Восемь лет назад Наталия приехала в Нью-Йорк, имея в кошельке 200 $. Сегодня она менеджер в консалтинговой компании и своим примером доказывает: американская мечта — не миф. Неважно, откуда ты и кто твои родители. Главное — талант, помноженный на трудолюбие

Восемь лет назад моя одноклассница случчанка Наташа Криводубская уехала на три месяца в США по студенческой программе и … не вернулась. За это время она успела окончить университет в Нью-Йорке, освоить несколько профессий и устроиться в крупнейшую консалтинговую компанию.
Когда подруга переступила порог моего дома, мы долго не выпускали друг друга из объятий, а потом поехали в кафе.  Наташка совсем не изменилась, разве что появился лёгкий акцент, а первый же её вопрос в такси меня рассмешил: «Сколько чаевых нужно оставить таксисту?». — «Какие чаевые? У нас это не принято», — прошептала я, чтобы не услышал водитель. – «А в Нью-Йорке принято платить за любой сервис: провели тебя в комнату или ты сдал пальто гардеробщику, в баре поднесли коктейль... В основном мы оставляем 25 % от суммы заказа. Чаевые официанту составят минимум 15 %, а парикмахеру я оставляю не меньше 40 % чаевых». – «Ну, в ресторанах у нас тоже оставляют, если клиент остался доволен кухней и обслуживанием».
За ужином мы не могли наговориться. Вернее, говорила в основном Наташа, а я жадно слушала историю моей сверстницы о том, каким был её путь к американской мечте, и задавала вопросы.

Огни большого города
— Я сразу влюбилась в Нью-Йорк, — призналась подруга. — Первое, что я увидела, — сотни огней и горы мусора. Этот город никогда не спит. Я попала в другой мир, населённый людьми разных национальностей. Знаешь, если в Беларуси ты увидишь одно чёрное или жёлтое лицо, ты смотришь на него как на диковинку. А там ты просто переполнен эмоциями – столько лиц… Я поняла, что никогда не хочу отсюда уезжать. Но сначала мне пришлось оставить город моей мечты. По распределению я попала в детский лагерь в штате Вирджиния. В обязанности студентов из Беларуси входило накрывать столы и выполнять работу на кухне. Когда нас попросили вымыть полы, я сразу сказала, что не хочу этого делать. Руководство восприняло это нормально. Там так принято: если тебе не нравится что-то делать, нужно об этом сказать, и тебе подыщут другую работу. Мне предложили вернуться в Нью-Йорк и устроиться инструктором в другой лагерь.
Я приехала в Нью-Йорк и не стала никому звонить. Мой внутренний голос мне подсказал, что в лагере я ничего не увижу, а за три месяца можно многому научиться. Не знаю, почему мне не было страшно одной в чужом городе. Может, потому, что мне было 20 лет?
Сестра дала мне адрес своей подруги, которая, как оказалось, уже уехала из Штатов. Её соседи предложили мне переночевать у них. Они позвонили подруге сестры, и та нашла для меня комнату в аренду.
Нью-Йорк – это город возможностей. Ты всегда можешь найти что-то лучшее, если ты веришь в это. Сначала я работала в заведении быстрого питания, потом в магазине одежды. Со временем устроилась в ресторан в качестве хостесс – встречала и рассаживала посетителей. Там я задержалась надолго и даже записалась на курсы бартендера (так в США называют бар-менеджера – прим. авт.). Получила сертификат и стала дипломированным «миксером» – научилась готовить коктейли. Мне как раз исполнился 21 год, и я могла работать с алкоголем.
Девушкам в Нью-Йорке легко найти работу: тебя возьмут, даже если язык ещё не очень. Первые два года я и беби-ситтером работала. Но сначала я пошла на курсы английского, сдала TOEFL, поступила в колледж бизнеса и получила студенческую визу.
— Процесс узнавания новой страны, как правило, начинается с еды…
— Первые три месяца жизни в США наши девчонки ужасно поправились. Я не исключение. Мы были в шоке: как же так, мы же едим то же, что обычно. Но всё дело в том, что в Америке много синтетических продуктов. Мы начали следить за тем, что кладём в свой рот. Отказались от жареного, стали подсчитывать содержание калорий, белков и углеводов в каждом продукте. Ели здоровую пищу, обязательно салаты и супы, и вернулись к прежней форме. В Нью-Йорке многие заботятся о своём здоровье. Люди могут работать до десяти вечера, а через полчаса ты увидишь их в тренажёрном зале. Я занимаюсь йогой и пилатес, что просто необходимо в городе с сумасшедшим ритмом жизни.
— Что было для тебя самым сложным в процессе адаптации?
— Скучаешь по дому, по родителям. Все праздники проводишь с подружками, которые и становятся твоей семьёй. Но ты понимаешь, что это неполноценная семья.
— Ты много слёз пролила в подушку?
— Самым тяжёлым временем были первые два с половиной года. Я ревела. Мне иногда казалось, что я умру. И всё равно понимала, что домой не поеду. Иначе, зачем тогда я всё это начала? У меня был бой-френд, который заменил мне семью насколько мог. А потом меня увлекли учёба и работа, и  времени на слёзы не осталось. Америка – страна индивидуалистов. Ты не нужен даже своим друзьям, если ты будешь надолго задерживаться в депрессии.

Студенческая жизнь
— Американская система образования позволяет совмещать учёбу и работу. В отличие от студентов белорусских вузов, американцы могут выбрать курсы, которые считают нужными. Ты ходишь четыре раза в неделю в институт. Занятия отнимают максимум четыре часа в день. Ты можешь выбрать классы вечером или утром. Студенты, у которых были семьи, выбирали классы в выходные.
Студенты стремятся работать, потому что тебя не наймут на работу, если у тебя нет опыта. Все работают на резюме уже во время учёбы. Мне понравилась студенческая жизнь там, потому что все студенты бегают как угорелые в поиске новой работы.
— Получается, что в США выпускники вузов не сталкиваются с тем, что их не берут на работу из-за отсутствия опыта?
— В американских университетах, как и в белорусских, студенты проходят практику. Естественно, ты работаешь не 40 часов в неделю, по удобному для тебя графику. Достоинство таких стажировок в том, что ты можешь попробовать несколько работ и заработать. И до окончания университета ты попробовал себя в разных ролях в разных компаниях и знаешь, чего хочешь. Ты не идёшь слепо в мир после выпуска. За время учёбы я успела поработать в пяти разных компаниях. Это позволило мне понять, что мне нравится, чем я действительно хочу заниматься.
Кроме того, в институты приходят представители компаний в поисках будущих сотрудников. Им нужен талант, люди, которые поднимут компанию, приведут её к чему-то новому. Там нет такого понятия как блат. Когда я пришла в Дойче банк на собеседование, меня интервьюировало шесть человек прежде, чем взяли на работу.
Я приобрела в банке хороший опыт, но не захотела там оставаться, потому что мне понравилась другая компания. Сейчас я в ней работаю менеджером и занимаюсь консалтингом. Кстати, чтобы стать менеджером в США требуется несколько лет. Это этапный процесс – ступенька за ступенькой ты к этому идёшь. В этом и заключается американская мечта: все начинают одинаково. Неважно, откуда ты, и кто твои родители, потому что в итоге всё сводится к тому, на что ты способен. Здесь развит карьеризм, и люди настолько амбициозны, что постоянно ставят перед собой всё более высокие цели.

Страна карьеристов и индивидуалистов
-  У тебя когда-нибудь возникало ощущение, что вся твоя жизнь проходит в офисе?
— Это ощущение приходит со временем. Пока мы молоды, стремимся добиться продвижения по карьерной лестнице. Сейчас я понимаю, что так не должно быть всю жизнь. Американцы так и идут по жизни. Например, женщины не берут длинный декретный отпуск. В компании, где работаю я, будущие мамы работают вплоть до дня родов и чуть ли не через неделю выходят на работу, оставляя  ребёнка с беби-ситтером.
— Американцы все такие трудоголики?
— Люди, которые едут в США и хотят в этой стране добиться успеха, должны приготовиться к тому, что времени отдыхать там не будет. Мой приезд в Беларусь на месяц – мой первый отпуск за восемь (!) лет. Средний отпуск длится 12 дней в год. Со временем он немного увеличивается. В понимании американцев отпуск – съездить на пять дней на отдых. Потом у людей начинается лихорадка: надо возвращаться в офис и заниматься работой.
— О чём пишут американские СМИ?
— Коллеги моего возраста и моложе не покупают газет, а все новости узнают из их электронных версий. Для СМИ нет запретных тем. Еженедельно публикуется рейтинг популярности президента, обсуждается его личная жизнь. Но людей волнуют не то, где покупает одежду жена Барака Обамы, а когда он выведет страну из кризиса. Всех интересуют финансы, экономика и спорт. Знаешь, я хочу предложить тост «за свободу слова в Беларуси».
Я с удовольствием её поддержала, и мы продолжили, переключившись с серьёзной темы на перемывание косточек мужчинам.
— Чем отличаются американские мужчины от белорусских?
— Женщины провели с ними хорошую работу. Американцы ценят женщину как равную среди них. Они галантны, предложат заплатить за ужин, но не будут против, если ты предложишь разделить счёт.
Они не собственники, ты не должна отчитываться, где ты и с кем. Любят, чтобы у каждого было личное пространство. «Хочешь встретиться с подружками – пожалуйста. А я встречусь со своими друзьями». Даже если у вас серьёзные отношения, ты ни в коем случае не должна терять свою индивидуальность, растворяться в любимом. Американские мужчины этого не поймут, кроме тех, кто не уверен в себе. Успешные мужчины не любят зависимых женщин, которые не могут быть сами по себе. Они предпочитают тех, у кого есть свой круг друзей, и они могут и без любимого хорошо себя чувствовать и быть счастливыми.

Очень личное
— Так ты встретила своего Ретта Батлера?
— У меня их было несколько. (Смеётся). Видишь ли, в США жизненная программа женщины, в отличие от белорусской, исключает пункт: как можно раньше выскочить замуж. В Нью-Йорке средний возраст для замужества 30 лет, а для женитьбы 35 лет. Все хотят себя реализовать. Молодые люди не ограничены временем в выборе спутника жизни. До брака обычное явление – иметь много партнёров.
— Получается, всё точно как в сериале «Секс в большом городе»?
— Стиль жизни американских женщин передан точно. Героини фильма представляют четыре характера женщин-американок. Я, например, смесь Шарлотт и Миранды. Для меня важна карьера, но в то же время и семейные ценности на одном из первых мест. Но я не оставлю работу ради семьи, как это сделала Шарлотт. А вот образ Кэрри был преувеличен, навряд ли американская журналистка позволит на свою зарплату такую квартиру и туфли от кутюр.
— Если бы ты решилась открыть бизнес в Беларуси, чем бы ты занялась?
— Я уже думала, как применить мой опыт здесь. Возможно, это была бы аудиторская компания, но я не знаю, насколько в Беларуси государство вмешивается в бизнес, как развита здесь законодательная система.
— Ты бы хотела вернуться в Беларусь жить?
— И да, и нет. Молодёжь в США считает, что она может горы свернуть и изменить мир. А молодые люди в Беларуси понимают, что они могут только обеспечить себя и всё. Здесь каждый живёт в своём маленьком мирке и озабочен тем, как прожить. Я же думаю о чём-то большем, чем как прокормить себя и свою семью.

Татьяна Гусева