Веламарафон па нямецкіх тылах ад Слуцка да Гомеля

0

З акупаванага немцамі ў 1941 годзе на пяты дзень вайны Слуцка, дзе пражывала каля 14 тысяч яўрэяў, эвакуіравацца на ўсход паспелі нямногія. Стрымлівала людзей няведанне таго, дзе знаходзіцца фронт, што там дзеецца, таму як па радыё перадавалі зводкі Саўінфармбюро пра адбітыя атакі ворага на ўсіх франтах і яго збітыя самалёты. Ні слова праўды, ні слова трывогі!

І толькі 25 чэрвеня, па ўспамінах жыхароў горада, хто ўцалеў у тую вайну, дайшлі весткі ад адступаючых нашых салдатаў і афіцэраў, што немцы блізка. Цягнікі ўжо не хадзілі, аўтобусаў не было. Хто мог, пайшоў пешшу ці ехаў на спадарожных грузавіках, якія рухаліся на ўсход.
Ісаку Вевелеву, 17-гадоваму юнаку, удалося вырвацца з акупаванага немцамі горада, фактычна з гета, і ён змог на веласіпедзе даехаць да Гомеля, які яшчэ не быў акупаваны ворагам.
Аб тым, што перажыў у тыя гады Ісак Ізраілевіч, ён паведаў у сваіх лістах з ЗША, дзе пражывае ў штаце Каліфорнія, на адрас Слуцкай яўрэйскай абшчыны «Помні». У іх ёсць малавядомае і пра першыя дні акупацыі, і пра яго доўгі, звыш 300 км, веламарафон па нямецкіх тылах.
Спадзяемся, што яго ўспаміны зацікавяць чытачоў. Захоўваем мову і стыль Ісака Вевелева, ветэрана Вялікай Айчыннай вайны.

Міхась Тычына

Реклама

***

Исаак Вевелев. Снимок сделан в День Победы в 2009 году в США

Родился я в Слуцке в 1923 году, отца звали Усрол, мать — Хая. У меня было два брата. Младший, Файвл, ученик четвёртого класса 4-ой школы, был убит каким-то негодяем на мосту возле чулочной фабрики. Старший, Зяма, работал фотографом в фотоателье на улице Пролетарской в центре города. Я после окончания школы поступил в Минский политехникум, со мной там учились случчане Арон Милькес и Мукасей (имя подзабыл).
Когда 27 июня 1941 года немцы взяли Минск, мы втроём пешком пошли в Слуцк. Шли четыре дня, обходя большие деревни, где могли находиться немцы. В Слуцке нашёл своих родителей около комбината имени Молотова, возле которого протекал ручей (нынешняя мебельная фабрика — М.Т.).
Город удивил малолюдием на улицах. Брат Зяма уже служил в армии и, наверное, был на фронте. Отец держал во дворе корову, мать её доила, и пока никто не голодал.
Вскоре, в начале июля, немцы стали сгонять евреев в гетто. Чуть позже в город прибыло подразделение литовцев, очень жестоких паршивцев, они были более свирепыми в отношении к евреям, чем немцы. Стали отбирать молодых мужчин и женщин отдельно, стариков — отдельно.
Специалистов по профессиям водили под конвоем на разные работы, многие назад не возвращались — их просто расстреливали. Когда отец узнал об этом, он и мать посоветовали мне бежать из города.
В начале августа я сел на велосипед — и в путь. Проехал Бобруйск, Рогачёв, Жлобин — они уже были оккупированы немцами. Но мне везло: патрули останавливали редко — и пропускали. Так за двенадцать дней доехал до Гомеля, там встретил своего двоюродного брата Давида Крейнштейна и его отца Алтера. Вместе мы добрались до Ростова-на-Дону. Там всех троих призвали в армию. Меня зачислили в военное училище, через год окончил его — и на фронт. Окопы, атаки, голод и холод — всего хватило, как и всем фронтовикам. В конце 1943 года я был тяжело ранен, пролежал 5 месяцев в госпитале в городе Тюмени.
Демобилизовался в 1946 году. Куда ехать? Потянуло в Слуцк. Встретил немногих друзей из числа фронтовиков, знакомых по школе. Узнал о трагедии Слуцкого гетто, о массовых расстрелах в Горовахе, возле посёлка Махорты, и в центре города в феврале 1943 года, когда фашисты убили и сожгли 3 000 последних узников гетто. Поехал в Бобруйск к родственникам, нашёл там родного брата Зяму, он тоже был тяжело ранен на фронте.
Позже он обосновался в Полоцке и женился на местной девушке. Я перебрался к нему. Нашёл работу на заводе, подругу жизни. Прожили с ней там 50 лет, у нас родились дочь и сын.
Дочь вышла замуж, сын стал лётчиком. У него в семье родились три сына — мои внуки, все они получили высшее образование.
В конце 90-х годов брат Зяма переехал в Израиль и живёт теперь в Телль-Авиве. Вскоре и я с женой выехал в США, в город Монта-Клар в Калифорнии. Почти рядом со мной проживает и мой сын с семьёй. Это наше счастье на старости лет, когда дети и внуки приходят в гости, и мы вспоминаем вместе Беларусь.
На родине, в Слуцке, я в послевоенные годы бывал несколько раз. Мне помогли найти человека, который похоронил на окраине города моих погибших родителей. Когда возводился в центре города мемориал жертвам гетто, я внёс свой скромный вклад на его сооружение. Вспоминаю своих довоенных учителей из 4-ой средней школы: Герчикова, Эпштейн, Брейде, директора школы Берковича. Если в Слуцке проживают их дети, внуки, передайте им от меня самый сердечный привет.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии