Мы в Африке, хуенах! Сиябонга, Джим!

0

В ресторане загородного отеля «Georgians Hotel», где мы разместились на очередной ночлег, работал один единственный официант. Звали его Джим, и он был представителем некогда грозного и непокорного племени зулусов. Ничего удивительного в том, что он был один, нет — мы оказались первыми и единственными постояльцами этой ещё строящейся гостиницы вдали от цивилизации. Окна нашего номера выходили прямо в джунгли, из которых, как нам казалось, в принципе, мог выбежать или выползти кто угодно. Но, по-видимому, дикое зверьё из этих мест давно уже перебралось подальше от людей, а на близлежащем газоне лошадки спокойно и беззаботно жевали траву.

Ну, а с Джимом мы познакомились за ужином. Он оказался добрейшей души негром лет 20−22, постоянно улыбался и хотел во всём угодить. Мы подарили ему магнитик с изображением Собора Василия Блаженного, и он был на седьмом небе от счастья. Сразу же побежал показывать подарок повару, а на следующее утро специально встал в пять часов, чтобы подготовить нам завтрак. Мы поблагодарили Джима на его родном языке и пожали на прощанье руку.
— Сиябонга, Джим, мы уезжаем, все было ОК!!! (Сиябонга — «спасибо» на языке зулусов).

Однако вернёмся на несколько дней раньше. Поездка в Блумфонтейн, что в 460 км от Йоханнесбурга не впечатлила. Городок оказался паршивеньким, в том плане, что по улицам слонялось очень много сомнительных личностей. Отель, в котором мы разместились, был буквально напичкан полицией, которая стояла даже в коридорах возле номеров.

Реклама

Гостиница, где разместилась сборная Франции накануне уже ничего не решающего матча с ЮАР, оказалась в пяти минутах езды от нашей. У забора толпились шестеро чернокожих мальчишек, желающих лицезреть Анри. Как только автобус с французами подъехал к отелю, и из него стали выходить футболисты, ребятня начала скандировать его имя на каждого выходящего.

Чуть позже к этому же забору подошла пышногрудая мамаша одного из пацанов, и ребятня разбежалась по домам. Рядом с ними стоял видеооператор одной из французских телекомпаний с камерой. На удивление, он оказался далёк от футбола — даже не знал, что сборная России в этом турнире не участвует, и не совсем понял, что мы, российские журналисты, делаем у ворот отеля сборной Франции. Спросил, не намереваемся ли мы проникнуть за забор на охраняемую территорию. Услышав утвердительный ответ, очень удивился и посоветовал быть осторожнее. Короче, Блумфонтейн не впечатлил. Единственное что удивило, это неизвестно откуда взявшийся на окраине города советский танк Т-34.

Он стоял как раз напротив военного музея, говорят, одного из лучших музеев в ЮАР. Но увы, на его посещение у нас не было времени.

Утром следующего дня, 21 июня, «нарисовалась» внеплановая поездка в Порт-Элизабет. Решили встретить там сборную Англии. В ту же ночь планировали вернуться. Всё прошло по плану, но обо всём по порядку. На этот раз в пути (от Блумфонтейна до Порт-Элизабет 670 км) было веселее.

Вновь проехали по мосту через Оранжевую реку и пофантазировали насчёт горных пейзажей в её окрестностях. Единогласно пришли к выводу, что левая от дороги вершина напоминает грудь молодой африканки, ну, а правая — грудь… не очень молодой.

Горы

Во-вторых, увидели настоящую страусиную ферму, а в-третьих, встретились с макаками. Небольшая группа этих обезьянок перелезла через ограждение, стоящее вдоль дороги и выбежала прямо на шоссе.

Страусиная ферма

Макака

Макаки в этих местах просто бесшабашные. Через пару километров увидели печальную картину — сбитая машиной обезьяна лежала прямо посередине дороги и уже не подавала признаков жизни.
По приезду выяснилось, что в Порт-Элизабет очень многие из местных жителей болеют не за Бафана-Бафана, а именно за сборную Англии. Хотя с другой стороны, что тут удивительного — англичане стали осваивать Африку именно отсюда — из Порт-Элизабет, высадившись здесь в 1820 году.

Надеялись, что Руни захочет помыть свои бутсы в Индийском океане, но он, к нашему сожалению, даже не показался из окна.

Возвращались в Блумфонтейн ночью, и эта поездка стала, пожалуй, самой экстремальной. Где-то километров за 200 до цели попали в дикий туман. На отдельных участках дороги в низинах видимость была просто нулевая, и шли, что называется, по приборам. Временами, когда по встречной мимо нас на скорости проносилась очередная фура, было жутковато. Нам повезло, но, похоже, в эту ночь без многочисленных аварий не обошлось. Уже по дороге из Блумфонтейна до Йоханнесбурга увидели перевернутый автовоз, гружённый новенькими машинами. Представляю, какой ужас испытал водитель.

На очередную тренировку сборной Аргентины в Претории мы приехали за час до её начала. Марадона, кстати, ввёл правило, согласно которому журналисты могут присутствовать не на первых пятнадцати минутах занятия (как все остальные сборные), а на последних. При этом всех звезд Диего к тому времени отпускает в раздевалку, и на поле остаются в основном игроки второго состава.

Сам же «богоподобный» в это время устраивает небольшое шоу. Вот и в этот раз Диего поупражнялся на вратарях дальними ударами. Несколько «сухих листов» в исполнении легенды действительно впечатлили и, наверное, на чемпионате мира среди ветеранов Марадоне не было бы равных.

Вечером мы заселились в тот самый отель, где и работал Джим. Перед сном спланировали день следующий. В первый раз решили разделиться на группы. Марат должен был ждать англичан в Сан-Сити (это 140 км по расстоянию), а мы с Сашей намеревались отправиться на базу аргентинцев (160 км от Сан-Сити), в надежде, что в свой день рождения Леонель Месси совершит какую-нибудь вылазку.

Забегая вперед, отмечу, что обе миссии удались, однако история, происшедшая с Маратом заслуживает отдельного описания.
Несколько слов о самом Сан-Сити.

Это что-то вроде местного Лас-Вегаса, где есть все для развлечений, включая казино, гольф-поля и т. д. и т. п.

Отличие только то, что все это вкраплено в пейзаж джунглей, с непроходимыми зарослями, растущими баобабами и гуляющими бабуинами. Методом исключения вычислили, что кроме как на гольф-поле их больше ждать негде. При этом всю эту поляну мы исходили вдоль и поперек несколькими днями ранее, дабы потом хорошо ориентироваться на местности. Ну и вот. Прибыв на место, Марат окопался недалеко от одного из полей.

В засаде

Часа через четыре послышался звук сирены полицейской машины, а спустя несколько минут показался кортеж из полицейских машин и автобуса сборной Англии.

Оттуда вышли где-то человек восемь, среди которых очень хорошо узнавались Руни, Крауч, бедолага Грин и Эшли Коул. Всю эту группу футбольных гениев сопровождала собственная охрана безопасности во главе с этакого джеймсбондовского вида офицером, явно напоминающим героя американских боевиков.

Руни

Он тут же распорядился, чтобы местная охрана заняла места по периметру гольф-поля и, как говорится, чтоб комар не пролетел. Комар может и не пролетел, но Марат оказался как раз там, где заняли стартовые позиции для игры Руни, Крауч, Грин и Коул. При этом метрах в двадцати от Марата расположился приличных размеров бабуин-самец, которого было очень хорошо видно всем футболистам. Не знаю, то ли бабуин был ярым поклонником гольфа, то ли просто пришёл проверить, не покушается ли кто на территорию его стада, но он очень долго отвлекал внимание и футболистов и охраны. Марат в это время спокойно снимал, но, в конце концов, и его заметили.

Вышеуказанный Джемс Бонд моментально примчался на электромашине к тем кустам, где Марат пытался слиться с местностью. Англичанин был зол и в выражениях не стеснялся.
— Встать, идти сюда, сесть возле меня на землю, — это первое что он сказал. Далее прозвучало несколько фраз на английском матерном. Причём все это происходило на глазах ошарашенных футболистов. Ну, а рейнджер продолжал борзеть, явно демонстрируя, как доблестно он стоит на страже английской сборной. Далее последовали процедуры обыска, снятия копий с паспорта и аккредитации, запугивания, что чемпионат на этом для Марата закончился. В общем, шла обычная в таких случаях психическая атака.

Естественно заставили всё удалить из памяти фотоаппарта и отформатировать карту памяти. Во время этой процедуры Марат «слёзно умолял» Бонда не делать этого, но Бонд был неумолим. По окончании всего он, явно довольный собой, препроводил Марата за территорию гольф-клуба и посоветовал больше не попадаться на глаза. На что Марат заметил, что вряд ли это возможно, поскольку на матчах английской сборной они ещё могут увидеться.

Бедный и наивный английский Бонд. В то время, когда он, как верный пёс, мчался на захват Марата, флэшка с отснятым материалом уже давно была в надёжном месте. А её место заняла чистая, на которую Марат для конспирации сделал пару десяток никому не нужных снимков.
…Вечером, когда Джим, подавал нам ужин, мы заказали бутылочку красного, а потом еще одну. Первый тост был за Руни. Он нас всё-таки дождался.

Сергей Гончаренко

Ранее

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии