Помнить всех поимённо

1

Моя мама хранила за иконою несколько фронтовых писем отца, которые она получила в 1944−45 годах уже после освобождения Беларуси. Письма были свёрнуты в трубочку и укутаны в платок.

Хорошо помню и этот свёрток, и мамино отношение к нему. Даже когда отец вернулся с войны, письма всё так же лежали за иконой. И после его скорой смерти, а случилось это в 1952 году, они продолжали храниться в святом месте.
Уверен, память о войне в фотографиях, письмах, наградах есть в каждой семье Случчины.

Последнее письмо

Единственную сохранившуюся фронтовую весточку от сына Павла часто перечитывал мой односельчанин, ныне покойный Леонид Кот. Он жил один и был рад, когда я заходил к нему. Вспоминая о войне, об оккупации, дед Лёня давал мне читать письмо сына.
«Мы победим, осталось немного. Ждите, скоро вернусь…» — писал 2 мая 1945 года Павел Кот.
Это письмо было последним. Не вернулся.
Отец ждал, надеялся: вдруг сын ранен и лежит в госпитале. Подлечится, вернётся.
Не сбылось, не довелось им встретиться.
Имя Павла Кота увековечено в книге «Памяць. Слуцкі раён. Слуцк», которая издана в 2001 году.

На обратной стороне фотографии, дошедшей до нас из 1945 года, Андрей Шуба написал: «Память останется на долгие годы». Будем помнить. Фото из семейного архива
На обратной стороне фотографии, дошедшей до нас из 1945 года, Андрей Шуба написал: «Память останется на долгие годы». Будем помнить. Фото из семейного архива

В живых осталось только двое

Взяв впервые этот двухтомник в руки, я прежде всего принялся искать имя своего отца Михаила Тарасевича. Не нашёл. А он воевал с первого до последнего дня. Счёт его боевым наградам открыла медаль «За оборону Москвы», а последней из них была тоже медаль — «За взятие Берлина».
Ничего не сказано в книге и о моём тесте Павле Вайцеховиче, старшем лейтенанте, защитнике Брестской крепости. Он также прошёл всю войну.
Тогда я стал собирать информацию о земляках, не упомянутых в этом издании. И выяснилось, что в нём отсутствуют сведения почти о 50 фронтовиках, ушедших на фронт из 27 деревень восточной части Случчины, ставшей местом моего поиска.

Реклама

Сегодня с нами 70-летие освобождения встречают только два ветерана войны из этих деревень. Остальных уже нет в живых. А ещё два десятка лет назад только в четырёх деревнях нашего колхоза жили, по моим данным, более 70 солдат Победы.

Один из неназванных

Нет в книге «Памяць» рассказа и об Андрее Шубе, ушедшем на войну из деревни Сороги.
Дочь ветерана Екатерина Алиновская рассказала мне, что её отец воевал в 906-ом отдельном батальоне связи. Фронтовая судьба его не радовала. Пули оставили в теле солдата множество отметин, а отцы-командиры не были щедры на награды.
Послевоенная жизнь Андрея Фёдоровича была недолгой — раны… На обратной стороне фотоснимка, сделанного в 1945 году, он написал: «Память останется на долгие годы…»
Эти слова звучат для меня как завещание ветерана.

***

Помните строки из песни о солдатах, что «лежать остались в темноте у незнакомого посёлка на безымянной высоте»? Высота может не иметь названия, но имена павших на ней мы обязаны хранить.

Михаил Тарасевич

1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Мурзаты
Мурзаты
4 июля 2014 12:06

Вот такие штуки за душу берут! Это люди это про их лёс. Тока мне кажется что многим пофигу на такое- дальше своего носа не видят-им лишь бы потреБлять. Мозгов хватает тока на попсу.