Маресьев из Шищиц

3

Учащиеся Слуцкого профессионально-технического колледжа на одном из последних мероприятий, посвящённому 60-летию Вооружённых Сил Республики Беларусь, подготовили интересное сообщение об уроженце Случчины Юрии Поликарповиче Метельском. Судьба этого человека во многом уникальна, а на его родине о нём мало известно. Надеемся, что эта публикация сможет восполнить досадный пробел, и случчане узнают о своём земляке — отважном боевом лётчике, по воле судьбы, сменившем штурвал самолёта на кисть художника.
Юрий Поликарпович Метельский — сын кузнеца из деревни Шищчицы Слуцкого района. Рос в многодетной семье. Рано пришлось приобщаться к работе и так же рано он полюбил небо.

Дорога в небо
Однажды летом 1933 года, увидев в небе самолёт и заболев навсегда небом, произнёс заветное: «Я тоже буду летать». Школу закончил с отличием. Ему предлагают место учителя географии, труда и физкультуры. Юрий соглашается, ведь надо помочь обуть и одеть младших братьев и сестёр.
В сентябре 1939 года комсомолец Метельский призывается в ряды Красной Армии. Правда, начинать служить приходится с конного артиллерийского дивизиона. Но вскоре он подаёт рапорт и просит отпустить его для поступления в училище. Ему дают разрешение. Через Москву, с сухим пайком, держит путь в Чкаловское лётное училище. Мечта воплощается в жизнь. В числе лучших выпускников направляется в формирующуюся часть дальней бомбардировочной авиации.

Реклама

Пушка «Дора»
Великую Отечественную войну Метельский встречает в звании лейтенанта. Он первый пилот дальнего бомбардировщика ДБ-ЗФ. В 1942 году наконец-то получено первое боевое задание — разбомбить «Большую Дору» под Харьковом. Диаметр ствола этой гигантской пушки почти полметра. Перевозили её только по железной дороге, а обслуживали 300 человек. Зенитное прикрытие исключительное, и пробиться к месту её дислокации крайне сложно.
Ночью по расчёту вышли в район цели… Но вдруг земля оживает десятками прожекторов, пространство вокруг самолётов закипает от разрыва зенитных снарядов. Тем не менее твёрдая рука первого пилота вывела перегруженную машину на цель. И смертоносный груз пошёл вниз.
Задание выполнено. Самолёт возвращается на родной аэродром в Дягилево, под Рязанью. Юрий почувствовал озноб — оказывается в горячке не почувствовал, что был ранен. Осколком зенитного снаряда ему отрубило половину левой стопы. Передав управление самолётом второму пилоту, сам себе накладывает жгут, чтобы остановить кровотечение. После того как подлечили в госпитале, Метельский добивается возвращения в строй.

Небесный тихоход
Ему опять доверили боевой самолёт, правда, небесный тихоход — ПО-2.
Сентябрьской ночью сорок третьего, пролетая над линией фронта, попали в сильный шквал огня. «Приземлились» вверх колёсами, к счастью, на своей территории. Второй пилот был тяжело ранен. Неподалеку наша воинская часть стояла. В батальоне ни одной лошадки, волов запрягли и поехали за раненым. Потом Юрий дозвонился в свой полк. Прилетели оттуда за лётчиками, с самолёта разбитого все, что можно, сняли, а остатки столкнули в овраг.
У Юрия оказались сломаны два ребра. Опять госпиталь, тревоги, сомнения. Наконец, медицинская комиссия… Сила духа, воля этого человека и на этот раз решают его судьбу. Его снова вернули в боевой строй. Попал на 2-ой Украинский фронт и опять за штурвал самолёта ПО-2. И так до 1 января 1945-го…

Последний полёт
В Новый год получил задание бомбить танково-ремонтный завод под Будапештом. При подходе к цели самолёт захватили лучи прожектора. Одно спасение — сбросить бомбы на цель и уходить. Вдруг Юрий ощутил сильный обжигающий удар. Немецкий снаряд легко прошил тонкий пол самолетика и сорвал голень от бедра. Они дотянули до полевого аэродрома, а когда сели, то Юрий потерял в кабине сознание.
Истекающего кровью его быстро подхватили под руки, подогнали полуторку, чтобы отвезти в санчасть. Правда, шофер из-за светомаскировки на аэродроме — неподалеку ведь немцы — заплутал, долго не мог добраться до лазарета. А когда наконец довез, то услышал обескровленный авиатор тихий врачебный приговор: «Пульс слабенький, умрет».
Но он выжил. Дежурившая медсестра дала ему свою кровь для переливания. После двух вроде успешных операций началась у пилота газовая гангрена и не хотела назло эскулапам отступать. И решил тогда главный хирург летного госпиталя, которому Юра здорово напоминал погибшего на фронте сына, отправить подопечного на свою родину в Пятигорск.
Местные ассы от хирургии смогли сделать казалось бы невероятное…

Поцелуй миссис Черчиль
Приближалась Победа, и к ней готовились. Начальство Пятигорского госпиталя узнало, что у Юры есть задатки художника, а в госпитале даже нет портрета товарища Сталина. Ему предложили взяться за это дело. И справился Юра с этой задачей, да ещё как…
В конце апреля 1945 года лежал, как обычно, в палате. Вдруг заходит госпожа Клементина Черчилль в сопровождении Полины Молотовой и генерал-полковника Орехова из Москвы. Как позже объяснили, инспектировала супруга британского премьера состояние госпиталей. С подарками, разумеется: пинцетами, хирургическим материалом, костюмами офицерскому составу. Понравился ей портрет Сталина в вестибюле госпиталя, вот и попросила отвести в палату к художнику. Кроме костюма, она лётчику еще и аккордеон подарила, а он ей ручку поцеловал. Лайковую перчаточку оттянул и поцеловал. А она его в щеку.

От штурвала к кисти
При содействии генерала Орехова поступил Юрий в Московский институт Сурикова. Учила его знаменитая Вера Мухина. И сегодня хранит Юрий Поликарпович подарок Веры Мухиной — клещи для натяжки холста с её автографом.
До выхода на пенсию работал Юрий Поликарпович художником-оформителем, но по-прежнему остался в душе лётчиком. После войны женился на москвичке Вале, которая в войну была зенитчицей, вырастили двоих детей, внуков. В 1962 году перебрались на жительство в Минск.
Пилотку лётчика, которую получил в далёком сороковом году, Юрий Поликарпович бережно хранит как самую дорогую реликвию. О своей жизни этот человек скромно говорит: мне повезло, я уцелел. Прекрасно понимая, что кто-то другой, оказавшийся рядом, заплатил судьбе совсем другую цену.

Подготовила Ольга Федяшина

3 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Александр
Александр
4 февраля 2009 16:59

Я сам родом из Шищиц.
Остался ли кто из родных у Метелского Юрия Поликарповича в Шищицах?
Как найти его?

Игорь
Игорь
15 мая 2014 20:15
Ответить на  Александр

Родные остались, но живут не в Шищицах, а в Гродно

Игорь
Игорь
15 мая 2014 20:17
Ответить на  Игорь

И еще в Минске, вот я внук Метельского Александра Поликарповича, Юрий Поикарпович родной старший брат моего деда