Опять двойка, или Спасибо школе

0

Начало нового учебного года в школе побудило вспомнить историю из своего детства. Был я, как и большинство ребят, обычным учеником. В меру шалил, неплохо успевал. По крайней мере, в свидетельстве об окончании пяти классов значились только «четвёрки» и «пятёрки», хотя, надо признать, что относился к учёбе с прохладцей. На уроках нам неоднократно демонстрировали известную картину Федора Решетникова «Опять двойка», написанную художником в 1952 году. Благодаря близости сюжета к реалиям ученической жизни, картина использовалась в школьной программе СССР как образец жанра бытовой живописи и хорошо знакома всем, рождённым в СССР.

Описывая картину, учительница приводила интересную деталь: на заднем плане, на стене висит отрывной календарь с репродукцией другой картины Решетникова — «Прибыл на каникулы», написанной в 1948 году. На ней изображёна радостная встреча бравого мальчика-суворовца, приехавшего в гости к дедушке. Вот уж не думал, что мне придётся побывать в шкуре главного героя, только не суворовца, а двоечника…

Обстоятельства повернулись так, что родители получили квартиру в другом районе города, и мне пришлось поменять школу. Впрочем, смена учебного заведения не поменяла моё отношение к учению. Однако учёба с прохладцей и чрезмерное увлечение дворовыми забавами, как оказалось, абсолютно не устраивала учителей. Через месяц занятий в моём дневнике исчезли привычные «4» и «5», а вместо них появились угнетающие «2» и «3».

Реклама

Но по инерции мне казалось, что всё уладится само-собой. Не уладилось. Индивидуальные беседы учителей со мной сменились регулярными вызовами родителей в школу. Причём наставники были неумолимы, требуя кардинального изменения отношения к учёбе. Родители сначала тоже использовали разговор как основной метод воздействия, но после очередного похода в школу мать резко поменяла подход. В один из дней, придя с работы, она спросила: выучил ли я уроки. «Выучил», — второпях ответил я, собираясь во двор. Но погулять мне не довелось. Сначала пришлось показать письменные задания, и ясное дело, неоднократно их переписать. Дошло дело и до устных предметов. Со стоном и слезами, я пересказывал параграфы по географии, биологии и другим дисциплинам. Завершился мой отчёт около одиннадцати вечера. Последующие дни в точности повторили сюжет вышеописанного вечернего учения. Забавы с друзьями во дворе стали превращаться для меня во что-то недосягаемое. Полная их утрата заставила шевелиться мои мозги. Не дожидаясь прихода матери, я читал и сам себе пересказывал задания, отвечал на вопросы в конце параграфа, тщательно выполнял письменные предметы. Но контроль со стороны родителей не ослабевал. Правда, появился выигрыш во времени. Мне удавалось вечерами выбегать во двор и встречаться с друзьями. Постепенно новый режим вошёл в привычку. Я сам стал требовать ускоренного прохождения домашнего контроля. Примерно через полгода мои усилия были оценены учителями. Оценки медленно, но верно начали прибавлять в баллах, а бесконечные вызовы родителей в школу прекратились…

Сегодня, по истечении более 35 лет после окончания школы, очевидно, что если бы не принципиальная позиция школы, то не было бы у меня высшего образования, а жизненный путь, вероятно, сложился бы совершенно по-другому. Большое спасибо всем учителям за принципиальность и профессионализм. К сожалению, уже многих из них нет в живых, но я их уроки помню и никогда не забуду. Из этой истории я извлёк и другой урок: школа школе — рознь.

Антон Зубаревич

ОПЯТЬ ДВОЙКА. Фёдор Решетников, 1952 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва.

ОПЯТЬ ДВОЙКА. Фёдор Решетников, 1952 год, Государственная Третьяковская галерея, Москва.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии