Регимантас Адомайтис: «Я ни черта не понимаю в кино»

4

Регимантас Адомайтис: “По телевизору идут американские боевики, в которых стреляют, убивают, насилуют... Это кошмар! Я бы запретил показывать на экране такие картины”.
Регимантас Адомайтис: «По телевизору идут американские боевики, в которых стреляют, убивают, насилуют… Это кошмар! Я бы запретил показывать на экране такие картины».

Народный артист СССР Регимантас Адомайтис — один из самых известных актёров Литвы. В начале 80-х к нему пришла настоящая всесоюзная слава. Зрители помнят Адомайтиса по фильмам «Никто не хотел умирать», «Трест, который лопнул», «Мираж», телесериалу «Богач, бедняк…» и другим кинолентам. Сегодня именитому актёру 72. Он живёт в престижном районе Вильнюса с женой Эугенией и младшим сыном. Играет в Академическом театре драмы престарелого Казанову и старика, которого сын отправляет в дом престарелых. Корреспондент «Кур'ера» в составе группы белорусских журналистов побывала в гостях у артиста дома и расспросила его о жизни и ролях в кино.

Искусство жить настоящим

— Регимантас, какова реальность для вас сейчас?
— Я не писатель, не рассказчик. Это большой разговор. Я говорю, что надо жить не прошлым, а настоящим. Если посмотреть вперёд, а ты там ничего не видишь, тем не менее, надо жить. Знаете, есть такой анекдот. Приходит актёр в рыбный магазин. Подзывает продавщицу: «Выловите мне из аквариума во-он того карпа». Та кладёт на весы рыбу. Карп прыгает, падает… Актёр спрашивает: «Он свежий?». Продавщица отвечает: «Вы видели, что он двигается». — «Моя бабушка тоже ещё двигается! Но разве её можно назвать свежей?».

Реклама

— Вы ощущаете себя востребованным актёром?
— Не очень. Я сам стараюсь создать востребованность. Не сижу, сложа руки, что-то ищу, пробую. Нахожу материалы, которые мне сейчас интересны. Несколько лет назад поставили спектакль в Малом театре «Последние месяцы». Тема восе не новая: пожилой человек, которого сын отвозит в дом престарелых. Я предложил её театру, режиссёр заинтересовался и поставил пьесу.
— В одной из постановок вы играете роль престарелого Казановы.
— Это история о старом Казанове, у которого всё в прошлом. Он живёт в замке графа и приводит в порядок его библиотеку. Казанова пытается рассказывать о своих любовных похождениях окружающим, но никто не верит ему. Все считают его полусумасшедшим стариком, издеваются над ним, смеются. Его пожалела служанка. Они сближаются, и когда отношения идут к кульминации, Казанова умирает.

В кризис театр не потерял зрителя

— Что происходит с сегодняшней литовской публикой? Не все ушли в Интернет?
— Я удивляюсь: кризис, а зритель есть! Значит, есть потребность. Но потребность в чём? Театр сейчас перестраивается, становится ближе к шоу-бизнесу. Постановки ставят музыкальные, увлекательные, весёлые, с танцами.

— Но артист остался ключевой фигурой в театре?
— Сейчас время режиссёрского театра. Всё, что творится в театре, — его заслуга. А актёры — это пешки, марионетки. Театр пытается приблизиться к зрителю, вместо того, чтобы поднять его на новый уровень.
— А в кино вы сейчас заняты?
— Очень редко. Я постарел. Герои, которых я когда-то играл, уже давно тю-тю-тю-тю. Знаете, я ни черта не понимаю в кинематографе. Как там возникает искусство? По телевизору идут американские боевики, в которых стреляют, убивают, насилуют… Это кошмар! Я бы запретил показывать на экране такие картины.

— У вас есть необходимость играть в антрепризе?
— Да, меня приглашают в антрепризу. Я играю американского президента Джорджа Буша в спектакле «Паб». Пьесу поставили в Москве. В спектакле мои партнёры по сцене — Людмила Гурченко, Юозас Будрайтис, Михаил Шац.

— В одном интервью вы сравнили профессию актёра с проституцией…
— Нельзя понимать это буквально, но наша профессия развратная. Я загримировался — я уже Буш. Не верите? Я вас убеждаю со сцены. На другой день я король. …С каждым персонажем ты себя тратишь. Это своего рода проституция. И в конце жизни мы не знаем, как ответить на вопрос: кто я? Может быть, я — это все мои персонажи. Но где я как человек, как гражданин, как простой обыватель? Недаром в средневековье актёров не хоронили на христианских кладбищах, потому что считалось, что у них нет души.

Мою семью считают идеальной

— В большинстве своём актёры — люди увлекающиеся, у которых в жизни много романов и браков. А у вас одна жена…
— Как говорят, в семье не без урода. (Улыбается). Как женился сто лет тому назад, так и по сей день живу. Ну, разве это нормально?

— Наверное, и в вашей семье случались кризисы?
— Каждый день. Глобальных кризисов не было, но мы часто ссоримся. Её отец говорил: «В семье, если один говорит „люлька“, а другой „трубка“ — это не хорошо. Надо, чтобы оба говорили „люлька“ или „трубка“». Если моя жена скажет «трубка», я скажу «люлька». Вот и спор уже.
— А как вы выходите из этих ссор? Надуваетесь и не разговариваете?
— Бывает, полдня не разговариваем. Но почему-то нас считают идеальной семьёй.

— Глава Вашей семьи — вы или жена?
— Наша собака Дука. Её имя — от литовского слова дуктия — шалить.

— А детям вы дали княжеские имена. Это от любви к истории?
— Нет. Наш первенец Витаутас родился, когда я снимался у Витаутаса Жалакявичуса в фильме «Это сладкое слово — Свобода». Имя Витаутас всё время было на слуху, и мы назвали так старшего сына. Когда выбирали имя второму сыну, то рассуждали так: «Первый у нас — князь, надо и другого сделать князем». Так появился Гедиминас. А когда третий родился — выбора не было. Двое князей, и третий, самый младший, получил имя единственного и последнего короля Литвы — Миндоугас.

— У вас есть внуки?
— Четверо — все от старшего сына. Сейчас не модно рано жениться. Потому младший и средний встречаются с любимыми женщинами, но не торопятся под венец. Я плохой дедушка, мало занимаюсь внуками, и за это меня грызёт совесть.

Тесть открыл мне смысл жизни

— Регимантас, вам писали письма поклонницы?
— Одна написала из тюрьмы, мол, видела вашу картину, влюбилась. Я имел неосторожность ей ответить. Подумал, в тюрьме женщина сидит, осуждена на десять лет. Посыпались письма. Люблю, выйду из тюрьмы, приеду. Я испугался и перестал писать. Но вот уже сколько прошло, и не приехала. Может быть, поняла или ей срок продлили.

— Скажите, а в ваших с женой отношениях присутствовала ревность? Вы же оба актёры, люди публичные.
— Особенно, пока были молодыми, наверное, да. Об этом надо у жены спросить.

— А вы ревновали?
— Нет. Я человек без ревности. Может быть, она не давала мне повода.
— А вы ей поводы давали?
— Да, наверное. …Знаете, мы болтаем о том, о сём. О кино, о театре. Но всё это ерунда. Когда стареешь, начинаешь понимать, что мы всю жизнь летим, не замечая часы, дни, недели, года. И о чём мы говорим? Куда мы идём? Вообще, кто мы такие? И каково наше предназначение в жизни?
Я всегда любил искать смысл. Искал долго, зачем человек живёт. Пытался ответить на вопрос, какой смысл жизни. А вот мой тесть был простой деревенский человек, он пахал землю, кузницу имел, умел всё сделать своими руками — верстак, двери, дом. На все руки, как говорят, мастер был. Когда мы ещё не были женаты с Эугенией, я приезжал к ним в деревню и всё пытался показать, какой я умный, начитался Шопенгауэра, Ницше. Помню, мы сели с её отцом, выпили винца деревенского и начали беседу о том, зачем человек живёт. Он слушал меня. Я ему про Шопенгауэра рассказывал.
А руки у него были как сковорода — такие огромные. Потом ему надоело слушать меня. Он махнул этой сковородой и сказал: «Работай, работай, работай, пока умрёшь». Я не понял. Но с каждым днём эта фраза возвращалась мне на ум, и я начал понимать, что он сказал самую большую истину. Мы мучаемся, ищем смысл жизни. Работай, работай, потому что смысла нет, может быть. Потом, после долгих размышлений, я пришёл к тому, что цель жизни — это смерть. Как ни печально звучит, но я могу это доказать как физик по образованию. И я перестал читать Шопенгауэра, перестал быть умным, каким я хотел показать себя этому пожилому уже человеку.

Записала Татьяна Гусева

Николай Караченцов, Регимантас Адомайтис и Михаил Светин в фильме “Трест, который лопнул”, 1982 год
Николай Караченцов, Регимантас Адомайтис и Михаил Светин в фильме «Трест, который лопнул», 1982 год

4 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Крабатор
Крабатор
5 ноября 2009 11:24

Типичный маразм: «Американские боевики…, не показывать детям…, глава семьи — собака Дука (!!). Чтение Ницше… который последние 11 лет жизни провел в дурдоме, где и написал часть своих трудов для будующих Казанов, революционеров, диктаторов и других дегенератов.

ptitsina
ptitsina
6 ноября 2009 01:33

А на мой взгляд, маразматик — вы, Крабатор.

Барсук
Барсук
6 ноября 2009 08:27

Карабатор прав. Если глава семьи — сука, то это и есть маразм.

ptitsina
ptitsina
6 ноября 2009 08:46

Что ж вы всё буквально воспринимаете? Где ваше чувство юмора?