Сегодня пятница, 15 декабря +1
    История

    Слуцкий суд: до и после трагедии

    • Новые объявления
    • СДАМ 1-комн. квартиру, г. Слуцк, ул.8 Марта, без мебели. т.(8 029) 105 81 70

      СДАМ в аренду обустроенное рабочее место парикмахера в центре г. Слуцка. ИП Марачковская Л.А. УНП 691 977 041 т.(8 044) 746 95 35

      СДАМ гараж в р-не 1 в/г. т.(8 029) 341 64 67

    После тех трагических событий прошло почти полвека. Казалось бы, о массовых беспорядках в Слуцке в октябре 1967 года сказано уже всё. Но спустя время находятся всё новые свидетели той трагедии.


    Предлагаемые вашему вниманию воспоминания очевидцев предоставил редакции «Кур`ера» случчанин Владимир Кириллович Лесун, который непосредственно участвовал в разрешении тех событий. Его воспоминания под названием «Слуцкая трагедия: причины и уроки» были ранее опубликованы на сайте.

    Валерий Иванович Мурох, доктор медицинских наук, профессор. После окончания в 1966 году Донецкого мединститута работал в Минске в должностях районного санитарного врача и судмедэксперта

    Почему слуцкий судмедэксперт отказался самостоятельно проводить экспертизу

    «10 апреля 1967 года по инициативе начальника Минского областного бюро судмедэкспертизы Сергея Максимова я был направлен в командировку в город Слуцк для оказания помощи в проведении судебно-медицинской экспертизы. Она понадобилась после того, как 9 апреля 1967 года у фонтана городского парка г. Слуцка обнаружили труп каменщика РСУ-4 Александра Николаевского.

    Слуцкий судмедэксперт Михаил Зунин, опытный и вдумчивый профессионал своего дела, раньше других понял неординарность произошедшего. Он наотрез отказался единолично проводить судебно-медицинскую экспертизу скончавшегося А. Николаевского и попросил прислать в помощь судмедэкспертов из Минска. Поняв, что Зунин хочет подстраховаться, Сергей Максимов решил принять участие в экспертизе лично, а меня привлёк в качестве стажёра.

    При проведении судебно-медицинской экспертизы было установлено: смерть гражданина Николаевского наступила от удушения каким-то твёрдым предметом, о чём свидетельствовали многочисленные переломы шейных позвонков (возможно, и с последующим кровоизлиянием в головной мозг).

    После смерти Александра Николаевского прошло полгода, и 10 октября 1967 года в Слуцке начался суд. На скамье подсудимых оказались заведующий отделом культуры Слуцкого горисполкома, член КПСС Геннадий Гапанович и его родственник Леонид Сытько. Люди не надеялись на справедливый приговор и требовали для преступников смертной казни.

    К 10 часам утра 10 октября 1967 года мы с Сергеем Максимовым приехали в Слуцк для участия в судебном заседании, на котором председательствовал судья Александр Крискевич. Наше присутствие соответствовало юридическим нормам — судебно-медицинские эксперты, участвовавшие в проведении экспертизы, приглашались на заседание суда, так как в ходе слушания дела к ним могли быть вопросы. Это была обычная практика.

    Ранее: «Огненный самосуд толпы». 12 октября 1967 года, в Слуцке произошло невероятное по советским меркам событие. Разъярённая толпа сожгла здание народного суда. В огне погибла судья Алексеева, а спустя некоторое время в больнице скончался ещё один пострадавший — старший лейтенант милиции Татур. 80 военнослужащих и сотрудников милиции получили различные телесные повреждения. Местная власть и милиция потеряли на некоторое время контроль над ситуацией, позволив толпе творить бесчинства.

    Подъехав к зданию суда, мы с удивлением увидели огромную толпу людей. Услышали выкрики: «Коммунист — убийца! Выдайте нам душегуба! Мы требуем справедливого суда!». Возбуждённые происходящими событиями и алкоголем, строящиеся в колонны люди чем-то напоминали штурмовые отряды, готовые с боем овладеть зданием суда.

    Мы вошли в небольшой зал судебного заседания, и с этой минуты я потерял счёт времени. Люди, окружившие здание, регулярно получали информацию (порой недостоверную) о том, что происходило в зале суда. Такое устное народное творчество передавалось в толпе от человека к человеку. Ходоки из народа подстрекали толпу к активным действиям. Нарастали протестные настроения, направленные против исполнительной и судебной власти.

    Ярко выраженные агрессивные противоправные действия начались 12 октября. В этот день Гапановича, обвиняемого в убийстве Николаевского, привезли на суд не в автозаке, а на машине скорой помощи. Автозак в тот день был направлен специальным рейсом в Минск. Уже морально готовую к агрессии толпу сильно возмутило то, что преступника и убийцу привезли в суд в автомобиле, предназначенном для оказания первой помощи больным. Особо неблагоприятное впечатление на возмущённых до предела людей оказал вид подсудимого Гапановича. Он вышел из машины одетым в свой обычный рабочий костюм, как будто приехал на деловое совещание, а не на суд над собой. Возмущённые люди скандировали: «Нас обманывают, над нами смеются!»

    12 октября 1967 года. 18.30.Из архива газеты «Кур’ер»
    Ситуация принимала угрожающий характер, и в это время пришёл наш спаситель — секретарь Слуцкого райкома партии Владимир Кириллович Лесун. Он, пожалуй, единственный, кто сумел правильно оценить сложившуюся обстановку. Рискуя своей жизнью, Владимир Кириллович не побоялся выйти к агрессивно настроенной толпе и ради спасения других принял единственно правильное решение. Он вместе со старшей судьёй Галиной Алексеевой вошли в зал и объявили о досрочном завершении заседания, что позволило спасти жизни многих людей, в том числе мою и Максимова.
    12 октября 1967 года. 18.35.Из архива газеты «Кур’ер»
    После объявления перерыва мы с Максимовым, как и другие, устремились к выходу из здания. Но на нашем пути внезапно появились выкрикивающие угрозы женщин. Они всех останавливали и не разрешали выйти из здания сотрудникам суда. Одна из женщин схватила Максимова за горло: «Говори, кто виноват, а кто прав?». И тут я услышал его спокойный голос: «Бабоньки, вы что, с ума посходили? Только суд может дать ответ на ваши вопросы, а мы — два врача, можем ли мы судить, кто в этом деле прав, а кто виноват? Вот я могу определить, беременная ты или нет, — обратился он к самой агрессивной особе, — и то, если ты разрешишь, чтобы я тебя обследовал».

    Раздался смех, толпа расступилась. Мы с большим трудом выбрались из душного помещения, которое для некоторых вскоре превратилось в смертельную ловушку.

    12 октября 1967 года. 18.35.Из архива газеты «Кур’ер»
    Я видел бегущих к зданию суда людей с бутылками, наполненными бензином. Вскоре всё здание суда было охвачено пламенем, а пожарные машины не могли принять участие в ликвидации пожара — их не подпускала к горящему зданию суда беснующаяся толпа… Вырвавшись из этого страшного огненного капкана, мы бежали куда глаза глядят, спасая свои жизни, а вдогонку нам неслись крики и рёв обезумевшей толпы. Ещё долго темневшее от копоти и дыма небо освещали облики пылающего здания, в огне которого заживо сгорела старший народный судья Галина Алексеева.
    12 октября 1967 года. 22.00.Из архива газеты «Кур’ер»
    Возникает вопрос: а были ли зачинщики этого громкого преступления и кто они? Ответ на него до сих пор не получен. Прав оказался слуцкий судебно-медицинский эксперт Михаил Моисеевич Зунин, заявивший, что правда никому тогда была не нужна. Никого не интересовали и результаты судебно-медицинской экспертизы, проливающие свет на причину смерти Александра Николаевского, в которой, на мой взгляд, Гапанович не был повинен. Он просто стал разменной монетой в непонятно кем затеянной игре.

    Отбыв полностью свой тюремный срок, умер в Барановичах Геннадий Гапанович. Ушёл из жизни и мудрый врач-эксперт Михаил Моисеевич Зунин. К сожалению, покинул нас и Сергей Сергеевич Максимов.

    Утро 13 октября 1967 года.Из архива газеты «Кур’ер»
    Не дожил до наших дней Анатолий Яковлевич Зеленкевич — первый секретарь Слуцкого райкома КПБ, действия которого во многом подогревали и провоцировали толпу к бунту. Он научился внимательно выслушивать мнение партийных боссов и игнорировал мнение простых людей. После трагедии фигура А. Зеленкевича стала для всех примером политической близорукости и безответственности, а я бы добавил и трусости. Такова была оценка его поведения высшим партийным руководством, которому он столь преданно и верно служил. Она совпала с мнением народа, к которому он, находясь на посту 1-го секретаря райкома партии, никогда не прислушивался.

    Едва ли не единственным светлым пятном в этой печальной истории для меня стала встреча с Владимиром Кирилловичем Лесуном, с которым у нас до сегодняшнего дня сохранились дружеские отношения.

    В основе их лежит с его стороны верность долгу и гражданское мужество, а с моей — чувство благодарности и глубокой признательности".


    Геннадий Мазитович Назыров. В 1967 году — сотрудник Слуцкого РОВД, был переведён из уголовного розыска в ОБХСС как раз накануне убийства Александра Николаевского

    Почему разгорелся огонь самосуда

    Ранним воскресным утром 9 апреля 1967 года Геннадий Назыров направлялся в Слуцкий райотдел милиции. Его путь пролегал через городской парк. Внезапно Назыров увидел метрах в четырёх от фонтана лежащего человека. Головой к центральной улице, без рубашки и другой одежды. Только подштанники и были на нём. И это в далеко не летнюю погоду. Сотрудник милиции быстро определил, что мужчина мёртв. Рядом лежал кол толщиной примерно в человеческую руку. Вполне возможно, он использовался как орудие убийства.

    СПРАВКА. Материал опубликован в газете «Рэспубліка» 6 февраля 2016 года (печатается в сокращении).

    Руководство райотдела на сообщение своего обэхаэсника о трупе, лежащем около фонтана, отреагировало коротко: «Разберутся без нас!»

    Убийства в то время относились к подследственности прокуратуры.

    По собственной инициативе Назыров сходил к двухэтажному дому возле парка, где, по слухам, накануне участвовал в драке человек, которого затем нашли мёртвым у фонтана. Здесь пол, стены, входная дверь второго подъезда были в пятнах и брызгах крови.

    Старший лейтенант пообщался с жильцами и от них узнал, что проживавший в этом доме завотделом культуры Слуцкого горисполкома Геннадий Гапанович накануне поссорился с женой и был на взводе. Снимал стресс при помощи спиртного вместе со своим родственником Леонидом Сытько. Когда мужчины вышли на лестничную клетку, в подъезде появился Александр Николаевский. Его, изрядно подвыпившего, почему-то занесло в тот подъезд. Встреча закончилась очередной разборкой. Гапанович и его шурин Сытько сообща изрядно «проучили» чужака, а потом, как донесло сарафанное радио, под руки вывели Николаевского из подъезда и даже якобы перекинули (тут сведения оказались противоречивыми) через небольшой забор на территорию парка. Одетого и живого.

    А спустя ночь возле фонтана почему-то оказался полураздетый труп. Впрочем, до этого Николаевский, как установил Назыров, отметился на танцплощадке.

    Эти свидетельства давались не под протокол и вполне могли быть надуманными. А полномочий на расследование обстоятельств случившегося бывшему сотруднику уголовного розыска никто не давал.

    Вскоре после успешной сдачи экзаменов Назырова отправили в Минск в Высшую школу милиции.

    В середине октября на юрфаке шла очередная лекция, на которой преподаватель завёл речь о ЧП в Слуцке. Сразу после лекции Назыров отпросился и отправился в родной город.

    «Приехал тогда в Слуцк, — продолжил Геннадий Назыров, — и с трудом его узнал. Город был на осадном положении. Улицы патрулировали военнослужащие с собаками. От руин сгоревшего суда тянуло лёгким дымком. Мне очень было жаль погибшую старшую судью Галину Алексееву, толкового, эрудированного юриста. До последнего с Галиной Ивановной в здании суда оставались, как я выяснил, несколько сотрудников милиции. Старший лейтенант Станислав Татур головой отвечал за безопасность Геннадия Гапановича и Леонида Сытько, выдачи которых требовала толпа для расправы. Он передал свои китель и фуражку подсудимому Гапановичу. Благодаря такой маскировке его и удалось благополучно переместить из здания суда в автозак и спасти. А самого Татура (кстати, внешне сильно похожего на Гапановича) ожидала трагическая судьба: самосуд толпы. Начальник уголовного розыска Леонид Слонимский благополучно выбрался из осаждённого здания. А вот Володя Купченя избежал участи быть сожжённым и спрятался поблизости в огороде. Но люди его обнаружили и избили.

    Конечно, легче всего кого-то винить многие годы спустя после произошедшего. Сложнее найти первопричины, извлечь необходимые уроки. Лично я для себя вынес такой урок: старался в дальнейшем всегда высказывать своё мнение, даже если оно и не нравилось моим начальникам".


    Леонид Андреевич Дашук. После трагических событий в Слуцке был избран старшим народным судьёй суда Слуцкого района

    Слуцкий суд возрождался из пепла

    «Вскоре после беспорядков меня, уроженца Слуцка, жители города и района избрали старшим народным судьёй местного суда. Фактически я занял должность сгоревшей в огненной ловушке Галины Алексеевой.

    К моменту моего прибытия в Слуцк архив суда и все нерассмотренные дела полностью были уничтожены пожаром. Их пришлось заново восстанавливать во временно выделенном помещении бывшей почты.

    В городе поменялось практически всё руководство правоохранительных структур и органов местной власти, с которыми необходимо было налаживать деловые контакты.

    Обстановка в городе в тот период была весьма напряжённая. Приходилось преодолевать протестные настроения и чувства вседозволенности и безнаказанности, продолжавшие иметь место у населения.

    Многие горожане, да и некоторые руководители предприятий и организаций «слуцкие события» восприняли как свою победу, возо­мнив, что они теперь якобы «хозяева» положения, а суд им не указ. Что это не так, показало публичное рассмотрение более десятка уголовных дел в отношении тех, кто бросал в окна осаждённого здания суда и в стоящих в оцеплении военнослужащих камни и бутылки.

    Все эти «народные мстители» получили реальные сроки лишения свободы. И это была не месть, а справедливое наказание за содеянное, которое заставило многих, весьма строптивых, пересмотреть своё поведение.

    Много времени пришлось уделять вопросам, связанным со строительством нового здания суда. Постарался добиться выделения площадки под застройку в центре города, рядом с отделом милиции, заключить договор с заслуживающей доверие подрядной организацией и лично участвовать в проводимых её планёрках, контролируя ход ведения строительных работ. Всё это позволило практически в течение года построить новое двухэтажное кирпичное здание с двумя залами для судебных заседаний, которые были постоянно востребованы.

    Нельзя не рассказать и о имевшем при этом место казусном эпизоде: летом 1969 года был привлечён к административной ответственности на 15 суток за хулиганский поступок отец погибшего Александра Николаевского. Он в нетрезвом состоянии устроил в деревне дебош: порубил топором забор своего соседа. По иронии судьбы свою вину Николаевскому-старшему пришлось искупать на строительстве нового здания суда, возводимого взамен сожжённого взбунтовавшейся толпой, мстившей за смерть его сына.

    Словом, начало моей работы в суде было чрезвычайно напряжённым. Надо отдать должное вновь избранному первому секретарю райкома партии Владимиру Ивановичу Манжулину. Он, не вмешиваясь в деятельность суда, постоянно интересовался условиями нашей работы, характером рассматриваемых дел.

    По его инициативе в городе стали регулярно проводиться дни руководителя, и мне как старшему народному судье предоставлялась возможность на них выступать, комментировать допущенные должностными лицами нарушения трудового законодательства. В своём большинстве это были факты увольнения работников без получения на то согласия профсоюзных организаций.

    За эти нарушения ряд руководителей, в частности директор льнозавода М. Степаненко, председатель райпотребсоюза З. Зарипов и директор базы «Белбакалея» Л. Соколов, были привлечены к материальной ответственности, а незаконно уволенные ими работники восстановлены судом на прежние места работы.

    Привлекал суд ответственных работников не только к материальной, но и к уголовной ответственности. Так, директор сахарорафинадного завода В. Никитенко за допущенные злоупотребления и хищения госимущества получил реальный срок лишения свободы. Эти и другие меры возымели своё действие: большинство руководителей предприятий и организаций поняли, что закон надо соблюдать в первую очередь им самим".

    Все публикации