди добрые! — всплескивает руками Елена Кузьмич из деревни Скабин Копыльского района. — По 80, по 100 в день получала. И не то что отовсюду, а… ну со всех городов, со всей России. Я их потом уже и читать перестала, мы ими печку растапливали с мамой.

Этот поток хлынул в 1988 году, когда Елена Вячеславовна попала на июньскую обложку журнала «Крестьянка». Тираж его составлял тогда невероятную по нынешним временам цифру — 18,9 миллиона.

— Там и заключенные писали, и всякие. О чем заключенные? Ну, что они будут писать… Ты, мол, красивая, давай переписываться, освобожусь — выходи за меня. Никто же не знал, замужем я, не замужем, есть у меня ребенок, нет. Там же только фото было и подпись, что работаю дояркой в колхозе «Прогресс».

Реклама

А семейная жизнь передовой колхозницы к тому моменту складывалась не ахти… Она оказалась одна с дочкой на руках, смотреть за которой помогали родители. Впрочем, обо всем по порядку.

— Родилась я 8 марта 1962 года здесь же, под Копылем, в деревне Трояново, — рассказывает Елена Вячеславовна. — Мама свинаркой работала, папа — водителем. Брат старший у меня Коля — с 60-го, сестричка младшая Галька — с 68-го.

О своем детстве — нелегком, зато без засилья технологий — доярка вспоминает с ностальгией.

— Какая жизнь была! Ой, красота! Вернуть бы сейчас нашим детям такое. Что они теперь знают? Только компьютеры. А у нас то лыжи, то санки, то футбол, то волейбол. За ягодами, за грибами ходили. Мы не думали, как сейчас молодежь, чтоб сигарету закурить или выпить. У нас были детские игры.

Елена Вячеславовна сравнивает нравы того, «бедного», времени и нынешнего, «денежного», и находит в первом только плюсы.

— Раньше как в школу ходили? Одна у всех форма — платье, фартушек, волосики сзади завяжут — и все. Налокотники пришивали, потому что сотрется и новое надо покупать. Никаких джинсов, юбок нарядных. Зато не завидовали и друг друга не потыкали, не стеснялись, что вот она красиво одета, так ты тоже, мама, мне красивое купи.

В детстве Лене очень нравился спорт — лыжи, бег, все что угодно. На турнике она подтягивалась раз 30, а от пола отжималась все 100. Даже хлопцы, говорит, удивлялись.

— Поехали на соревнования в Копыль. И будет говорить физрук наш: «Прямо не знаю, кого на турник отправить. Отправь Лену, так смеяться станут, что девочка». А потом махнул рукой: «Ой, ладно, Лена, иди. Чтоб мы победили, чтоб нам кубок дали». Та Лена и пошла. И все — больше, чем все хлопцы, отжалась.

«У меня и теперь еще мышцы», — щупает предплечья собеседница. И признается:

— Меня только было попробуй зацепи в школе — как садану, так сразу наповал. И дружила с мальчиками, не с девочками. Идут на хоккей — так, я на ворота. Ловлю-ловлю эту шайбу, шайба бух в лицо — и вот такой фингал. По канату хорошо лазила. Интересно было: все девчонки стоят, а я заберусь и — шух! — назад съеду.

Но детство не все было учеба и спорт с развлечениями. Да, потом и гулять в клуб отпускали, и на мотоциклах на танцы ездили, но в основном те годы запомнились трудом.

— Мама с папой на работе, дома дедушка и бабушка старые. Дедушка нас с Колей научил косить, дрова колоть. Коров пасли, сено сушили, картошку гребли руками, пшеницу жали серпом…

После окончания школы Елена поехала в Слуцк работать бригадиром мелькомбината. Туда ее забрали знакомые. До этого окончила в Минске 6-месячные курсы.

— В Слуцке познакомилась со своим первым мужем Сашей. Он на мясокомбинате работал, в автобусе со мной познакомился. Я стояла к нему спиной, он подошел, слово за слово — и все. Стал встречать с работы, поженились. У матери его жили.

Елена Вячеславовна вспоминает, что тогда она была очень красивой.

— Я как заплетала косу, так она вот тут лежала, — показывает себе на колени. — А как распущу — ой! Волосы такие длиннющие, юбку закрывали короткую. Все завидовали. Придем на дискотеку, Сашу все спрашивали, где такую куклу нашел.

Но счастье длилось недолго. Скоро Елене пришлось развестись и вернуться из Слуцка к маме в Трояново.

— Когда не беременная была, хорошо было ходить со мной. Можно и в кафе, и в ресторан, если деньги позволяют. А когда ушла в декретный, куда ж ему сидеть со мной, городскому. Вот приходим мы с мамой, а он сидит в ресторане с подругами. Ну, вот и все. «Уезжай, ты мне не нужна». Я собралась, Таньку собрала и уехала.

В Трояново молодой маме и предложили устроиться в колхоз дояркой. Она согласилась. Дочку содержала сама, помогали родители.

— У меня была 25 коров группа. Сейчас доят аппаратами, по трубам молоко идет. А тогда надо было носить ведра руками, цедить в бидоны, потом ставить в воду холодную, потом к машине носить выливать. Да и корма не так, как сейчас — подвозчиками и тракторами, — вилами мы сами раздавали.

По утрам Елена поднималась в полчетвертого и возвращалась домой около семи.

— Я еще молодая, и мне так было тяжело. Приду, а еще же дочка. Подгузников не было тогда, чем попало подкладывали детей. Постирать, убраться надо. И дедушка больной был, и папа на работе с мамой. Дедушка, конечно, помогал. Мы ему к Таниной кроватке пояс с платья завязывали, он ее качал.

И все же, несмотря на трудности, дело у молодой доярки пошло хорошо. Настолько, что она надоила молока больше всех в районе и в числе трех человек от Копыльщины была отправлена в Москву, на 4-й Всесоюзный съезд колхозников.

— Он шел три дня, там было 6 тысяч делегатов, и я — самая молодая, 28 лет. Мы почти все это время сидели в Кремлевском дворце съездов, слушали — хоть бери засыпай. Я не выступала, я домой скорей хотела. Хоть предлагали там с бумажки что-то прочитать, отказалась. И интервью не захотела давать.

А вот фотографироваться Елена соглашалась. И надо же — уже на следующий день ее снимок опубликовала газета «Правда».

— Там ларьки стояли, и вот я думаю: «Куда это все побежали?» А они возвращаются, и говорят: «Опоздала, твою газету уже разобрали». — «Какую мою?» — «Ну, где ты с Горбачевым рядом». Смотрю, а там — чтоб вас не обмануть — по-моему, его фотография снизу, а моя сверху.

Из-за этого снимка Елена Кузьмич едва не осталась в Москве навсегда.

— Проходит день, и уже меня ищет какая-то Лидия Чуринова. А она когда-то в Лавском бою участвовала под Копылем, ее босую в одной сорочке вели здесь на расстрел. Прочитала про меня и звонит прямо в гостиницу «Россия», где мы жили: «Хочу с ней увидеться».

Белорусскую доярку тут же посадили в такси и отвезли к Чуриновой домой.

— А эта Лидия уже и стол накрыла, и хотела, чтоб я ночевать осталась. Мы с ней сели, она все эти ордена и медали показала, где воевала, что и как, все-все мне порассказывала. А потом и будет говорить: «Знаешь, Ленка, ты с дочкой, а я тоже одна. Давай я тебя пропишу, ты меня тут досмотри, забирай сюда дочку, устроишься, и будет тебе в Москве квартира».

Но Елена отказалась. Говорит, объяснила, что родители дома ждут.

— Лидия мне долго-долго еще писала. И много раз просила: мол, я тебя жду. И вот получилось, что я так и не поехала, хоть уже о Москве и думала. Она мне последнее письмо написала, я ей ответ дала, и все. Наверное, умерла. Старенькая уже была.

Второе фото — на обложке «Крестьянки» — появилось позже, спустя пару месяцев после съезда. Но оно тоже едва круто не изменило жизнь Елены Вячеславовны.

— Приехал красавец из Нижневартовска с родителями туда меня забирать. Увидели на обложке и тоже начали писать: приедем, приедем. И приехали. И я в итоге три месяца в Нижневартовске пробыла. Не хотела сама, да мама уговорила: мол, люди ж тратились, прилетели, может, сложишь жизнь там. Они богатые, да отец хорошо зарабатывает, да машина, да квартира, да будут Танюшу смотреть…

Но в Нижневартовске судьба у белоруски не сложилась. Хоть она уже и начала потихоньку строить планы:

— Там река Обь такая большая, за базаром, и доярок переправляют на ферму. Так красиво, так интересно. Я думала, пойду туда коров доить, если перееду. Меня отец его забирал на завод, обещал высокую зарплату, но я хотела в животноводство. Родители хорошие, вообще меня жалели, не хотели отпускать, но с сыном не сложилось.

Популярность, кстати, у девушки в то время была невероятная. В Нижневартовске ее узнавали на улицах, в общественном транспорте…

— Ехала на автобусе в поликлинику. Рядом с водителем за поручень держусь и не вижу, что у него за спиной на стекле эта самая обложка приклеена. А пассажиры: глянут на нее — потом на меня, опять на нее — снова на меня. «Девушка, это случайно не вы?» — «Не-не-не-не, — говорю. — Это не я». И вышла скоренько, даже не там, где надо было.

Прилетев с дочкой из Нижневартовска, Елена сначала вернулась работать дояркой на ферму. А потом уехала в Копыль, где жила в квартире у родственницы и работала на резиновом заводе — приклеивала к сапогам подошвы.

— Здесь познакомилась со своим вторым мужем, с которым и сейчас живу. Его тоже зовут Саша. Заочно окончила техникум на агронома. Забеременела Димой, а когда вышла из декретного, резиновый завод закрылся. Посидели-посидели, работы нет, и пришлось возвращаться к маме в Трояново.

Затем 13 лет они с мужем проработали в колхозе в Душево, и наконец, уже 8-й год, как переехали в Скабин — здесь была возможность получить от колхоза домик получше, с удобствами.

— Работаю неплохо. Еще сводка не пришла за этот квартал — январь, февраль и март. Но я по колхозу надоила, скорее всего, больше всех. В январе под тонну было, потом уже чуть меньше. В общем, или первая, или вторая.

Правда, Елена Вячеславовна уже мечтает о пенсии, до которой осталось два года. Очень донимают ноги: кроме возрастных проблем, еще и травма давняя о себе напоминает.

— Перед Новым годом решила прибрать: постирать постельное, гардины. А у нас дом был простой — вода в колодце, надо греть, на газу очень дорого. Я и говорю: «Саш, давай мы с тобой наберем пару бидонов горячей воды на ферме, поставим на воз и привезем домой».

Набрали. Спускались по заледеневшим ступенькам, и Елена коленями прямо вниз полетела. Раздался хруст… На одном лишь повязку тугую сделали. А второе полтора месяца в гипсе провело.

— Я иногда не хожу, а ковыляю прямо. Стараюсь лежать побольше. В Копыль вообще не хожу, хоть тут совсем близко. Если что, такси вызываю. Я же из больницы недавно выписалась — нога отнялась было совсем, лежала в терапии. Вот так и болею. Ну, думаю, доболею эти два года как-нибудь. Буду стараться.

В последнее время Елена Вячеславовна больше думает о детях и внуках, чем о себе. И деньгами, и продуктами помогает.

— Семья у нас хорошая. Мама с папой 50 лет прожили вместе. Мы им делали золотую свадьбу — стол накрыли, родственники все собрались. Папы, правда, уже нет, мама одна живет в Трояново. У нее 5 внуков, 8 правнуков, да и мы все по парам.

Дочь моей собеседницы Таня живет в Минске, замужем, работает в детском саду. У нее есть дочь Маша. А сын Дима — в Войково под Уздой. Он водитель, есть дочь Лиза и сын Артем.

— Выйду на пенсию и внуков стану смотреть, — мечтает Елена Вячеславовна. — За грибами будем ходить, на лодке кататься. У нас тут красиво.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии