Сегодня понедельник, 23 октября +0
    Самиздат

    Свадьба была назначена на 21 июня…

    Рисунок: Вера Шут
    • Новые объявления
    • ГАРАЖ в ГК 7 (12 в/г), 4×9, свет, подвал, яма — 4000 руб. т.(8 029) 304 09 44

      ГАРАЖ в ГК «Виленский». т.(8 029) 621 47 00

      ГАРАЖ в ГК «Майский посад», 6.1×4.5 м, возле въезда. т.(8 029) 636 56 60

    Валентину Бобко-Алешкевич из деревни Радково Солигорского района читатели «Кур'ера» уже знают по её стихотворениям и прозе. Автор посвящает их простым людям, жителям села, их чувствам, проблемам, житейским историям. Сегодня мы сделали подборку из её произведений, посвящённых победе в Великой Отечественной войне.

    Оленька

    Родом они были из одной деревни. Учились в одном классе. Из-за большой бедности — оба росли в больших семьях — окончили только по четыре класса и пошли в колхоз. А потом пришла их весна. Высокий, синеглазый, со светлыми волосами, он стал как-то особенно поглядывать на Оленьку, тоненькую, веснушчатую, светло-рыженькую. Николай уже работал в колхозе на тракторе, Ольга — на молочно-товарной ферме дояркой. Оба были передовиками, ездили на комсомольские слёты, получали грамоты за работу. И любили друг друга. Так любили, как могут любить молодые. Дело шло к свадьбе, и в прекрасный майский день ко двору Оленьки подошли сваты.

    Девушка от волнения стала краснее вишенки, а Николай не мог отвести взгляда от любимой. После родительского благословения молодых усадили за стол. Гости расселись вокруг и весело строили планы на свадьбу. Решали, где взять фату и платье, потому что эти свадебные атрибуты ходили по деревне от невесты к невесте. Договорились о количестве гостей, решили, кто обеспечит столы мясом, кто — самогонкой. За шутками-прибаутками время перевалило за полночь, и гости засобирались домой. Свадьба была назначена на 21 июня.

    Оленька с Николаем пошли прогуляться по деревенской улице. За околицей в цветущем колхозном саду распевались соловьи. Молодые, держась за руки, строили планы на будущее. Они очень хотели построить себе отдельный дом, обустроить быт, родить деток, завести хозяйство. Оба были людьми работящими и прилежными, невзирая на молодой возраст.

    До свадьбы оставалось менее месяца, поэтому и подготовка к торжеству шла полным ходом. Расписали молодых в местном сельсовете 21 июня 1941 года в полдень. А в обед всей деревней молодым весело кричали «Горько!» И у них была первая и единственная брачная ночь.

    А назавтра грянула вой­на. Всех мужчин, годных к воинской службе, собрали в конторе, вручили повестки и отправили в пункт сбора. Через три месяца Оленька стала вдовой. Похоронку ей принёс председатель сельсовета, так как почтальон наотрез отказался. Оленька не плакала, не кричала. Она замолчала. Похоронку положила за иконы и больше её не перечитывала. На расспросы односельчан отвечала всегда одно и то же: «Он вернётся».

    Закончилась война, вернулись домой выжившие односельчане. Оленька по-прежнему работала дояркой. Когда собрала достаточно денег, исполнила мечту её и мужа — начала строить дом. И ожидать любимого домой. Через два года дом был построен, и Оленька стала жить отдельно. Вышла замуж её младшая сестра, стали рождаться дети. Оленька переключилась на племянников, помогая сестре поднимать их. И ожидала домой любимого. Шло время. Он не вернулся. Внимание молодой и работящей вдове оказывали не только односельчане, но и парни из соседних деревень. Но она отказала всем.

    Выросли все племянники, получили образование и разлетелись по разным городам. Постарела Оленька. Она уже давно не работала, но продолжала держать коровку, засевать огород, помогать сестре по хозяйству. Племянники часто навещали и свою маму, и тётю Оленьку. Когда она занемогла совсем, младшая сестра забрала её к себе.

    Ушла из жизни Оленька на девяносто шестом году. Ходить уже без посторонней помощи не могла, но память была хорошей. И она всем говорила, что Бог дал ей такую долгую жизнь за двоих: за себя и за любимого, которого она всю свою жизнь ждала с войны.


    Ветеран

    На осеннем солнышке, на зелёной лавочке
    Греется дедуля, ветеран войны.
    На ногах отёкших замшевые тапочки,
    Чистые, военные, тёмные штаны.

    Голова опущена и глаза прищурены,
    Руки опираются на кривую палочку,
    А седые брови горестно нахмурены.
    И блестят на солнце орденские планочки.

    Вспоминает дедушка ту войну далёкую,
    И друзей надёжных, что в боях терял,
    И окопы длинные, мокрые, глубокие,
    Как осколком раненый, он в бою упал…

    Вспоминал он госпиталь, где лечили долго,
    Лица медсестричек. И врачей уставших.
    Как не дал отрезать раненую ногу
    И как в поле чистом хоронили павших.

    Вспоминал он братьев, что война украла,
    И отца седого, и старушку мать.
    А слеза прозрачная по щеке бежала,
    На осеннем солнышке не хотел он спать.

    Вспоминал он поезд и дорогу дальнюю,
    Как домой спешил он к детям и жене,
    Как потом детишек на ноги поставили…
    Вспоминал дедуля о большой войне.

    На осеннем солнышке вспоминает прошлое
    Той войны далёкой выживший солдат…
    Голова седая снегом припорошена,
    И слезинки светлые по щекам летят.

    Посвящается памяти моего свёкра Павла Бобко

    Этот материал был опубликован на странице 28 печатного номера газеты «Інфа-Кур’ер» №18 (848) от 4 мая 2017 года.
    Все публикации