Отчуждение

0

До окончания приёма больных в этот кабинет оставалось около часа, в очереди ожидали вызова четыре человека — трое мужчин, за семьдесят каждому, и женщина с густой копной волос и угрюмым лицом. К ним подошёл мужчина со значком ветерана войны. Постояв минуту, пояснил, что ему только зайти и забрать результаты анализа крови, не больше: я, мол, и лечебной книжки не брал.
— Нечего тут объяснять нам, спрашивай, кто последний в очереди, — услышал ответ одного из пенсионеров.
— Как ветеран войны, я имею право войти и без очереди, на двери ведь написано, — пояснил растерянно тот, со значком на пиджаке.
— Да знаю я этих ветеранов, они после войны позанимали начальничьи кресла, понастроили себе дома и жили припеваючи, — затараторила с вызовом, громко седовласая женщина с угрюмым лицом. Вслед за ней подключился к оценке достоинств слов «ветеран войны» и крепенький с виду мужчина. Заговорил торопясь:
— Знаю женщину, которая с дочерью восьми лет от роду находилась в партизанах, так сейчас на её, уже взрослую, добилась зачисления в участники войны, с соответствующими льготами.
— Да ветеранов этих на сегодня осталось в живых, может, человек пять из сотни уцелевших в огне войны, им уже за восемьдесят каждому! Кого судите? — вступился я.
Но ни один из сидевших не желал одуматься, укротить гнев. А дедуля со значком портить себе настроение в споре тоже не хотел. Он постучал в дверь кабинета, зашёл и через минуту вышел с листком результатов анализов. Затем молча удалился.
Подобные недоброжелательные к ветеранам войны словесные кривотолки слышал и сам, стоя как-то в очереди за высоким седовласым мужчиной с интеллигентным лицом. Молча выслушивал перебранки стоящих, вроде, «нет, вы за мной не стояли». Я тихонько спросил у него: «Вы, наверное, ветеран войны?». Он кивнул головой. «Так идите без очереди», — вполголоса подсказал ему. — «Не хочется выслушивать реплики недоброжелателей в спину», — пояснил он.
Внезапно дверь кабинета распахнулась, и медсестра громко заявила: «Напоминаю: ветераны войны и инвалиды идут без очереди». И пропустила нас. Очередь промолчала.
Вот и думаешь: где истоки этой отчуждённости, нетерпения друг к другу людей, у которых, считай, уже вся жизнь позади, во всяком случае самая активная, трудовая? Есть, конечно, возрастные факторы, связанные со старением организма, нелёгкие военные и послевоенные годы, семейные неурядицы. Но ведь в 40−60 годы прошлого века условия жизни были потруднее, а люди между собой ладили, даже в длинных очередях за хлебом или дешёвой колбасой.

Михаил Кастрицкий

Реклама

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии