Последнее мамино письмо

0

Эту историю рассказал мне офицер-пенсионер
Пролетели беззаботные школьные годы. Я стал солдатом. За день устав, мы, новобранцы, с нетерпением ждали вечера, чтобы отдохнуть. Перед ужином тесным кольцом брали «в плен» ротного почтальона. Он, понимая важность своей персоны, доставал медленно из сумки очередной конверт, высоко поднимал руку над головой и выкрикивал:
— Назаров, Степанов, Кудрин…
Последнее мамино письмо Счастливчики! Они уходили в ленкомнату, в курилку. Уединившись, вскрывали присланные им письма, открытки, вели неторопливую беседу с друзьями, родителями… Я тоже каждый вечер ждал писем из дому. Очень ждал. И тоже бывал счастливчиком. В юности я не думал, что письма можно получать и от мамы. Здесь я любил их получать, особенно от мамы (отец мой погиб в аварии, когда я учился в пятом классе). Мама писала порой несвязно, но так подробно, что я всегда был в курсе деревенских новостей. И таким близким, таким родным веяло от маминых писем, словно я был там, «Сыночек, зима очень снежная, навалило много, под самые крыши…» — читал я, читал и видел перед собой деревню около речки, снежные сугробы. Свои письма она заканчивала неизменной просьбой: «Очень я соскучилась по тебе! Приехал бы на денёк?»
Она знала: нельзя мне приехать. Я — солдат. Знала, но просила. Когда служил срочную, когда стал курсантом танкового училища… Не изменяла своей просьбе и тогда, когда на мои плечи легли лейтенантские погоны и я стал служить в Слуцке. Все отпуска я проводил в родной деревне. Наши встречи с мамой, как и расставания, всегда омывались её слезами. Она подносила краешек увесистого платка к глазам, плакала, когда мы встречались и расставались… Я тоже прятал от неё свои вдруг повлажневшие глаза. Я уезжал. И снова были мамины весточки много лет подряд — одно в месяц. Я очень привык к этим дорогим письмам.
Но вдруг… Писем не стало. Раньше, читая смешные деревенские подробности, я иронизировал: «Проблемы…» Теперь затосковала душа. Потянуло туда, где я родился, где жила мама, так сильно, будто не стало чего-то ценного, важного. Писем всё не было. Дал маме телеграмму. Через несколько дней получил из родного края письмо. Посмотрел на конверт — незнакомый почерк. Прочёл: «Не волнуйся, Василий, у Вашей матери что-то с глазами. Письма будем писать Вам мы, соседи.»
Не один раз мы с женой предлагали маме приехать к нам в Слуцк. В ответ она усаживала нас на диван, внимательно посмотрев, спокойно говорила: нет, родные мои, пока хожу, держусь — никуда не сдвинусь. Мне здесь хорошо, здесь мои корни, мой муж!
В душе я соглашался с ней. И всё же… Вот около года получал письма. Не писала мама. Писали знакомые, соседи.
…Помню воскресенье, ласковое, тёплое, как мамины рабочие руки. Открыл почтовый ящик. Там лежало письмо. В квартире раскрыл конверт. С тетрадного листа смотрели каракули. В моих руках снова было родное письмо! Мамина весточка! И вдруг забилось сердце. Она писала по памяти, не видя, как могла. Строчки для сына и невестки! С женой мы допоздна силились прочитать мамино письмо-послание, но не смогли. Теперь я знал, о чём просили строчки… Вечером поезд уносил нас в родные места…
С той поры много утекло воды в нашей речке, было много снежных зим. Давно не стало мамы. Но то её последнее письмо и сегодня согревает моё сердце.

Михаил Масюк

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии