Дед рисовал перспективу

2

Госпиталь. Палата на четверых. Рядом с моей стоит койка Виктора Васильевича, инвалида, пострадавшего на Кубе во время Карибского кризиса. У него ампутирована нога, он почти полностью глухой. Человек общительный, доброжелательный, эрудированный, любит со мной поговорить обо всём на свете, но глухота — препятствие. Я его слышу, а он меня нет. Орём оба, пытаясь вести диалог, но не хотим мешать остальным…

Пристраивая к уху усиливающий звук аппарат, закупленный в Швейцарии, он мне говорит: «Сергей Петрович! Мне интересно с тобой поговорить, но заграничная хвалёная техника меня огорчила, вот я ею и не пользуюсь. Её нужно затолкать в ухо до самых мозгов! Потом услышишь писк, скрип протеза, как журчит в животе, как скрипит кровать, как я сам ору во всю глотку, как Володя храпит, как дедушка пукает, а что ты говоришь ­— не слышу! Что делать?

Неужели эти голландцы настроили аппарат только на такие звуки? Обидно, понимаешь ли… Однообразная звуковая информация получается, без которой я бы охотно обошёлся. Что делать? Что делать? Пусть бы их такие звуки веселили всю жизнь, раз они не способны улавливать другие…»

Реклама

«Кхе, кхе, кхе …» — противным скрипучим голо­сом гаденько смеялся старичок после каждой сказанной им фразы и выталкивал языком следующую, закрепляя своим «кхе, кхе».
Всем он надоел, но деда это не волновало. Он цеплялся своим вниманием за любого и начинал нескончаемые комментарии.

«Что это за врач! Выписывае таблетки, а я их николи не пью. Выбрасываю и всё. Кхе, кхе… Гляне на маю „физаномию“, а не поймёт, что яны мне не дапамагаюць». — Дед, ты ж их не пьёшь, откуда знаешь, что не помогают?" - спросил я. «Не пил и пить не буду! Кхе, кхе… Одну попробовал — не дапамагла, что я дурань, пить астатния? Кхе, кхе… Учора выписали ванны, дык не ведаю, ци прымаць. Вось табе выписали зялёныя, а мои светлыя, зялёных я пабаяуся, мо яны урэдныя. Навошта зялёныя?» — «А это, дед, когда в светлой ванне писаешь, всё видно. Увидят — ругаться будут. А в зелёной, называется она хвойная, писаешь и ничего не видно», — пошутил я, но он принял за чистую монету и продолжал: «Ой, дык мне патрэбна выписаць зялёную, каб не было видно».

«Дедушка! Идите кушать, еда стынет! — позвала сестра-хозяйка разговорившегося деда. «Мне нельзя: будут делать УЗИ». — «А чего будут просвечивать?» — «Написано простынь, вось сама погляди…» — «Дедушка, там написано «УЗИ щитовидной железы», а простынь нужно взять с собой!» — «Чёрт ведае што напишуць, а ты тут гадай…»

В палату зашёл врач и обратился к деду: «Василий Иванович, помогла вам аэрозоль от кашля?» — «Ну, як вам казаць. Усё, што тут даюць, ничога не дапамагае, але скора канчаецца. Папшыкаеш добра — и усё, скончылися». — «А как вы пшикаете?» — «Как, как… Пад адну падмышку, да под другую, да пад рубашку напущу… и усё!» — «Там есть инструкция. Нужно аэрозольную струю в рот направлять». — «Навошта я буду усякую гадасць у рот браць…» — «А как вы себя чувствуете?» — «Как, как… Кхе кхе… Не очень». — «Температура есть?» — «Есть, усяго сорок семь пятьдесят четыре…»

Зная упрямый норов постоянного пациента, не желавшего лечиться, но не упускающего возможность полежать в госпитале, доктор не стал его переубеждать и вышел из палаты.
Кто-то включил музыку. Дед заметил: «Апять, гэты лахматый Филя пад «филиграму» спявае, надаеу ужо… Кхе, кхе… Любоу яму, любоу, а як дзетак рабиць, дык из баначки з-пад «мэнээса».

Деду мы не возражали. Его ни в чём не поправишь. И, когда, подходя к палате, слышали его «кхе, кхе», некоторым хотелось обойти свою палату стороной. Но я шёл на свою койку и между его «кхе, кхе» улавливал дыхание жизни пожилого, своеобразного человека. Он меня не раздражал, он напоминал о реалиях бытия и рисовал мою перспективу на будущее… Хотя Бог его знает, как всё повернётся.

Сергей Петров

Рисунок: Вера Шут
Рисунок: Вера Шут
2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Modernist
Modernist
21 июня 2014 18:51

Очень круто)))))))))))))))))))))))))

Изабелла
Изабелла
22 июня 2014 04:31

Забавные старики. Все это было бы смешно когда бы не было так грустно.