Песня длиною в жизнь

1

Орест Васильевич Должонок — человек на Случчине известный. Под его руководством знаменитый Козловичский хор получил звание «народный», прогремел по всей Беларуси и даже за её пределами. В 1970-е — 1980-е годы этот коллектив стал визитной карточкой района. Накануне 75-летия Ореста Васильевича, корреспондент газеты «Кур'ер» встретился с ним и поговорил не только о музыке, но и о жизни. А она у Заслуженного работника культуры БССР оказалась не менее интересной, чем музыкальная карьера.

Жизнь под Польшей

В детстве я абсолютно не подозревал о своих музыкальных способностях. Жили мы в деревне Подомхи Докшицкого района Витебской области. Тогда (вторая половина 1930-х) это была территория Польши. Родной брат отца вернулся из Америки, где работал 16 лет на шахтах. Он помог нам построиться и купить 13 гектаров земли (пять — под пашню, остальные — под сенокос). Я хоть и был мал, но приходилось помогать родителям: таскал для хозяйственных нужд камни с реки, сгребал сено, ухаживал за животными. Старший брат немного играл на скрипке. Меня же музыка мало интересовала.

В 1939 году произошло воссоединение Западной Белоруссии с БССР. Но до войны колхоз у нас не успели создать. Работали, как и раньше, на своей земле и при советах, и при немцах, и после освобождения. Только в 1949 году отцу пришлось вступить в колхоз. Думаю, у него не было другого выбора, поскольку хозяйство обложили немыслимыми налогами.

Реклама

Память о войне

Война врезалась в память отчётливо. В нашей деревне постоянно стояли немцы. Разные люди были среди них. Одни относились к жителям доброжелательно, другие, особенно эсессовцы, были просто нелюди. Высокомерные и жестокие. Соседнюю деревню сожгли именно они из-за подорвавшейся на партизанской мине немецкой машины.

Наш дом был немного в стороне от деревни, вроде бы как на хуторе. По ночам нередко приходили партизанские разведчики.

Помню, тяжело было в материальном плане: немцы себе забирали, и партизан надо было поддерживать. Такая вот реальность получалась. Правда, Бог миловал — из нашей семьи никто не погиб.

Хорошо запомнил день освобождения. В деревню вошла группа советских солдат во главе с офицером. У них была рация. Переговорил офицер по ней с кем-то. Вижу, напряжение его спало, потом он умылся у колодца и нам, стоявшим рядом, сказал: «Всё, больше немцев у вас не будет».

Отца сразу же призвали в армию. Служил он в Войске Польском пехотинцем, хотя считал себя белорусом и был православного вероисповедания. После Победы вернулся домой.

Случайный выбор стал призванием

В 1953 году после окончания школы я попробовал поступать в пединститут. Но не успел вовремя на диктант, и пришлось уехать домой. В следующем году призвали в армию. Служил два года на Дальнем Востоке зенитчиком и год в Армении миномётчиком. Уговаривали остаться, но я не согласился.

Сразу после армии ещё в военной форме приехал в Минск и поступил в Белорусский институт механизации сельского хозяйства. Когда началась учёба, понял, что это не для меня, и бросил институт.

Первое время работал токарем Докшицкого МТС. А потом друзья брата уговорили поступать в только что открывшееся Молодеченское музыкальное училище. Весь мой музыкальный опыт состоял из «рыпанья» по слуху на аккордеоне, который отец купил после войны. На экзаменах проверили слух, чувство ритма и голос. Всё оказалось в порядке. Так я и стал учащимся хорового отделения.

Учёба шла легко. Предметы усваивал без особых проблем. Получилось так, что случайный выбор оказался призванием.

О Раевской и Антонове

На хоровом отделении со мной училась Тамара Раевская, впоследствии известная белорусская певица. Способная девушка была. Постоянно ездила в Минск на репетиции с оркестром белорусского радио. Так вот, будущую звезду нашей эстрады отчислили за пропуски занятий. Правда, она не пропала: работала на радио солисткой оркестра и заочно закончила Минское музучилище.

Моим однокашником был и Юрий Антонов. Он на десять лет младше меня и к нему большинство студентов относилось снисходительно. В свои 14 лет Юрий здорово отличался от всех нас. Постоянно ходил с радиоприёмником и жадно вслушивался в зарубежные мелодии. У него по этому поводу даже какие-то проблемы с комсомолом были. Ведь к джазу и зарубежной эстраде тогда относились с подозрением, если не враждебно.

Но он молодец. Упрямый был и работал много. Это потом до меня дошло, что Юрий Антонов опережал нас всех на десятилетия. Я его уже после учёбы видел в Слуцке на концерте с каким-то джазовым ансамблем. Сегодня он патриарх и мэтр российской эстрады.

Взятие вершины

По распределению в 1963 году я попал в Козловичи. Назначили руководителем местного хора. В деревне тогда не было света, не говоря уже об асфальте. Зарплата — 37 рублей 50 копеек. Ещё 60 рублей согласился доплачивать колхоз. Со мной приехала супруга, но работы для неё не нашлось.

Хор, как таковой, не действовал, был в упадке. Пришлось собирать людей заново. Они молодцы, откликнулись — и коллективу уже в 1965 году присвоили звание «народный». Был, значит, потенциал у хора. Да и я фанатом своего дела являлся. Сергей Дмитриевич Лемещенко, председатель колхоза, первое время настороженно относился ко мне. Но со временем изменил своё отношение. Считаю, что 70-е и 80-е годы были временем расцвета коллектива. Ездили много: Москва, Ленинград, Украина, разные города Беларуси. И всюду нас принимали на «ура».

Особо запомнились выступления на ВДНХ, в Сокольниках и Центральном доме Советской Армии в Москве в 1969 году. Со временем хор стал своеобразной визитной карточкой Случчины. Приезжает какая-то делегация из-за рубежа. Её везут в Козловичи, а нам выступать на сцене. Были концерты для немцев, поляков, шведов, японцев… да всех уж и не упомню.

Испуг шведов и слёзы японцев

Ждали мы как-то шведскую делегацию. Решили преподнести ей сюрприз. После осмотра производственных подразделений шведы должны были посетить Дом культуры. Как только двери зала открылись мы и грянули песню во всю мощь. От неожиданности они ринулись назад. Это уже позже их два часа не могли вытащить из зала. Скандинавы настойчиво просили спеть ещё.

А вот японскую делегацию мы «взяли» исполнением их народной песни «У моря, у синего моря». Она, кстати, была популярна одно время и у нас в стране. Но в исполнении хора звучала особенно красиво. Японцы прослезились, и долго потом благодарили.

За время работы приходилось встречаться и с руководителями высокого ранга. В ходе республиканского семинара выступили мы с концертом, ко мне подошёл Пётр Миронович Машеров. Поговорили несколько минут. После этого председатель Лемещенко дал добро на посещение всем хором Козловичского ресторана. «Иди и закажи всё, что люди пожелают», — сказал он. Мы так и сделали, но в рамках приличия.

О прожитом

За годы работы руководителем хора установились неплохие отношения с властью. В некоторых вопросах мне оказывали помощь. Благодарен Анатолию Яковлевичу Зеленкевичу, первому секретарю райкома партии в 1962—1967 годах. Он помог мне получить квартиру в Слуцке и устроить супругу на работу в музыкальную школу.
В 2002 году я пошёл на пенсию. Возраст взял своё. Но занятие музыкой не забросил. Работаю на полставки с вокальным коллективом деревни Лядно.

Оглядываясь на прожитые годы, смело могу сказать, что многое с сегодняшних позиций делал бы по-другому. Иногда ошибочно считал, что понимаю в своём деле больше других. Однако, в целом, хоть хор и был, как говорили, «колхозным», но пели мы хорошо, на достойном уровне.

Сергей Богдашич

ДОСТИЖЕНИЯ МАЭСТРО. Для Ореста Васильевича Должонка, руководителя Козловичского народного хора, наиболее памятно выступление коллектива на ВДНХ в Москве (1969 год). Фотографии из семейного архива Ореста Должонка
ДОСТИЖЕНИЯ МАЭСТРО. Для Ореста Васильевича Должонка, руководителя Козловичского народного хора, наиболее памятно выступление коллектива на ВДНХ в Москве (1969 год). Фотографии из семейного архива Ореста Должонка

1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Аня
Аня
27 сентября 2010 23:03

Мой любимый дедушка.)))