Юный узник «Ладемюле»

1

Мы часто говорим громкие слова о том, что люди — наше главное богатство, достояние нации… Но порой не замечаем, что рядом проживает незаурядная личность с неординарной, тяжелой судьбой. Особенно бережно должны мы относиться к памяти людей, переживших Великую Отечественную войну. Пусть не на передовой, но им тоже пришлось стать свидетелями жестоких страниц истории.

26 ноября 2007 года исполнится 81 год Валентину Ивановичу Жукову — человеку развитого интеллекта, талантливому не только в медицине (30 лет он проработал хирургом-травматологом в Солигорской больнице), но и в языках, литературе, изобразительном искусстве. Его перу принадлежит учебник «Рефлекс-терапия в лечении заболеваний опорно-двигательного аппарата», перевел он с болгарского языка и учебник по мануальной терапии. Но главным трудом своей жизни считает написанную им на немецком языке книгу «Узники «Ладемюле», которую в 1998 году издало немецкое общество следопытов, цель которого — изучение Движения Сопротивления фашизму. К сожалению, ни эта поразительная книга-свидетельство с рисунками автора, ни другие книги доктора Жукова не изданы на Родине — не находится спонсоров… Пусть хотя бы эта газетная публикация послужит тому, чтобы в поколениях не стерлась память о тех суровых годах…

Два года скитаний
…16-летним юношей Валентин встретился лицом к лицу со всеми реалиями войны: оккупацией, сыпным тифом, партизанским бытом, лагерями смерти и рабской долей остарбайтера.
Семья Жуковых издавна жила в Рославльском районе Смоленской области. Тот день — 1 сентября 1941 года — запомнился Валентину тем, что дети села Костырино, как обычно, собирались в школу. Но немецкие оккупанты ворвались в село и заняли здание школы под свой штаб.
Грабежи и убийства, болезни и скитания по лесу вместе с партизанами — это те страдания, которые переживало тогда всё население.
Так продолжалось до сентября 1943 года, когда наша армия пошла в наступление, а немцы, унося ноги, грабили все, что могли, а остальное — уничтожали. Участились немецкие бомбардировки, от которых люди прятались в землянках.
В лагерь смерти
В такой землянке как-то спрятался и Валентин с односельчанами. Вдруг в неё влетел немец с автоматом наперевес и стал бесцеремонно выталкивать людей наружу. Валентин попытался спрятаться за какими-то мешками, но немец вытянул его за ногу:
Юный узник— О! Зольдат! — обрадованно закричал фашист, всучил ему 2 ящика с патронами и погнал перед собой…
Так начались для Валентина долгие дороги войны. Убегающие фашисты забирали с собой не только скот, материальные ценности, а и дешевую рабочую силу — молодежь, крепких мужчин, юных девушек. Гнали пешком до Бобруйска, где был настоящий «лагерь смерти». По дороге не кормили: проходя через опустевшие деревни, жители которых прятались от оккупантов в лесах, немцы разрешали пленным «пастись на огородах» — есть турнепс, морковь, брюкву. Все, что попадалось на дороге, немцы в бессильной ярости сжигали, взрывали мосты. Специальная «адская машина» рубила не только шпалы, но и стальные рельсы.

Реклама

Колонна численностью около 1000 человек, сопровождаемая жандармерией и полицией, остановилась в деревне Проскурни, в 10 км от Жлобина. Там стоял так называемый туркменский легион, состоявший из бывших военнопленных, которых в народе называли просто «власовцами».

За колючей проволокой
Пленных, отобранных в остарбайтеры, поместили в конюшне, заставили прессовать сено с заливных лугов для отправки в Германию. Две недели Валентин с другими пленными наблюдали ежедневную процедуру гауптмана Ридельбауха, ездившего на бойню скота в Жлобин. На минированную партизанами дорогу выгоняли местное население — женщин с детьми на руках, стариков… А после живого трала важно ехал господин Ридельбаух.
Была глубокая холодная осень, когда пленных пригнали в Бобруйск — в огромный лагерь смерти под открытым небом. Без теплой одежды и обуви, без крыши над головой и почти без еды пленные ждали, когда педантичные немцы подготовят необходимое количество пульмановских товарных вагонов — заделают колючей проволокой окошки, поставят в каждый вагон по буржуйке…

Эшелон идёт в Германию
Из лагеря смерти выносили по 10−15 трупов ежедневно — умерших от сыпного тифа, голода и холода… Выживших погрузили в эшелон — по 80 человек в каждый из 20 вагонов. В нечеловеческих условиях их целый месяц везли в Германию — через Познань, Варшаву, то и дело отгоняя состав на запасные пути — уступали дорогу военным поездам.
Наконец прибыли в Лерте — немецкий распределительный лагерь, где происходила своеобразная торговля узниками-рабами. Представители всех немецких фирм отбирали для своих хозяев наиболее крепких мужчин — специалистов. Валентин попал в мастерскую ортопедической обуви.

В сапожной мастерской
Прошло уже более 63 лет с тех пор, а Валентин Иванович помнит подробности жизни за колючей проволокой до мелочей:
— Нам не разрешалось пользоваться городским транспортом, ходить по тротуару — любой немец мог тебя столкнуть на проезжую часть улицы. На груди мы носили специальную нашивку «Ост», чтобы все видели, что нам нельзя заходить в магазины (да и карточек для покупок у нас не было), парикмахерские, кинотеатры и другие заведения. Даже на парковую скамейку мы не могли сесть — везде были эмалированные таблички: «Только для немцев». Запрещалось нам также спасаться от налетов в бомбоубежищах.
Зато остарбайтеры имели «гарантированное право на работу». Буквально через дорогу от лагеря, в котором они проживали, были расположены металлургические заводы. Там в литейных цехах (вот где был истинный ад на земле!) работали русские, белорусы, украинцы, поляки и итальянцы. На тачках пленные вывозили из цеха шлаки и окалину.
Однажды четверо русских парней от усталости и изнеможения присели отдохнуть на куче еще теплого шлака. Они не подчинились окрику обермейстера: «Встать! Работать!». Это было расценено немцами как саботаж. Дежурные полицейские увели рабочих в лагерь, где всех четверых повесили возле проходной, на двух суках бука… Из всех окрестных лагерей согнали узников и колонной провели под повешенными — для устрашения.
Валентину повезло, что он работал в сапожной мастерской. Хотя голод и холод были его постоянными спутниками, иногда ему перепадала тарелка супа от доброй фрау, а хозяин подарил ему свой старый костюм, которым он мог бы обернуться втрое — настолько велик он был истощенному юноше. До сих пор в памяти Жукова сохранился головокружительный запах булочек из пекарни напротив…

Освобождение
Весной 45-го года союзники вовсю бомбили немецкие города. Узники спасались от бомбежек, залегая в междурядьях на картофельном поле.
— Конечно, это была условная защита, но в бомбоубежища нас не пускали, — рассказывает Жуков. — На моих глазах одного из сотоварищей пригвоздило к земле бомбой-зажигалкой. Другой, растерзанный взрывной волной, повис на ветвях большого дерева. Однажды утром я пришел в мастерскую на работу и увидел хозяина, сидящего на куче дымящихся головешек…
Это было 22 марта 1945 года. Он хорошо запомнил эту дату. Немецкий город лежал в руинах, ведь англичане и американцы организовали мощный налет, в котором приняло участие 500 самолетов.
Вместе с лагерем «Ладемюле» сгорел и дневник Валентина, который он писал всю войну. Но несмотря на это, все события военной юности, словно на камне, высечены в его памяти.

Наталья Павлюц

1 Комментарий
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Александр
Александр
22 апреля 2008 02:01

Если есть какая инфа по движухе в д. Проскурни, вышли плз на мыло, могу тож пару историй подогнать, дед покойный там много повидал и рассказал