Сегодня вторник, 22 мая +13
    Новости

    Судьба длиною в 90 лет

    • Новые объявления
    • СДАМ павильон на мини-рынке в 11-м городке. 12 кв.м., есть интеренет, кондиционер. Тел. (8 029) 676 17 23.

      ***

      КВАРТИРУ 2-х комнатную в Могилёве срочно обменяем на 2-х или 1-комнатную в Слуцке. Днепровский бульвар 24, квартира внутренняя, тёплая, 3 этаж. Комнаты смежные, застекленная лоджия, раздельный санузел. Теплая панелька в удобном районе, рядом парк и Днепр в пешей доступности. Возможна продажа. Торг. Тел. (80 44) 713 99 17

      ***

      БАНКИ по 0,5, 1, 3 литра. 30 штук, в основном поллитровые. За всё прошу 5 рублей. Самовывоз. Тел. (8 029) 329 29 34 (life), (8029) 250 91 99 (МТС)

    Судьба любого человека уникальна. Каждый, кому за 50, уже мог бы поделиться своим жизненным опытом. Но случчанин Анатолий Константинович Трофимов, сегодняшний гость нашего «Эксклюзива», на днях отметит своё 90-летие. Сложно представить, что он, ровесник Советской власти, жил при всех её руководителях, видел крутые исторические повороты страны, о которых до сих пор спорят учёные, а на пенсию ушёл только десять лет назад. Он крепок, бодр и охотно говорит о пережитом. Думаем, и читателям газеты будет интересно ознакомиться с его рассказом.

    Я родился в октябре 1917 года, незадолго до революции, но сознательно воспринимать жизнь стал с 1929 года, когда коллективизация пошла полным ходом.

    Колхозный перелом
    Судьба длиною в 90 летАгитаторы всю зиму уговаривали сельчан вступать в колхоз. В ход шли и угрозы. Жители моей родной деревни Исаково Ивановской области оказались сообразительными — поняли, что против власти не попрёшь, вот все 30 дворов и записались в новое объединение. Может быть, поэтому у нас ни одного человека кулаком так и не объявили.
    У нашей семьи вообще выбора не было. Весной умер отец, оставив жену и четырёх детей. Я был старший. Успел закончить четыре класса, и в возрасте 12 лет услышал решение матери: «Учиться больше, сынок, не пойдёшь — на жизнь надо зарабатывать».
    Покойный отец был известным на всю округу мастером. Зимой по заказам делал сани, а летом рессорные тарантасы. Деньги у него всегда «водились», и привыкать жить на колхозные доходы, мои и мамы, было нелегко.
    Я ходил за плугом, косил, выполнял другие работы. Колхоз наш оказался крепким, натуральной оплаты вполне хватало на жизнь, да и приусадебное хозяйство здорово выручало. По крайней мере, голода у нас не было, а вот страшные слухи о нём доходили.
    С лёгкой руки председателя, моего крёстного отца, через некоторое время стал заведующим фермой, а позже — колхозным кассиром. Все необходимые знания получал путём самообразования, и дело своё делать старался на совесть. В 1939 году меня призвали в армию. К этому времени я уже семьёй обзавёлся.

    Армейские будни
    Служить пришлось в Беларуси. Сперва в Могилёве, потом в Барановичах. Моя воинская специальность — пулемётчик. В этом деле я преуспел, имел благодарности от командования, даже кожаными сапогами поощрили.
    Во время финской войны часть нашу на Карельский перешеек перебросили, но в боевых действиях принять участие не довелось: СССР и Финляндия перемирие заключили, поэтому вернули нас назад в Барановичи. А отсюда летом 1941 года приехавший «купец» забрал меня и ещё пару десятков солдат на границу в Августово, что под Белостоком.
    Обстановка накануне войны была напряжённая. Постоянные провокации, нарушения границы, стрельба по ночам. Днём на озере купаемся, а на другой стороне немцы, кричат нам: «Плывите сюда», — а мы им взаимное предложение делаем.
    Помню случай. Во время стрельб на полигоне командир части решил неожиданно вернуться в Августово, а там в кабинете его двойник уже орудует. Видел я его — похожи как две капли воды. Арестовали обоих, но нашего, настоящего командира, через некоторое время вернули.
    В это время из дома на моё имя телеграмма пришла, что сперва умер мой ребёнок, а потом и жена, но меня так и не отпустили съездить на родину. Отказ объяснили сложной обстановкой на границе.

    Боевые дороги
    Судьба длиною в 90 летНачало войны встретил я на полигоне на плановых стрельбах. Это меня и спасло. Под утро 22 июня услышали канонаду страшную. Все из палаток выскочили, гадали, что это такое может быть. Сержант мне приказал седлать коня и в Августово скакать. По дороге в лесу наткнулся на двоих солдат. Те рассказали, что всю часть нашу немец в постели взял.
    Отступили мы группой человек сорок за речку Белобженка. Позицию у моста заняли. Приняли бой и даже продержались пару часов. Дальше уходили на восток небольшими группами по 3−4 человека. Сколько на пути таких же окруженцев встречалось, не счесть, неоднократно и попутчики менялись. Вышел я к своим только за Смоленском.
    Никто особо меня не проверял, видать, не до того было. Зачислили в новую часть и на передовую. Отступали с боями до Москвы, а зимой 1941 года в контрнаступление перешли.
    Судьба меня на разные фронты бросала. Воевал под командой Жукова, Рокоссовского, Черняховского, Конева. Беларусь и Литву довелось освобождать. К слову, недалеко от Слуцка бои вели (район Тимковичей). После Восточной Пруссии Берлин штурмовал. Оттуда нас в Саксонию бросили добивать немецкие части, что на запад уходили.
    С американцами на границе Чехословакии встретились. Причём они нас решили на пробу взять и, как бы случайно, из орудий обстреляли. Мы в долгу не остались, ответив покрепче, после чего с их стороны сигналы пошли, что, мол, в союзников стреляете.
    На том и закончилась война для меня. Начинал я её рядовым, в этом гордом звании и остался. За всё время трижды был ранен. Награды имею: ордена Славы III степени, Красной Звезды, Отечественной войны II степени, медали «За взятие Кенигсберга», «За взятие Берлина», «За победу над Германией».
    Меня нередко спрашивают, как там на войне. Я же отвечаю, что ни одного фильма о ней не видел хотя бы близкого к действительности. Всё намного сложнее и проще одновременно. Страшно там, а выжили те, кому повезло и кто с умом воевал. Мне командиры хорошие попадались. Они людей берегли, а мы, солдаты, их в свою очередь. Помогла и фронтовая дружба. Без неё на войне никак нельзя. А воевать мы, действительно, хорошо научились.

    Награда за труд
    Демобилизовали меня в 1946 году, и я оказался перед выбором, где обосноваться. Была у меня в Беларуси подруга, а жила она в деревне Сороги Слуцкого района. Вот мы и поженились. Перед росписью съездил на родину и выправил необходимые документы.
    Работал в колхозе, возглавлял строительную бригаду. Хозяйство слабенькое первое время было, заработок соответственный. Но моя семья жила хорошо, потому что много работал. В сезон на охоту ходил (я по совместительству являлся охотником-промысловиком), благо, в послевоенных лесах зверья много было. Добывал белку, зайца, лисицу, куницу, кабана, лося, дикую козу. Мех сдавал и имел хороший доход.
    Помогал людям строить жильё, брал заказы на изготовление мебели, ладил с техникой, мог выполнить любые работы по металлу. Видать, по генам я в отца пошёл, став хорошим мастером.
    Построил большой дом, а моя усадьба считалась лучшей в Сорогах. С женой вырастили девятерых детей, всем дали образование, помогли обзавестись своим жильём. После смерти супруги перебрался в Слуцк, работал в сельхозхимии в котельной, сперва кочегаром, а потом и начальником. Хозяйство тепловое держал в образцовом порядке, выполняя попутно множество других работ. На пенсию пошёл в 80 лет. Посчитал, что пора и отдохнуть.
    P. S. Мне на жизнь грех жаловаться. Выросли хорошие дети, имею 18 внуков и 26 правнуков. Здоровье терпимое, практически не принимаю лекарств. Как сейчас говорят, здоровый образ жизни — это большое дело, ведь я не выкурил за 90 лет ни одной сигареты, а спиртное употреблял только «по необходимости». Думаю, что и в рот его не брал бы, но по селу пошёл слух, что Трофимов не пьёт по причине серьёзной болезни. Пришлось по настоянию жены на гулянках иногда пригублять чарку.
    И ещё. Говорят, что работа горбатит. Я с этим не согласен. Работа, которая в удовольствие, и тем более, если она приносит достаток, всегда идёт человеку на пользу.

    Записал Сергей Богдашич

    Все публикации