С позиции Первого

0

Читатели «Кур'ера» по-разному реагируют на появляющиеся в газете статьи. Бывает, они высказывают свои взгляды, позиции, делают критические замечания. А в отдельных случаях из диалога с ними рождаются новые материалы. В начале 2005 года мы опубликовали большую статью «Слуцкие властные элиты», в которой основное внимание уделялось руководителям Случчины, начиная с 60-ых годов ХХ века. Отклики не замедлили поступить в редакцию. Большинство из них касалось отдельных уточнений и поправок. А под конец года в редакцию позвонил Александр Андреевич Чернявский, который в 1970−74 годах являлся первым секретарём Слуцкого горкома партии. Состоялся обмен мнениями, в ходе которого бывший руководитель Случчины пригласил корреспондента «Кур'ера» к себе домой в Минск. В этом номере газеты мы предлагаем читателям беседу с ним.

— Александр Андреевич, Вы были одним из самых молодых руководителей Случчины. На момент назначения Вам было 37 лет. Каковы обстоятельства Вашего прихода в Слуцк?
— В вашей газете было написано, что я был человеком из Витебской области. Из контекста можно понять, что у меня какая-то протекция имелась — ведь просто так в Слуцк тогда не попадали. Однако это не соответствует действительности. К моменту назначения первым секретарём я уже имел большой опыт партийной и руководящей работы. Причём не только в Витебской области: я являлся заведующим сектором экономики сельскохозяйственного отдела ЦК КПБ. Мне прямо на одном совещании было сказано: «Хватит заниматься теорией, поедешь свои знания применять на практике». Так я и оказался в вашем городе. Кстати, из всех периодов моей трудовой жизни четыре года работы на Случчине оказались самыми яркими и запоминающимися. Я до сих пор считаю, что это лучшие годы моей жизни.

Реклама

— Как быстро Вы смогли адаптироваться в новых условиях?
— Что скрывать, слуцаки — народ хитроватый, и я понимал, что в первые месяцы надо добиться, чтобы они меня признали за своего. Думаю, что у меня это получилось довольно быстро. Где надо, власть употреблял, а в отдельных случаях делал ставку на разумные решения. К примеру, тогда случчане несколько отставали от соседей по сбору зерновых. Я предложил провести выездное совещание в Драгиченском районе. Руководители служб и председатели колхозов хотели ехать туда на своих машинах. Я возразил: колонной не поедем. Закажем автобус, а по дороге обменяемся мнениями. Скоро к такой практике все привыкли. На работу, как правило, приходил к девяти утра, и спозаранку людей напрасно не дёргал. Если приходилось снимать руководителя с должности, то только по веским причинам. Помню, пришлось освободить одного председателя колхоза. На селе «горячая» пора стоит, а к нему как не приедешь, так он спит. Пришлось расстаться с таким «руководителем». Уже в начале 1971 года горком совместно с гор- и райисполкомами работали как единая команда.

— Говорят, Вы были довольно жёстким секретарём, в том числе, и в вопросах кадровой политики.
— Я всегда был сторонник того, чтобы со мной работали люди думающие и инициативные. Очень важно, чтобы они обладали и организационными способностями. Не признавал тех, кто говорит красиво, а как до дела доходит — полная беспомощность. Сейчас любят писать, что в советские времена инициатива полностью подавлялась и даже наказывалась. Это не совсем так. Да, были указания сверху, и выполнять их приходилось. Но в выборе путей и средств их осуществления мы были достаточно свободны, могли творить, принимать ответственность на себя. Бывало, еду из Минска после очередного совещания с поставленной задачей и ломаю голову, как же это всё осуществить. Соберёмся уже в Слуцке вместе, посоветуемся и находим правильное решение.

— А конкретный случай из жизни можете привести?
— Если не ошибаюсь, то весной 1971 года ударили сильные заморозки. Температура опускалась до -12 градусов. Посевы сильно пострадали, а из Минска пришло указание срочно пересевать. Наши специалисты засомневались в целесообразности такого шага. Они обследовали все поля и пришли к выводу, что корневая система и точка роста живые. Решили не пересевать, разве только ограничиться небольшими участками. Председатели колхозов пережили сильнейшее давление со стороны высоких начальников. Мне пришлось их неоднократно защищать, да и самому отбиваться. В итоге мы оказались правы. Урожайность на непересеянных полях была на 2−3 ц/га выше, чем на тех, которые засеяли по-новому.

— Но ведь были распоряжения зачастую абсурдные. Их тоже приходилось выполнять?
— Не буду рассуждать насчёт их абсурдности, но случай из моей практики приведу. В те времена довольно остро стоял вопрос о наличии на селе квалифицированных механизаторов. И вот какая-то умная голова наверху спускает приказ: обучить профессии механизатора едва ли не всех мужчин, проживающих на селе. Сказать легко, а вот осуществить это, как мне казалось, практически невозможно. Долго думали, как исполнить распоряжение. Совместно с военкомом составили списки здоровых и трудоспособных сельчан. Школы обучения создали на базе центральных усадеб колхозов, подобрали преподавателей. Дисциплину в плане посещаемости занятий поддерживали строжайшую. А в скором времени наши курсанты успешно сдали экзамены. Мне не раз сами новоиспечённые механизаторы говорили: «Зачем нам удостоверение трактористов, если у нас нет тракторов». Но время показало, что всё это им пригодилось в жизни. А председатели колхозов перестали жаловаться, что у них не хватает кадров. Да и управу на любителей выпить быстро нашли. Не вышел на работу — технику тут же передадут другому.

— То, что народ лишний раз стакан в сторону не отставит, известно хорошо. А как к этому относились в слуцком руководящем звене?
— Как говорится, застолья имели место быть. Подобные мероприятия особо не преследовались. Главное, чтобы сидящие за столом оставались людьми, — не напивались и не буянили. Многое зависело и от их способности не выносить сор из избы. Если таковые объявлялись и писали жалобы, то возникали немалые проблемы. На моей памяти подобная ситуация возникла в Слуцке только один раз, в самом начале моей работы. Тогда дело дошло до ЦК КПБ. Предметом разбирательства стало празднование 150-летия со дня рождения Фридриха Энгельса в одноименном колхозе (д.Подлесье). К юбилею приурочили открытие нового Дома культуры. Собственно, застолье по этому поводу и проходило. Жалобщик подробно расписал, сколько было съедено и выпито. Надо отдать должное, что информация была точная. Присутствовал там короткое время и я. Пришлось объясняться на уровне второго секретаря ЦК КПБ. Но закончилось всё на общем сходе колхозников. Постановили: съеденное и выпитое списать, а председателя наказать, но без снятия с должности.
Обычно за столом руководящее звено собиралось по праздникам. По революционным датам организаторами выступали мы. А на День Советской Армии и 9 Мая инициативу брали в руки военные. К слову, у них был свой ритуал застолья. В танковой дивизии первые тосты провозглашали лейтенанты и незаметно покидали мероприятие. Далее наступал черёд капитанов, потом майоров и т. д. К концу застолья из военных оставались только командир дивизии и начальник политотдела.

— Что за годы работы в Слуцке Вы можете отнести в графу «плюс», а что — в «минус»?
— Если говорить кратко, то основные достижения Случчины в 1970−74 годах хорошо изложены в книге «Память. Слуцкий район». И сельское хозяйство, и промышленность были на подъёме. Все возможные переходящие красные знамёна республиканского и областного уровней находились тогда в Слуцке. Правда, вот на этом фоне разочаровывал дефицит продуктов в магазинах. Мне приходилось по утрам самому заходить в торговые точки и выяснять, чего не хватает. Уже в течение рабочего дня связывался с колхозами и мясокомбинатом, давал поручения, что нужно довезти и поставить, чтобы люди могли приобрести продукты. Приходилось заниматься таким вот регулированием. Но, что сделаешь, такое было распределительное время.
Не без гордости могу сказать, что я был в числе тех, кто «завалил» планы строительства на Случчине крупнейшего химического завода. В Москве тогда задумали на землях колхоза им. Красина (район д. Великая Слива) разместить комбинат по выпуску сложных минеральных удобрений. Сопротивлялись мы вместе с областным руководством, как только могли. Приводили разнообразные аргументы и доказательства нецелесообразности подобной стройки. И победили!
А вот довести до осуществления планы строительства железнодорожной ветки на Минск и пустить по ней электричку не удалось. Хотя всё уже было «на мази» и даже согласовано на самом высоком уровне.
Были и другие огорчения, но, в целом, хорошего на Слуцкой земле я видел неизмеримо больше, чем негативного.

Беседовал Сергей Богдашич

Справка «Кур'ера»
Чернявский Александр Андреевич родился в 1933 году в д. Межево Оршанского района Витебской области. В 1956 году окончил Белорусскую сельскохозяйственную академию по специальности «Экономика и организация сельскохозяйственного производства». Занимал ответственные должности в Бегомльском райисполкоме. В 1960-ых — начале 1970-ых годах — заместитель председателя Лепельского райисполкома Витебской области, инструктор сельскохозяйственного отдела, заведующий сектором экономике с/х отдела ЦК КПБ, первый секретарь Слуцкого РК КПБ. Впоследствии (1974−1991 годы) — первый заместитель замминистра с/х БССР, начальник Главного управления по планированию и экономическому развитию агропромышленного комплекса Белагропрома БССР, член Совета колхозов БССР.
Награждён орденом Ленина, орденом Трудового Красного Знамени, многочисленными Почётными грамотами, медалями ВДНХ БССР. Автор более 50-ти научных работ в области сельского хозяйства.
Сейчас на пенсии. Член Совета и Президиума ветеранских организаций Партизанского района г. Минска.

0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии