Толерантность против гонора

0

В середине 50-х годах прошлого века немало слуцких шофёров, работающих в дорожно-эксплуатационном управлении, отправляли в командировку. Фирма подрядилась участвовать в ремонте дороги, ведущей на Брест. Жить приходилось по несколько месяцев в местечке Синявка Клецкого района и в окрестных сёлах. Для большинства слуцких водителей эти места были своеобразной экзотикой. Местные жители практически все говорили на польском языке, а командировочных называли «восточниками». Те, в свою очередь, окрестили местных «западниками». Разные жизненные уклады и противоположные взгляды на одни и те же вещи нередко порождали недоразумения, зачастую переходящие в конфликты. Об одном из них этот рассказ.

Двух закадычных друзей-случчан Володю и Василия местное панство восприняло по-разному. Уверенного в себе и предприимчивого Володю зауважали с первых дней командировки. При встрече почтительно раскланивались и называли не иначе, как пан Владек. А вот скромного и застенчивого Василя сразу как-то невзлюбили. Правда, не все. У паненок он был нарасхват. Кабеты охотно приглашали его в гости, кормили и нередко оставляли на ночь. Может быть, поэтому у двух синявских хлопаков (парней) Янека и Франека Василь вызывал особую неприязнь. В конкурентной борьбе они использовали разные методы: от обговоров и насмешек до науськивания местных забулдонов. Правда, последние охотно на дармовщину пили, но от выполнения заказа в последний момент отказывались, поскольку побаивались шофёрской солидарности. Действительно, нарваться на неприятности можно было, так как командировочные «восточники» держались дружно. Апогея конфликт достиг после того, как Василя приютила красивая и небедная паненка. Было ей лет под сорок. Поговаривали, что она ещё до 1939 года работала в престижном варшавском борделе, имела знатных клиентов, а значит — деньги и связи. На заработанное паненка построила в Синявке шикарный дом, обставила его дорогой мебелью и украсила различными аксессуарами.
После воссоединения Западной Белоруссии с БССР, ей пришлось остаться жить в Синявке. Золотой запас позволил успешно пережить лихие времена, но семейная жизнь как-то не сложилась. Правда, местные мужчины захаживали к ней, как говорится, на огонёк. Были среди клиентов и Янек с Франеком. Однако после появления Василя обоим в приёме было отказано. Простить это какому-то «восточнику» они не могли.
Столбовым местом тогда в Синявке была столовая. Днём тут ели в основном водители, а вечером она работала как ресторан. Собирались здесь и местные, и командировочные. За угощение и неплохую плату (как правило, посетители скидывались) один из шофёров играл на баяне до позднего вечера, а клиенты вели неспешную беседу и коротали вечера.
В тот зимний день первым из рейса вернулся Василь. Переодевшись, он, по уже сложившейся традиции, поспешил в кабачок. Друзей ещё не было, и наш герой в одиночестве потягивал пивко. По иронии судьбы, в питейном заведении оказались и Янек с Франеком. Вот он, тот момент, когда можно поквитаться, — решили они. Не будем вдаваться в подробности. Факт в том, что через четверть часа Василь после мужского разговора на улице сидел за столом и глотал обиду вперемешку с солоноватой от крови слюной.
Появившийся в столовой Володя (по-местному пан Владек) сразу заметил у друга распухшие губы и свёрнутый нос. Реакция оказалась бурной. Обидчики немедленно были выведены на улицу и получили по паре крепких тумаков. Морально сломленные, они покорно стояли в ожидании своей дальнейшей участи. «Иди, Вася, рассчитайся — врежь каждому из них!», — победно изрёк Володя. Василь неуверенно подошёл к Янеку, сорвал с него шапку и швырнул её в сугроб. «И это всё?» — только и смог спросить ошарашенный Володя. «А хай у яго вушы змерзнуць!» — на чистом белорусском языке ответил Василь и быстрым шагом направился в столовую. Сатисфакция состоялась. После этой истории претензий к Василю больше никто не имел.

Реклама

Антон Зубаревич

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии