Александра Алешкевич: Спасённые больные дарят мне жизнь…

2

Жительница Слуцка Александра Михайловна Алешкевич оставила свой след в судьбах многих случчан. Она — уникальный хирург. Врач от Бога. На операционном столе у Александры Алешкевич не умер ни один больной. Сегодня 82-летняя женщина говорит, что относилась с душой к своим пациентам и всегда работала честно. “Может быть, я так долго живу благодаря тому, что каждый из больных, которых я оперировала, дарит мне по три дня или по неделе”, — размышляет Александра Михайловна. На одном совещании заведующий отделением сказал ей: “Александра Михайловна, вы так себя ведёте, что все хотят к вам попасть. Вот вы прооперировали больного и, хотя он не в вашей палате, его навещаете”. Тут Александра Михайловна не выдержала: “Или вы меня увольняйте, или я, какая была, такой и останусь. Если я оперировала больного, когда захочу и сколько захочу, буду его навещать”.

Квартирный вопрос для новой случчанки
В Слуцк Александра Алешкевич приехала в 1953 году. “Мне не повезло, — говорит моя собеседница. — Все, кто был в партизанах, все участники войны уже решили свой квартирный вопрос. У них было государственное жильё. Поскольку я приехала позже и к тому же мой партизанский район был на Копыльщине и на Узденщине, то мне пришлось строить дом. Взяли ссуду. Её надо было отрабатывать, брать дежурства. Если бы мой муж был райкомовским работником или прокурором, то вопрос с жильём решился бы гораздо быстрее. А мой муж был простым зубным техником. Построились мы только благодаря моему знакомому хирургу. Он дружил со слуцким лесничим, который нам помог. Построили половину дома, и сразу объявились родственники, о которых мы до этого и не слышали…”.

Реклама

Медицинская сестричка
25 лет назад учительница слуцкой СШ № 2 принесла Александре Михайловне книгу Василя Гурскага “Ля вытокаў Нёмана”: “Смотрите, тут о вас написано”. В одном из документальных очерков о партизанах “Медыцынскія сястрычкі” Александра Михайловна узнала себя.
Боевым крещением для 19-летней партизанки стала ампутация руки раненому, у которого началась гангрена. Во время операции Александра ассистировала доктору Нине Журавской. Ампутировали без наркоза. Инструментов тоже не было, поэтому использовали пилу, обработанную огнём и самогонкой.
“Хлопец бледны, нібы нябожчык, прыкусіў губу, пазіраў кудысьці ўдаль. Жыццём свяціліся толькі яго сумныя васільковыя вочы. Такі жаль агарнуў сэрца дзяўчыны, што слёзы самі скаціліся з яе шчок. На момант здалося ёй, што ў Жураўскай няма сэрца ці яно акамянела. Шура перавяла позірк на доктара, якая парванай просцінай спрытна бінтавала куксу, і ўбачыла ў куточку вачэй пажылой ужо жанчыны набухаючыя слёзы. Аляшкевіч выцерла іх хустачкай і пашкадавала Ніну Аляксандраўну. Тут жа назаўсёды дала сабе клятву стаць урачом, каб самой ратаваць людзей ад смерці”.

Доктор в платьице в горошек
“Когда я была студенткой, мой отец подарил мне платье фланелевое. За него он отдал десять пудов жита. В этом платье я ходила в институт.
После пятого курса послали меня на практику в Витебскую область. Главный врач санстанции дал мне подработку — разносить медикаменты малярийным людям. На заработанные деньги я купила шубу и отрез на костюм. Как приехала в Слуцк, шубу продала. Денег хватило для того, чтобы оплатить брёвна нашего дома.
Когда закончила институт, у меня было только одно платье. Меня в Слуцке называли: “Та доктор, высокая, белая, в платье синем в белый горошек”.

Студенческие годы
“В нашем общежитии не было окон. Мы, студентки, залезли в здание Академии наук, располагавшееся напротив клинической больницы, отодрали фанеру из окон и “застеклились”. Кто-то вызвал милицию. Из этой ситуации нас выручил профессор института Голуб, который спас студенток от штрафов. Чтобы отблагодарить его, девчонки поехали в сад Академии наук. В том районе люди садили картошку. Не все грядки были выкопаны. Пока одни собирали картошку, другие отвлекали сторожа”.

Мужчина её жизни
“С мужем мы понимали друг друга без слов, — рассказывает Александра Михайловна. — Только гляну, а он уже знает, что мне принести или подать. Он ни разу при мне не выругался. Ни разу меня не обозвал и не унизил. 30 лет мы с ним прожили. И уже двадцать шесть лет его нет. Инсульт случился прямо на работе, и через несколько дней его не стало”.

Как начиналась династия
“Из-за работы я редко видела детей. Приду с дежурства – вижу записку “Мама, распишись в дневнике!”.
Возвращаюсь с работы – дети уже спят, ухожу на работу или вместе с ними, или они ещё спят.
Бывало, соперирую больного и знаю, что дежурит ненадёжная сестра: в три часа ночи встаю и иду в Дом офицеров, чтобы позвонить в отделение и справиться, как самочувствие моего больного. Прихожу – сын спрашивает: “Мама, ты опять тяжелую операцию делала?”. Дитё, а тоже не спит: понимает, сочувствует.
Дочка теперь работает хирургом в Солигорском ТМО. Сын — рентгенолог 2-ой клинической больницы в Минске”.

Хирургия вчера и сегодня
“Я была общим хирургом. Это сейчас в хирургии много специализаций, направлений. А тогда я делала операции на зобе и грудной клетке, трепанацию черепа, полостные операции.
Моя работа начиналась тет-а-тет с больным. Помогала медицинская сестра. Хорошо, если есть ассистент и завотделением. Это не то, что теперь, когда на операции работает врач-анестезиолог. И хирург выполняет только свою работу и ни о чём не волнуется. А раньше наркоз давала медсестра. Вижу, например, что кровь синеет или больному плохо. Но это же сестра капает эфир, а не доктор! А теперь послушаешь, как далеко продвинулась медицина: без вскрытия живота всю работу хирург делает…” – “Лапарскопия?”- подсказываю я. – “Это просто конец света!”- хохочет собеседница.
Я удивлялась силе духа этой женщины, её гордости и …чувству юмора. Она живёт одна. Дважды в неделю её посещают социальные работники. Приносят продукты из магазина, оплачивают коммунальные. “Я как в тюрьме, а во вторник и четверг – дни передачи”, — шутит она. И слегка лукавит, потому что навещают её дети и внуки. Бывают и незваные гости. 8-ого Марта приходил пациент с букетом роз. Много лет назад она спасла ему жизнь. “Если бы вам сейчас дали скальпель, дрогнула бы рука?”, — спросила я у собеседницы. – “Нет, не дрогнула, — сказала, как отрезала, Александра Михайловна. – Если бы надо было срочно кого-то прооперировать, я бы взялась”.

Татьяна Гусева

За помощь в организации интервью редакция благодарит сотрудников Слуцкого территориального центра обслуживания населения.

2 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Izabella
Izabella
15 сентября 2006 00:54

Мне мама тоже подтвердила,что Алешкевич и Корабо были лучшими хирургами города.

KANTAROVICHI
KANTAROVICHI
15 сентября 2006 03:41

БОЛЬШОЙ ВАМ ПРИВЕТ АЛЕКСАНДРА МИХАЙЛОВНА АЛЕШКЕВИЧ ОТ ВАШИХ БЫВШИХ ПАЦИЕНТОВ ИЗ АМЕРИКИ ! ВЫ ВЕРОЯТНО ПОМНИТЕ ПАРИКМАХЕРА ЛЕВУ КАНТАРОВИЧА И СКОЛЬКО ДОБРА И КАКУЮ ПОМОЩЬ ВЫ ОКАЗЫВАЛИ И ВЫ И АННА ГЕОРГИЕВНА И ВАЛЕНТИНА ИВАНОВНА ЦЕПОВА. ДОБРЫЕ ЛЮДИ И ВРАЧИ ТОЙ ДОБРОТНОЙ СТАРОЙ ЗАКАЛКИ КАКИХ СЕЙЧАС НЕ НАЙДЕШЬ ДНЕМ С ОГНЕМ НЕ ОТЫЩЕШЬ. НАШ ПАПА УЖЕ ДАВНО УМЕР И ПОХОРОНЕН В СЛУЦКЕ, НО МЫ ПОМНИМ КАКАЯ ПОМОЩЬ И ВНИМАНИЕ ЕМУ БЫЛО ОТ ВАС. ВРЕМЯ МЕНЯЕТ ЛЮДЕЙ ВНЕШНЕ, УЖЕ ВЫ БЫ НЕ УЗНАЛИ И НАС ЕГО ДЕТЕЙ.КОТОРЫХ ВЫ ТАКЖЕ ЛЕЧИЛИ И НЕОДНОКРАТНО. МЫ ПОСТАРЕЛИ, НО ВСЕГДА ПОМНИТСЯ ВСЕ ДОБРОЕ И ХОРОШЕЕ.… Подробнее »